Это лето выдалось особенно жарким. Впрочем, кажется, я повторяю это из года в год.
Может, мне лишь чудилось, что в этот раз печёт сильнее обычного, но проверять совершенно не хотелось. Зной стоял такой, что подобные мысли лезли в голову сами собой.
Несмотря на каникулы, по пути в школу я вымок до нитки. Оттянул воротник рубашки, ловя несуществующий ветерок, — но разве такие мелочи спасут? Иначе не приходилось бы страдать каждое лето. С одуревшей от духоты головой я отпер комнату ночного дежурства.
Изнутри пахнуло удушливым зноем и влажным запахом татами. Задержись я тут подольше — и точно сварюсь заживо, как осьминог. Пришлось бесцельно слоняться по коридору, дожидаясь, пока кондиционер остудит помещение.
А на спортивной площадке, невзирая на невыносимое пекло, с упоением тренировалась бейсбольная команда. Откуда-то доносились раскаты духового оркестра, подбадривая игроков. Глядя на их самоотдачу, я, с моим твёрдым намерением прохлаждаться под кондиционером, невольно устыдился.
И всё же вечно торчать в коридоре не имело смысла. Мысленно пожелав бейсболистам удачи, я шагнул обратно в дежурку.
Стоило приоткрыть дверь, как лицо остудило приятным холодком — разительный контраст с уличным пеклом. Уколы совести перед спортсменами мигом сменились чувством превосходства, отчего щёки снова слегка обожгло стыдом.
И вообще, с чего бы мне, убеждённому члену клуба идущих домой, торчать в школе посреди летних каникул?
Исключительно ради моей девушки, Камисаки Шизуку.
Шизуку — невероятно популярная модель. Из-за съёмок она частенько пропускала уроки и немного отстала от программы. Вот школа и назначила ей дополнительные занятия.
Ужасно жаль, что бедняжке приходится отрываться от дел и тащиться сюда по такому пеклу. Но раз иначе её не переведут в следующий класс — тут уж ничего не попишешь.
Потому я и ждал её в дежурке, чтобы после уроков побаловать чем-нибудь вкусненьким.
Привычно устроившись у простенькой кухонной стойки, я извлёк из сумки высокий серебристый прибор. Кофеварку под названием «маккинетта».
Она предназначалась для варки крепкого кофе — эспрессо. Говорят, на её родине, в Италии, подобная штуковина есть в каждом доме.
Строго говоря, выдаёт она не совсем эспрессо, а скорее то, что называют «мока». Напиток слегка иной, эдакая стилизация под настоящий эспрессо.
Обычно я предпочитал капельное заваривание, но с недавних пор увлёкся и этим направлением. Маккинетту взял ради практики. И чем глубже погружался в тему, тем яснее понимал: здесь требуются совершенно иные навыки, нежели при работе с фильтром. Предо мной открывался поистине захватывающий мир.
В самом же процессе варки ровным счётом ничего сложного не оказалось.
Для начала кофейные зёрна нужно смолоть в пыль. Помол требуется несравнимо более тонкий, чем для фильтра — почти как какао-порошок.
Идеальная степень обжарки зёрен варьируется от средней (City Roast) до средне-тёмной (Italian Roast), но жёстких рамок тут нет. Сорт и прожарку можно смело выбирать на свой вкус.
Затем нужно открутить нижнюю колбу и влить туда строго определённое количество воды.
После этого — засыпать кофе в серединный фильтр.
И, наконец, плотно прикрутить верхнюю часть, после чего отправить маккинетту на плиту.
Огонь нужен слабый — пламя не должно лизать края донышка.
А дальше остаётся только ждать. Если под рукой есть плита — справится любой.
Пока я колдовал над кофеваркой, дверь приоткрылась. Внутрь, едва волоча ноги, ввалилась совершенно измотанная Шизуку.
— Я так устала...
Она тенью скользнула мимо и без сил рухнула прямо на татами.
— Я, конечно, благодарна за спасение моих оценок, но... они впихнули в эти часы слишком много... Мозг просто плавится...
— Т-ты сегодня отлично потрудилась.
Я неуверенно окликнул распластавшуюся по полу девушку. Она перевела на меня сонный, остекленевший взгляд.
— Дзюнтаро... Спасибо, что пришёл...
— Д-да... К тому же я хотел тебя увидеть.
— !
Глаза Шизуку распахнулись, и она резко села.
— Ч-что такое?
— Дзюнтаро, ты и правда умеешь меня порадовать.
— Думаешь?
— Ага. Настроение сразу взлетело до небес, — с широкой улыбкой отозвалась Шизуку.
С трудом верилось, что буквально секунду назад в ней не было ни капли жизни.
— Ой, а чем это ты занят? — она кивнула на плиту.
Я поманил её рукой. Сгорая от любопытства, девушка неуклюже поднялась и подошла поближе.
Как раз в этот миг в маккинетте забурлил кофе. Вода, закипая в нижней колбе, под давлением устремилась вверх, пробилась сквозь кофейные зёрна и ударила тугой струйкой в верхний резервуар.
Глаза Шизуку засияли.
— Ого! Что это?!
— Знал, что ты устанешь, вот и решил приготовить кое-что сладенькое.
Из кофеварки донеслось громкое фырканье — вместо жидкости пошёл горячий пар. Верный знак, что всё готово. Я щёлкнул выключателем конфорки.
— Десерт? Но это же вроде эспрессо?
Довольно усмехнувшись, я распахнул морозилку. Внутри дожидалось своего часа припасённое заранее ванильное мороженое.
Выложил несколько белоснежных шариков в пиалу и щедро полил их обжигающим свежесваренным кофе.
От соприкосновения с кипятком ваниль начала медленно таять. Чёрное и белое сплелись воедино, заполняя дно посуды густой ароматной лужицей.
— Ах, неужели это...
— Да, аффогато.
Знаменитый десерт: ледяное ванильное мороженое, залитое порцией крепкого эспрессо.
Говорят, название пошло от итальянского слова «утонувший» — потому что белоснежные шарики и впрямь словно тонут в тёмном омуте кофе.
У нас в Японии часто коверкают название, произнося на конце звонкое «аффогардо», но глухой вариант куда ближе к истинному итальянскому.
— Ничего себе! Кажется, я пробую такое впервые! — восторженно выдохнула Шизуку, не сводя заворожённого взгляда с тающего лакомства.
— Ой, нельзя дать ему совсем растаять!
Спохватившись, она подцепила ложечкой пропитанный кофе кусочек и отправила в рот. Девушка тут же зажмурилась от нестерпимого удовольствия, радостно заёрзав и заболтав ногами.
— М-м-м! Как вкусно!
Глядя на её неподдельную радость, я с облегчением выдохнул.
— Холодное, с приятной горчинкой и такое сливочное! Кажется, будто оно впитывается прямо в мой измученный мозг!
— Рад, что тебе по вкусу.
Я заранее приготовил порцию и для себя, поэтому решил составить ей компанию.
Мягкая сладость ванильного мороженого сплеталась с насыщенным ароматом и горечью эспрессо. Они идеально дополняли друг друга, рождая невероятно глубокий вкус. Горечь скрадывала приторность, превращая лакомство в десерт, который хочется есть бесконечно.
— Ух... Спасибо за угощение.
Шизуку в мгновение ока расправилась со своей порцией и теперь с лёгкой грустью разглядывала пустую пиалу.
— Слушай, а можно подавать такое в кафе?
— Хм... Вполне, но...
В конце концов, готовится десерт проще простого. Кофейные зёрна под рукой есть всегда, а ванильное мороженое мы держим для глясе. С маккинеттой можно сообразить аффогато в любой момент.
«Однако...»
— Всё зависит от того, придётся ли это по вкусу Утахаре-сан.
Шла бы речь о неаполитанских спагетти или чизкейке — я бы предложил без раздумий. Хозяйка кафе, Утахара-сан, совершенно не умела готовить, так что вся стряпня обычно ложилась на мои плечи. И она только радовалась моим кулинарным экспериментам.
Но кофейный десерт — совсем иное дело.
Оценит ли такую сладость человек, чей вкус отточен бесчисленными чашками эталонного кофе?
— Да ладно тебе, ты хотя бы попробуй! Не съест же она тебя за отказ! А если не выйдет — просто будем лакомиться им вдвоём, как сегодня!
— ...И то верно.
Шизуку тут же ткнула меня в плечо, словно говоря: «Вот видишь?».
— Я тоже помогу её уговорить. Так у хозяйки сложится куда более благоприятное впечатление, понимаешь?
— Буду признателен. Вся надежда на тебя.
— Ещё бы! — заявила Шизуку, гордо выпятив грудь. Как надёжно.
Рядом с Шизуку мой вечный пессимизм отступал. Что бы ни случилось, эта девушка всегда будет на моей стороне. И от этой мысли хотелось выложиться на все сто.
— И всё же, лето уже в самом разгаре.
Шизуку вымученно усмехнулась, глядя в окно.
— Когда дел невпроворот, дни пролетают незаметно. Оглянуться не успела, как наступила та-а-акая жара. Я уж было решила, что время перескочило вперёд или типа того.
— Прямо завязка для научной фантастики.
— О, а ты в таком разбираешься?
— Нет, совсем нет.
— Оу-у. А я уж хотела попросить у тебя совета, что почитать.
— Интересуешься научной фантастикой?
— Не-а, мне просто интересны твои увлечения, Дзюнтаро.
Шизуку пытливо заглянула мне в глаза, и моё сердце невольно забилось чаще.
Всякий раз, глядя на неё, я поражался, насколько она мила, прекрасна и обворожительна. Одно её присутствие мгновенно озаряло всё вокруг. От Шизуку исходила поистине ошеломляющая аура, проводившая незримую, но чёткую грань между ней и обычными людьми.
Смутившись, я отвёл взгляд — и тут же наткнулся на влажную от пота ложбинку, дразняще выглядывающую из-под распахнутого воротничка рубашки. Я ничего не мог с собой поделать: глаза примагнитило к этому зрелищу.
Заметив мой интерес, Шизуку лукаво усмехнулась и придвинулась вплотную.
— Хе-хе, в тебе тоже играют гормоны, да, Дзюнтаро?
— Н-нет, эм... виноват...
— Можешь не извиняться. От тебя, Дзюнтаро, мне такое даже приятно, знаешь ли.
Шизуку с озорной улыбкой вцепилась мне в руку. Аромат её цитрусового дезодоранта вперемешку с цветочным шампунем ударил в голову, окончательно расплавляя мозг.
— Я знаю, как сильно ты мной дорожишь. Но когда ты смотришь на меня таким вот мальчишеским взглядом... у меня внутри всё сжимается. Ты единственный, кто вызывает у меня такие чувства, понимаешь?
— Слышать от тебя такое, эм... как бы это сказать...
— ...Пфф.
Моя растерянность её явно позабавила, и Шизуку со смехом повалилась на спину, прямо на татами.
— Аха-ха-ха! Боже! Мы уже давненько встречаемся, а ты всё никак не привыкнешь!
— Я-я ничего не могу с собой поделать, ясно?..
Под её «давненько» на самом деле скрывался всего лишь месяц. За столь короткий срок привыкнуть к очарованию Шизуку было физически невозможно. Скорее наоборот: чем сильнее сокращалась дистанция между нами, тем яростнее колотилось моё сердце от новых впечатлений. При таком раскладе я вообще сомневался, что когда-нибудь выработаю иммунитет.
— Ну и ладно, ведь в этом тоже есть своё очарование, Дзюнтаро. Это лишь доказывает, что ты считаешь меня милой.
— Это... правда. Сама виновата, Шизуку, нечего быть такой милой.
— Ах, взял и перевёл стрелки! ...Но мне всё равно безумно нравится, когда ты так честно делаешь комплименты.
Шизуку счастливо зажмурилась и устроила голову у меня на коленях.
— Ой, точно. Я ведь уже спала у тебя на коленях.
— Ага, когда совсем выбилась из сил, помнишь?
Я тогда позволил ей использовать мои ноги как подушку — она жутко вымоталась после съёмок в дораме. Вроде бы это случилось совсем недавно, но вспоминалось с невероятной ностальгией.
— Точно не хочешь вздремнуть?
— Хе-хе... С тех пор я стала гораздо выносливее, знаешь ли. Теперь я в полном порядке!
Словно в подтверждение своих слов, она вскинула руку, показав знак «V».
— Впрочем, у тебя такие удобные колени, что я могу отрубиться в любую секунду, только скажи.
— Неужели из них получается настолько хорошая подушка?..
— Идеальная высота. А твой запах — это вообще нечто, — промурлыкала Шизуку, ласково потираясь макушкой.
Я млел от этого щекотного, приятного чувства, как вдруг с улицы донеслись басистые выкрики бейсболистов.
Похоже, началась тренировка в поле. Громкие команды тренера и голоса игроков долетали даже до нашей дежурки.
— Ничего себе... Тяжко им приходится в такое пекло.
Наша школа вроде бы числилась среди фаворитов. К сожалению, сам я со спортом не дружил, поэтому в подробности не вдавался.
Слушая эхо их тренировки, я физически ощущал колоссальное напряжение парней. И мне стало невыносимо стыдно за ту мимолётную вспышку превосходства, которую я позволил себе, прячась под кондиционером.
Найти в жизни дело, о котором я смогу с гордостью заявить: «Я довёл это до конца», — вот к чему я стремился всем сердцем. Тренируются ли они ради такой же цели? От этой мысли я проникся к бейсболистам невольным уважением.
— Знаешь, раз они не смогли пробиться на Косиэн в этом году, на следующий сезон у них планы ещё более грандиозные...
— Кто тебе это сказал?
— Одна девочка из нашего класса. Она менеджер бейсбольного клуба.
«Плохо дело».
Я, разумеется, помнил лица и имена одноклассников, но обо всём остальном понятия не имел. Даже услышав про клуб, я не смог привязать эту должность ни к одному знакомому лицу.
— Только не говори, что ты её вообще не знаешь?
— ...Виноват.
— Аха-ха! Честный, как всегда. Ну, парни и девчонки вряд ли часто пересекаются, обсуждая клубы, так что ничего страшного.
Вернее сказать, я настолько далёк от коллектива, что вообще ничем не интересуюсь.
Однако признаться в этом вслух было бы слишком жалко, поэтому я тактично промолчал.
— ...Но на самом деле мне даже немного полегчало.
— А?
— Выходит, девчонки из класса тебя совершенно не интересуют, Дзюнтаро, — произнесла Шизуку с застенчивой улыбкой. — А ведь мне кажется, подвернись подходящий случай — и ты бы стал невероятно популярен.
— ...Думаешь?
— А ты разве не замечал? Вообще-то ты очень даже симпатичный, — Шизуку слегка надула губки и принялась легонько скрести ноготком мою рубашку на груди.
Даже после таких признаний я в упор не видел собственной привлекательности. Оставалось лишь верить в того парня, который, по словам Шизуку, сумел покорить её сердце.
— Вполне могло статься так, что ты менял бы девчонок как перчатки. Разве парни не о таком мечтают? Собрал бы себе гарем.
— Нет, гарем — это перебор... Мне за глаза хватает того, что у меня есть ты, Шизуку.
Гарем я бы просто не потянул, да и вообще.
— Хе-хе, я так и знала~
Промурлыкав это ласковым кошачьим голоском, Шизуку плотнее прижалась к моей руке. То, как она тёрлась об меня макушкой, делало её стопроцентной кошкой.
— Ведь не может же быть, чтобы кто-то другой понравился тебе сильнее, чем я?
— Разумеется, не может.
— Эхе-хе~
Шизуку развеселилась ещё больше и принялась неистово тереться об меня головой. Такими темпами от моей руки скоро останется одно воспоминание.
— И знаешь, думаю, совершенно исключено, чтобы мне когда-нибудь понравился кто-то другой больше тебя, Дзюнтаро.
— Это...
«А вот это не факт», — чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык.
Раз уж Шизуку открыла мне душу, отрицать её чувства было бы непростительным свинством.
— Ага, ты сейчас подумал о чём-то плохом, да?
— ...Но я сдержался.
— О-о, какой честный~ Молодец, хороший мальчик.
Шизуку лукаво ухмыльнулась и потрепала меня по волосам. Ощущение было непривычным и невероятно щекотным.
— Ой, уже почти пора на следующий урок, — с явным разочарованием протянула Шизуку, бросив взгляд на экран смартфона.
— Ого, у тебя есть ещё занятия?
— Ага. По правде говоря, это только начало самого сложного...
Не успела она с тревогой на лице договорить, как дверь в дежурку со скрипом отворилась.
На пороге стояла Мамия Акира-сэнсэй, всё с тем же привычным апатичным выражением лица.
— Мамия-сэнсэй?
— Нет. Акира-тян.
В своём репертуаре. Эта неисправимая чудачка упорно заставляла учеников обращаться к ней с фамильярным «-тян».
Пройдя в комнату, сэнсэй по-хозяйски устроилась у окна и закурила. Зрелище донельзя привычное, но...
— Акира-тян, а вы что здесь делаете? Вы стали куратором какого-то клуба?
— Да нет, просто подменяю коллегу.
Стряхнув пепел, Мамия-сэнсэй перевела ленивый взгляд на Шизуку.
— Меня назначили вести твоё следующее дополнительное занятие.
— Э-э?! Неужели...
И чего она так запаниковала?
Пока я непонимающе склонял голову набок, Мамия-сэнсэй выдохнула густой клуб дыма в форточку и небрежно ткнула в меня пальцем.
— Раз уж ты здесь, пойдёшь с нами. Будешь ассистентом на уроке.
«Что, простите?!»
На крыше нас встретило сущее раскалённое пекло. Солнце палило прямо над головой, безжалостно обжигая кожу.
Впрочем, изредка налетал освежающий ветерок, даря краткую передышку. Ощущение безграничного простора, присущее только школьным крышам, хоть как-то сглаживало удушающий зной.
И как меня угораздило?
Облачившись в школьные плавки, я сидел на бортике и ломал голову: как я вообще докатился до жизни такой?
Поверхность воды ослепительно сияла, отражая солнечные лучи. Всё верно — в нашей школе бассейн располагался прямо на крыше.
Хотите верьте, хотите нет, но темой дополнительного занятия Шизуку оказалось плавание.
А это вообще законно? Я ведь сейчас собственными глазами увижу её в купальнике. Вспомнив, как Шизуку недавно дразнила меня на эту тему, я почувствовал, что моё лицо вот-вот задымится.
Спокойно. Мы в школе. Она ни за что не наденет сюда такой купальник. Это просто жара и нервы. Да, точно, из-за них все мысли в кучу.
— П-прости, что заставила ждать.
Услышав голос, я робко обернулся. Передо мной стояла Шизуку в школьном купальнике.
Взгляд невольно притянуло к её длинным, стройным, безупречно гладким ногам. Я поспешно вскинул голову — и тут же наткнулся на её пышную грудь.
Совершенная физическая красота. Казалось немыслимой дерзостью даже просто смотреть на неё.
— Э-это немного смущает...
Слегка покраснев, Шизуку замялась и потёрлась одной ногой о другую.
От этого она казалась младше, чем обычно.
— ...Не смотри так пристально.
— Неожиданно... Зная тебя, Шизуку, я думал, ты будешь вовсю красоваться.
— В-выставляешь меня какой-то извращенкой..! В смысле, я же сейчас вообще без макияжа! Так что не пялься!
Шизуку замахала руками, словно защищаясь. Возможно, она и казалась младше именно из-за отсутствия косметики. Но с макияжем или без, она оставалась всё такой же обворожительной.
Стушевавшись, Шизуку бросала на меня мимолётные взгляды, пытаясь угадать мою реакцию.
— Просто всё вышло слишком неожиданно, знаешь ли... Если бы я собиралась показаться тебе, Дзюнтаро, то подготовилась бы получше...
— Какая ещё подготовка тебе нужна?
— Н-ну, например... привести фигуру в тонус?
— По-моему, ты и так в отличной форме...
— Боже! У девушек полно своих забот!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...