В главном зале Департамента подавления зла ещё не выветрился едкий запах крови.
Два воина таскали воду в вёдрах, отмывая пол от багровых разводов, но зловещая, пропитанная смертоубийством аура, казалось, въелась в самые плиты синего камня, надолго застряв под сводами.
Чжан Чэн восседал на возвышении, обводя тяжёлым взглядом толпившихся внизу людей — на их лицах читалась целая буря эмоций. Наконец он заговорил властным тоном.
— Дело Ван Саньшуя расследовано, свидетели и улики неоспоримы, закон восторжествовал. Это наш первый удар в кампании по наведению порядка после слияния двух управлений Департамента подавления зла!
— Но раскрыть это преступление и спасти жизни наших товарищей удалось исключительно благодаря острой проницательности и молниеносному удару сотника Чу Бай.
Услышав это, Чжан Чэн мягко улыбнулся и перевёл взгляд на стоявшего в первом ряду Чу Бай.
— Властью директора я постановляю: объявить Чу Бай благодарность за выдающиеся заслуги. Мало того что он уничтожил демонического зверя на средней стадии Заклинания Ци, так ещё и очистил наши ряды от предателя. Наградить его сотней таэлей серебра и записать на его счёт заслугу класса «B»!
Стоило ему умолкнуть, как по залу прокатился тихий шёпот изумления.
И хотя сотня таэлей серебра — сумма немалая, для присутствующих здесь практиков это всего лишь стоимость пары флаконов пилюль.
Но вот «заслуга класса B» — совсем другое дело.
В чиновничьей иерархии Великой Чжоу заслуги были главной валютой для любого продвижения по службе.
Обычный мелкий чиновник мог усердно пахать три-пять лет и при этом не заработать даже третьесортной награды.
Заслугу же класса B обычно давали лишь за раскрытие громкого дела или убийство демона.
Имея такую награду за душой, Чу Бай без труда продвинется по службе в будущем — на его пути встретится куда меньше преград, чем у остальных.
«Этот сотник Чу... Какая же у него удача».
Кто-то от зависти скривил губы и тяжело вздохнул про себя.
Но стоило им взглянуть на тушу гигантского волка, которую ещё не успели утащить, а затем на невозмутимое, словно бездна, лицо Чу Бай, как зависть мгновенно сменилась глубоким почтением и принятием.
Будь на его месте кто-то из них — о какой охоте на демонов вообще шла бы речь? Столкнувшись с тем кровожадным чёрным волком средней ступени Заклинания Ци, они бы от страха клинок из ножен вытащить не посмели.
Он честно и по праву заслужил эту награду.
— Благодарю за награду, директор.
Чу Бай шагнул вперёд и с бесстрастным видом сложил руки в приветствии. Он не выказал ни капли головокружения от успехов, держась так, будто всё это было в порядке вещей.
Эта непоколебимая выдержка, не знающая ни тщеславия, ни страха перед падением, заставила старых чиновников, годами варившихся в котле интриг, молча кивнуть в знак одобрения.
— Заседание окончено!
Стук молотка возвестил о завершении этого утреннего совещания, полного напряжения.
Чиновники потянулись к выходу, но в отличие от их беззаботного вида до начала собрания, теперь шаги каждого казались тяжёлыми.
Все понимали: в Департаменте подавления зла подули новые ветры.
После окончания собрания Чу Бай не спешил возвращаться в свою тихую комнату. Вместо этого он повернул в сторону архива.
Хоть Ван Саньшуй и понёс наказание, он был всего лишь пешкой, которую выставили вперёд.
Коррупция в Отделе Подавления Зла пустила глубокие корни, и вся скрытая там грязь уж точно не ограничивалась одним этим случаем.
А вот с высокопоставленными и влиятельными «тиграми», которые умело заметали следы, разобраться было куда сложнее.
«Рыбу едят по косточке, а дела делают по порядку. Придется изучать эти архивы не спеша».
— подумал Чу Бай. Благодаря усилению от Божественной Мысли Писание Стража, запутанные отчеты и записи стали для него ясны, как день — словно распутываемый шелковый кокон.
Стоило ему получить достаточно времени, и он непременно вывел бы на чистую воду остальных.
Пока он шел, сзади вдруг послыслался топот спешных шагов.
— Господин... Господин Чу! Постойте!
Чу Бай обернулся и увидел своего бывшего сокурсника Ху Хао.
На лице Ху Хао застыло странное выражение, в котором смешались торжество и тревога.
Он быстро нагнал Чу Бай, огляделся по сторонам и, никого не заметив, понизил голос.
— Брат Чу, тут случилось кое-что странное.
— Да? — Чу Бай слегка приподнял бровь. — И что же?
Ху Хао извлек из-за пазухи тяжелый кошель с монетами и криво улыбнулся: — Сразу после собрания этот писарь Лю... ну, помнишь, тот самый, что вчера трепал мне нервы в канцелярии, — взял да пришел ко мне.
— Лицо сияет, вежливее некуда! Уперся и ни в какую — мол, верни ему те пять лямов серебра, что я вчера отдал. Малу того, сует еще пять сверху, приговаривая, будто это компенсация за моральный ущерб и извинения в одном флаконе.
Тут Ху Хао покачал головой и вздохнул: — Вчера задирал нос, а сегодня стелется ковром. Смешно смотреть, как быстро у него меняются манеры.
Услышав это, уголки губ Чу Бай тронула едва заметная улыбка.
Этот писарь Лю оказался тем еще хитрым жуком.
Вчера он третировал Ху Хао, а сегодня, увидев летящую с плеч голову Ван Саньшуя и взлет влияния Чу Бай, тут же запаниковал.
Испугался. Испугался, что эта «Звезда Смерти» по имени Чу Бай придет по его душу или использует это как повод для расправы.
Вот и примчался возвращать горячее серебро, надеясь замять дело и спустить всё на тормозах.
— И ты взял? — поинтересовался Чу Бай.
— Я забрал только свои пять лямов, — серьезно ответил Ху Хао. — Ни медяшкой больше. Мы хоть и бедные, но достоинство имеем.
Чу Бай одобрительно кивнул: — Ты поступил верно. Забрать свое — дело чести. А возьми ты лишнее, он получил бы против тебя рычаг давления.
Ху Хао тяжело вздохнул, и лицо его посерьезнело: — Но, брат Чу, это меня и насторожило. Возвращая серебро, писарь Лю показывает слабость, однако это значит и то, что он четко проводит между нами границу.
— Он человек Золотой Фракции. Поступая так, он на самом деле защищается от нас, записывая в свои противники.
Чу Бай неопределенно кивнул и спокойно сказал: — Сейчас вокруг него и так жарко, так что лишний раз задираться он, ясное дело, не посмеет. А что до проведенных границ... хех, мы ведь изначально шли не одной дорогой. К чему их стирать?
Они беседовали на ходу и сами не заметили, как оказались у уединенной садовой галереи.
Ху Хао остановился, посмотрел на Чу Бай и вдруг глубоко вздохнул, словно наконец решившись на что-то.
— Брат Чу... Нет, господин Чу.

Комментарии

Загрузка...