]
Чжао Умянь замер. И правда, почему он в порядке?
— Гхм… Видимо, моя Техника Ветра и Лунных Теней очень сильна. — Другого объяснения он не нашел. Если она сдерживала морозного нефритового гу, то уж с обычными ядами наверняка справлялась шутя.
Гуань Юньшу с сомнением приподняла бровь, но, ничего не зная о его технике, не стала расспрашивать о секретах мастерства. Она прикрыла глаза и погрузилась в медитацию, ничуть не заботясь о том, удержится Чжао Умянь от соблазна или нет.
Чжао Умянь вернулся за стол. Не прошло и четверти часа, как в окно постучали. Он открыл створку, и внутрь ввалилась Снежная сова – взъерошенная, в снегу и тяжело дышащая.
Едва увидев хозяина, она принялась яростно клевать его в руку, возмущаясь, что с ней обращаются как с последней тягловой скотиной.
— Нашла коней? Они в поместье Цзинь-вана?
— Гу-гу! — Большая Белая Птица кивнула, не переставая клеваться.
— Умница. Сейчас я не могу уйти. Напишу записку, отнесешь её во флигель. Пусть барышня Су и Императрица ложатся спать…
Сова замерла на миг, а затем заклевала его еще яростнее. Птица была готова разрыдаться от таких переработок.
Гуань Юньшу еще не успела глубоко погрузиться в транс, и суета у окна её позабавила. Уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке, и в этом умиротворенном состоянии она наконец уснула, перестав ощущать внешний мир.
Они виделись всего трижды, и ей не следовало так расслабляться. Но, во-первых, любое движение или враждебность со стороны Чжао Умяня она бы почуяла за версту, а во-вторых… Человек, который во время бегства нашел время восстановить справедливость в Хэцюй и не побоялся схлестнуться с Цзян Баем ради спасения семьи Янь Цзю, заслуживал доверия.
В глубине души она искренне восхищалась Чжао Умянем.
Спустя долгое время Гуань Юньшу пришла в себя. Еще не открыв глаз, она услышала приглушенное бормотание Чжао Умяня:
— А вот это блюдо удалось, хотя до моего мастерства ему далеко. Жаль, сейчас некогда готовить, а то бы я тебя угостил. На, попробуй этот кусочек…
— Я не голодна… — отозвалась Гуань Юньшу, открывая глаза.
Перед ней предстала картина: Чжао Умянь и сова увлеченно уплетали еду за столом. Вернувшаяся с задания птица, расправив крылья, яростно терзала свиную рульку. Сложно было представить, что к птице можно применить выражение «жадно заглатывать».
Оказалось, он разговаривал с этой глупой птицей.
Гуань Юньшу молча закрыла глаза.
— Проснулась? Как самочувствие? — Чжао Умянь подошел к ней, дожевывая кусок сочной, тающей во рту свинины.
Монахиня отвернулась и промолчала.
— Яд вышел? Прошло уже шесть часов, скоро рассвет. Методы Малого Западного Неба кажутся не слишком-то быстрыми…
— …
— Хочешь рульки? Вкусно же. Раз уж ты всё равно сегодня убивала, плюнь на эти правила. Воину нужно мясо, иначе тело не выдержит нагрузок. Как говорят: «Вино и мясо – лишь через плоть, а Будда – в сердце». Я уважаю твои обеты, честно, но жизнь прожить и мяса не отведать – это же тоска смертная…
В комнате густо пахло соусом и жареным мясом. Гуань Юньшу почувствовала, как в душе закипает раздражение. Когда она только покинула монастырь, то считала себя ледяной и беспристрастной, способной сохранить покой в любой ситуации. Но почему рядом с этим типом она вечно выходит из себя?
— За одну ночь с тобой я дважды нарушила запрет на ложь, а теперь ты толкаешь меня на нарушение запрета на мясо, — упавшим голосом произнесла она. — Неужто каждый раз, когда мы будем за что-то браться, мне придется грешить?
Чжао Умянь обглодал кость, бросил её в тарелку и вытер руки.
— Жизнь полна условностей, а врал-то я, а не ты. Впрочем, это твой путь, и я уважаю твою стойкость. Не хочешь мяса – дело твое. Яичный блин будешь?
Он указал на тарелку с блинами.
Гуань Юньшу едва заметно кивнула.
— Так ты всё-таки хочешь есть? А только что говорила, что не голодна!
Глаза монахини расширились. Значит, он слышал… Специально подловил!
Она сердито уставилась на него, её грудь взволнованно вздымалась. Лишь когда Чжао Умянь протянул ей блин, она выдавила «спасибо», взяла себя в руки и принялась аккуратно откусывать маленькие кусочки.
Даже когда она злилась или ела, она оставалась прекрасной.
Чжао Умянь присел за стол, любуясь её манерами, и указал на разложенную карту:
— Это схема охраны Малого Западного Неба. Наверняка Ту Цзилинь именно по ней туда и пробрался…
Затем он достал шариру:
— А это ваше тайное сокровище? Для чего оно?
Гуань Юньшу мельком взглянула на карту, перевела взгляд на реликвию и замерла. В её глазах отразилось потрясение.
— Почему… почему шарира реагирует на тебя?
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...