Ошеломляющая боль пронзила спину Гао Яна. Когда он пришел в себя, то понял, что проломил собой цементную стену позади.
Его первой реакцией был не страх, а облегчение. Облегчение от того, что его голова не раскололась, а тело не было сломано окончательно.
Безумный Рэд схватил Гао Яна правой рукой и вытащил из-под обломков.
Глядя на него, он пробормотал:
— Сестра... ты не Сестра...
Гао Яна пронзила догадка. Этим человеком овладела таинственная сила. Он стал сильнее, ужасающе мощнее, но при этом потерял свой Талант пробужденного и сознание.
Безумный Рэд теперь больше напоминал дезориентированного монстра, и он снова начал бормотать:
— Сестра... Сестра, не оставляй меня...
— Человек...
— Сестра... Мне страшно, Сестра... Спаси меня, Сестра...
— Человек, человек...
— Человек, человек, человек-человек-человек...
Наконец, человек исчез окончательно.
Остался только монстр.
Рука Безумного Рэда пронзила грудь Гао Яна, целясь в сердце. Благодаря кошмару, в котором Гао Синьсинь превратилась в монстра и вырезала его сердце, Гао Ян предугадал это движение и сумел извернуться в последнюю секунду. В итоге рука пробила легкое Гао Яна.
Боль была такой, что Гао Ян даже не смог закричать.
«Я проиграл? Я умираю? Нет. Победителем буду я!»
Безумный Рэд выдернул руку из легкого Гао Яна. Он полностью утратил человеческую душу и продолжал повторять слово «человек» — свидетельство его жажды человеческой крови и сердец.
Как раз в тот момент, когда он собирался снова запустить руку в грудь Гао Яна, тот процедил сквозь стиснутые, окровавленные зубы:
— Вз...рыв...
Бум!
Правая рука Безумного Рэда взорвалась.
Пальцы, сжимавшие шею Гао Яна, разжались, и он рухнул на землю.
Правая рука Безумного Рэда держалась на честном слове и обильно кровоточила, но он, казалось, вовсе не чувствовал боли.
«Гао Ян скопировал „Взрыв“ в ту долю секунды, когда схватил Безумного Рэда за правую руку. Однако у него не было времени использовать его сразу, поэтому он выбрал более эффективную тактику быстрых атак в ближнем бою. „Взрыв“ Безумного Рэда работал по особому механизму. Он состоял из двух этапов: прикосновение и детонация. Первый этап, прикосновение, был пассивной частью Таланта. Для маркировки целей активация не требовалась.»
Пока Гао Ян осыпал Безумного Рэда градом ударов, каждое касание оставляло на противнике метку, и к концу схватки их набралось несколько десятков.
Гао Ян планировал активировать «Взрыв» после того, как Безумный Рэд скажет свои последние слова, оставив от него лишь пепел, но этот план был нарушен, когда тот ввел себе странный раствор и превратился в «монстра».
Гао Ян не собирался позволить этому повториться. Все монстры были наделены впечатляющей способностью к регенерации, не говоря уже об ужасающем существе, настолько опасном, что система дала бонус в пять тысяч раз.
— Взрыв! — выкрикнул Гао Ян.
Живот Безумного Рэда взорвался.
— Взрыв!
Следом взорвались икры.
— Взрыв!
Затем грудь.
— Взрыв, взрыв, взрыв, взрыв!
За эти десять секунд Гао Ян сбился со счета, сколько раз он выкрикнул одно и то же слово. Тело Безумного Рэда корчилось, тряслось и разваливалось на куски под серией быстрых взрывов, пока не перестало даже отдаленно напоминать человеческую форму, словно человечка из пластилина обмотали петардами и подожгли.
Мерцающий свет озарял беговую дорожку, пока кровь и угли разлетались в воздухе.
В конце концов от Безумного Рэда остался лишь обугленный скелет.
Но это было еще не все. Игнорируя боль в легких, Гао Ян бросился к скелету и ударил по нему Огнем с одной руки.
Потребовалась минута интенсивного горения, чтобы скелет превратился в пепел.
Наконец, все было кончено.
Исчерпав последние остатки сил, Гао Ян рухнул без чувств. Прежде чем сознание покинуло его, он услышал, как кто-то зовет его по имени.
— Гао Ян, Гао Ян...
— Гао Ян, Гао Ян...
Гао Ян открыл глаза и обнаружил, что снова находится в приюте, лежа на мягком матрасе в маленькой деревянной кроватке. Воспитательница сидела на корточках у кровати и гладила его по пухлой щеке.
— Проснись и пой, пора вставать!
Гао Ян растерянно сел и потер заспанные глаза. «Неужели все это было сном?»
Эмоции нахлынули на него, он почувствовал, как в носу защипало, а на глаза навернулись слезы. Он разрыдался.
— Ох, что случилось? Ты намочил постель? — Женщина улыбнулась с нежным раздражением и ущипнула его за щеку. — Тебе уже шесть лет, ты слишком большой, чтобы писаться в кровать! Ну что за маленький безобразник!
— Тетушка, мне приснился кошмар... — Гао Ян вцепился в ее рукава и всхлипнул. — Так много монстров... Они хотят убить меня...
— Ха-ха, глупенький мальчик. — Она протянула руки, чтобы обнять его, заботливо и смиренно. — Не бойся. Все хорошо. Если придет монстр, тетушка прогонит его ради тебя...
......
Гао Ян медленно открыл воспаленные глаза. В теле совсем не было сил.
Он попытался пошевелиться и понял, что его лицо прижато к паре теплых, шелковистых бедер. Он повернул голову и увидел знакомое девичье лицо, только перевернутое.
«Так вот это был сон».
— Проснулся? — Белый Кролик, на коленях которой он лежал, посмотрела на него сверху вниз.
— Да... — слабо прохрипел Гао Ян.
— Открой рот, — Она держала маленькую красную пилюлю. — Прими это.
Гао Ян открыл рот и проглотил таблетку. Тепло вернулось в его тело, а вместе с ним и силы.
Лишь тогда он с опозданием понял, что на его животе лежит что-то тяжелое. Он перевел взгляд и увидел Милого Ягненка. Она сидела на земле, положив голову ему на живот, и крепко спала.
Гао Ян поднял правую руку. Она была как новенькая, только пальцы слегка онемели при движении.
— Ты должен быть благодарен Милому Ягненку. Она искала твои пальцы один за другим на беговой дорожке и сделала все возможное, чтобы прирастить их обратно, — голос Белого Кролика звучал устало; она ворчала, как заботливый родитель.

Комментарии

Загрузка...