Чэнь Ле смотрел на экран с две секунды, прежде чем провести пальцем и принять вызов.
Голос на том конце провода раздался незамедлительно, с легкими, ехидными нотками: ─ Пятьсот восемьдесят один балл? А ты хорош, ученик Чэнь Ле.
Уголок губ Чэнь Ле слегка дернулся: ─ Быстро же до вас доходят вести, учитель Су.
Су Муцин проигнорировала его подколку и продолжила: ─ Человек, шесть лет не открывавший учебники, за пару месяцев выдает такой результат… У нас в учительской только о тебе и говорят. Твердят, что ты самая лютая «черная лошадка», какую этот класс пересдачи видел за последние годы.
Чэнь Ле откинулся на спину, не шевелясь, и между делом отмахнулся: ─ Преподаватели мне льстят. Просто повезло.
На том конце провода на мгновение воцарилась тишина.
─ Давай так, я приглашаю тебя куда-нибудь сходить, посидеть, ─ непринужденно предложила Су Муцин. ─ Экзамены позади, пора бы и расслабиться. Нечего целыми днями дуться в отеле.
Палец Чэнь Ле постучал по колену.
В памяти все еще свежо всплывало то, что произошло после прошлого раза ─ после шашлыка и пива у него в номере.
Эта женщина под конец набралась и выдала в лоб: «Давай встречаться». Ему тогда пришлось притвориться мертвым, чтобы хоть как-то выкрутиться.
И снова идти с ней куда-то наедине?
Ну уж нет, увольте.
─ Простите, учитель Су, сегодня не получится, у меня планы, ─ Чэнь Ле чеканил слова настолько вежливо, что не подкопаешься. ─ Как-нибудь в другой раз я сам угощаю. Устроим банкет в честь преподавателя.
Едва последнее слово сорвалось с губ, его большой палец уже сбросил звонок.
Решительно, наотмашь, без малейшей паузы.
Встреться он с Су Муцин тет-а-тет ─ она наверняка ляпнет что-нибудь такое, от чего потом вовек не отмоешься.
Прошлый урок он усвоил накрепко, так что предпочитал держать дистанцию.
……
В учительской 2-й средней школы Ланьчжоу окно было приоткрыто, и порыв ветра втянул внутрь гул голосов из коридора.
Су Муцин сжимала в руке телефон с потемневшим экраном.
Длительность вызова ─ сорок три секунды.
Она положила смартфон дисплеем вниз и пару раз провела подушечкой пальца по грани корпуса.
Опять сбросил.
С самого момента их знакомства ей еще ни разу не удалось взять над ним верх.
В самый первый раз, на свидании вслепую, он сбежал под предлогом; во второй ─ когда она проявила инициативу, просто перевел стрелки; в третий, после выпивки, когда она выложила карты на стол ─ сделал вид, что уснул.
А теперь даже встретиться не дает.
Су Муцин откинулась на спинку стула, уставившись в какую-то неопределенную точку за окном.
С самого детства вокруг нее всегда вьются мужчины.
В школе прохода не давали с любовными записками, на работе пытались подкатить через знакомых ─ выстраивались в очереди, а она на них даже смотреть не желала.
И надо же было наткнуться на Чэнь Ле! Как ни пытайся к нему подступиться ─ натыкаешься на стену, как ни старайся приблизиться ─ он тут же отлетает в сторону.
Су Муцин перевернула телефон и дважды стукнула ногтем по столешнице.
Она поджала губы, но огонь досады и упрямства в ее глазах вспыхнул лишь ярче.
Ну что ж, мы еще посмотрим.
……
Прошло еще несколько дней.
Подтверждение заявок завершилось, система приема закрылась, и все решение окончательно вступило в силу.
Чэнь Ле выехал из отеля, закинул на плечо рюкзак, прослужавший ему верным спутником все эти дни, и поймал такси до военного городка.
Звяканье ключа в замочной скважине отдалось эхом в прихожей.
Чжао Ячжи как раз сидела на корточках на балконе и развешивала простыни. Услышав шорох у двери, она, прямо с вешалкой в руках, кинулась в гостиную.
Завернув за угол и разглядев того, кто стоял на пороге, она замерла, так и не опустив застывшие руки.
Больше полмесяца прошло.
С того самого дня, как они поругались в кабинете и сын с треском хлопнул дверью, она звонила ему каждый день, но не смела торопить ─ боялась, что если надавит, он сбежит еще дальше.
И вот сегодня он неожиданно вернулся.
Бросив вешалку на подлокотник дивана, она в два шага очутилась подле Чэнь Ле и с головы до ног оглядела его с ног до головы.
Взгляд зацепился за заострившиеся скулы, и в глазах у нее защипало.
─ Совсем подбородок осунулся… Чем ты там питался все это время?
Чэнь Ле поставил рюкзак на тумбу для обуви и похлопал Чжао Ячжи по плечу:
─ Мам, да со мной все в порядке. Просто ждал результатов, некогда было ерундой заниматься.
Чжао Ячжи шмыгнула носом, сжимая его руку и не выпуская. Губы ее задрожали, и лишь спустя долгую паузу она смогла выдавить главный вопрос:
─ Ну а с экзаменами… как справился?
Все эти дни она не проверяла его балы и не спрашивала, куда он подал документы.
Лишь легла одна на кровать, ворочаясь с боку на бок и думая: получилось ли у сына в этот раз то, к чему он так рвался?
Чэнь Ле поглядел на ее покрасневшие глаза, и выражение его лица смягчилось:
─ Сдал. Все в порядке.
Пять пальцев Чжао Ячжи, сжимавшие его рукав, на мгновение стиснули ткань до белизны суставов, а затем медленно разжались.
Струна, натянутая внутри нее полмесяца назад, наконец с треском лопнула.
Она отвернулась, хаотично смахнула слезы тыльной стороной ладони и принялась бормотать что-то невнятное, сбивающимся шёпотом.
А когда повернулась обратно, ее лицо уже сияло от счастья:
─ Хорошо, хорошо! Сдал ─ и слава богу!
Она сделала пару шагов назад в сторону кухни, засучивая рукава на ходу: ─ Ты сядь, отдохни с дороги, а мама сейчас пару блюд сообразит. Сегодня обязательно нужно тебя как следует подкормить!
С этими словами она шмыгнула на кухню, где тут же застучала разделочная доска и зашумела вода ─ вся ее фигура так и лучилась внезапно обретенной легкостью.
Чэнь Ле стоял посреди гостиной. Он усмехнулся и уже собирался шагнуть к дивану, как вдруг дверь хозяйской спальни отворилась изнутри.
Из нее вышел Чэнь Цзяньгун в старой домашней футболке. Лицо его было темнее тучи, будто он толком не выспался.
Он подошел неторопливым, тяжелым шагом, окинул взглядом комнату и зафиксировал взор на Чэнь Ле.
Ни приветствий, ни расспросов.
Он прошествовал прямо к дивану, уселся во главе стола, уперся локтями в колени и сцепил пальцы в замок.
Чэнь Ле тоже не стал размениваться на пустые любезности. Он опустился в противоположное кресло, привычным движением вытащил телефон и пролистал пара экранов, ни на чем конкретно не останавливая взгляд.
Отец и сын сидели по разные стороны журнального столика, избегая взглядов друг друга.
Единственным звуком в гостиной был стук лопатки о сковороду, доносившийся из кухни.
Тишина тянулась почти минуту.
Чэнь Цзяньгун заговорил первым ─ голос его звучал глухо и раздраженно:
─ Погулял? Деньги кончились, решил за добавкой вернуться?
Большой палец Чэнь Ле замер на экране.
Опять началось.
Что бы ни стряслось, первая же фраза из уст его старика обязательно должна быть вывернута самым мерзким образом.
Никогда не спросит, что произошло на самом деле, ─ сразу вешает ярлык и вбивает гвозди в крышку гроба.
Чэнь Ле поднял глаза и чеканно, ровным тоном произнес:
─ Пап, у тебя при виде меня в голове только одна картина возникает? Что я не сдюжил на воле и приполз назад с протянутой рукой?
Чэнь Цзяньгун насупил брови, еще сильнее сжимая пальцы:
─ А ты скажи, если не за деньгами, то за чем еще? Неужто от всей души пришел проведать родню?
─ В прошлый раз хлопнул дверью, к матерной еде даже не прикоснулся, а теперь снова приперся. И ты думаешь, я должен радоваться?
Чэнь Ле положил телефон экраном вниз на подлокотник и подался вперед:
─ Слушай сюда.
Его голос звучал размеренно, без капли злобы, но каждое слово впечатывалось намертво:
─ С восемнадцати лет, как ушел в армию, за все шесть лет я у вас не попросил ни единой копейки. Жил на жалование, а если не хватало ─ крутился сам.
─ Раньше не просил, и сейчас не прошу.
─ А в будущем, когда начну зарабатывать… если тебе кажется, что ты эти двадцать с лишним лет растил меня в убыток ─ без проблем. Я верну все до единого медяка, пересчитаем каждую копейку.
Чэнь Цзяньгун въелся в него тяжелым взглядом, грудь его вздымалась от гнева:
─ Что за ахинею ты несешь?!
Но Чэнь Ле и не думал останавливаться:
─ Ты ведь искренне убежден, что все, чего я достиг ─ это благодаря постеленной тобой дорожке и твоим связям.
─ Веришь, будто за каждый мой шаг я по гроб жизни тебе обязан, а потому имеешь полное право командовать мной до скончания веков.
Он поднялся на ноги, сунул руки в карманы брюк и сверху вниз посмотрел на отца, сидевшего на диване:
─ Так вот, я скажу один раз, чтобы ты запомнил.
─ Отныне и навсегда свою дорогу Чэнь Ле выбирает сам, идет по ней сам и последствия несет тоже сам.
─ Больше ты не распланируешь в моей жизни ни единого шага. И я тебе больше ничего не должен.

Комментарии

Загрузка...