[Дядюшке Цою Джэхёну] Здравствуйте! Это Ха Джун, который учится в Петербурге! Я так рад написать вам письмо спустя долгое время.
......
Дядюшка, вы случайно не слышали о волнениях, происходящих в Китае? Здесь, в Петербурге, все воспринимают это очень серьезно. Один высокопоставленный человек из кадетского корпуса сказал, что Россия и другие великие державы, похоже, скоро отправят войска в Китай.
......
Это лишь мои мысли, но, хотя это и большая проблема, не может ли это стать для нас по-настоящему хорошей возможностью?
Я думаю, что когда русская армия отправится в Китай, она обязательно пройдет через Приморье. В таком случае им понадобится огромное количество припасов, и если мы подготовим их заранее, разве не сможем продать их русской армии и заработать большие деньги?
Конечно, это потребует больших затрат и может быть опасно, но мне кажется, что это действительно стоящее дело. Если всё пройдет хорошо, мы и большие деньги заработаем, и сможем стать ближе к российскому правительству.
Будьте всегда здоровы!
Издалека, из Петербурга, с уважением, Ха Джун]
[Ха Джуну.
Письмо получил. Я безмерно благодарен, что, усердно отдаваясь учебе, ты заботишься о положении своих соотечественников, находясь так далеко. Я внимательно прочитал новости и предложение, которые ты прислал.
Когда я впервые получил твое письмо, то сомневался, но, как ты и сказал, ситуация в Китае становится всё более нестабильной. Прогнозы из Петербурга действительно поражают.
Твое предложение очень смелое и в то же время умное. План по заблаговременной подготовке и поставке военных припасов русской армии, безусловно, может принести огромную прибыль. Но в то же время он сопряжен со значительными рисками. Если прогнозы не оправдаются, мы можем понести колоссальные убытки.
И всё же я решил принять твое предложение. Я считаю, что ради возможности улучшить положение наших соотечественников стоит пойти на любой риск.
У меня есть к тебе одна просьба. Если у тебя будет возможность снова увидеться с тем высокопоставленным человеком из кадетского корпуса, о котором ты говорил, внимательно прислушивайся к разговорам об этом деле. Нам нужна хоть немного более подробная информация, чтобы мы могли подготовиться заранее.
Всегда береги здоровье и не пренебрегай учебой. Мы все от всего сердца желаем тебе успеха в Петербурге.
Из Янчихе, дядя Цой Джэхён.]
Я аккуратно сложил письмо и спрятал его за пазуху.
Отлично.
Для начала, первый этап плана завершен.
Последовав совету Пак Чун Мёна, я сразу же отправил письмо Цою Джэхёну.
Цой Джэхён уже несколько лет поставлял мясо русской армии в Приморье.
Он ездил в Маньчжурию, скупал тощий скот, откармливал его и перепродавал втридорога, и, учитывая деловую хватку Цоя Джэхёна, похоже, это приносило изрядную прибыль.
Именно на это мы с Паком Чунмёном и обратили внимание.
Раз уж канал военных поставок уже налажен, нет причин не развернуть дело с бóльшим размахом.
Главное было убедить Цоя Джэхёна, но эта проблема решилась на удивление легко.
— Всё потому, что ты в кадетском корпусе.
Именно.
Первый кадетский корпус, расположенный в столице.
Один только здешний директор, Верховский, носит звание генерал-майора, поэтому, если сказать, что я случайно услышал подобные разговоры, Цою Джэхёну, сидящему в Приморье, не останется ничего другого, кроме как всерьез над этим задуматься.
«Хоть на самом деле такого и быть не может».
Подавляющая асимметрия информации.
Даже если царь в Петербурге на данный момент и начал понемногу обсуждать военное вмешательство, он вряд ли помышляет о полномасштабной войне.
Но какую бы чушь я ни нес, это выдается не за мои слова, а за прогнозы высокопоставленного лица из Петербурга.
Разве кто-то, кроме меня, обладающего знаниями чанподэ из будущего, так уверен в грядущей войне?
Спорим, эта информация точнее той, которой мог бы обладать настоящий высокопоставленный человек из кадетского корпуса?
К тому же, сам Цой Джэхён постоянно мотается в Маньчжурию по делам, и было бы ложью сказать, что он не улавливает эту тревожную атмосферу.
прим.пер.: Маньчжурия — крупный логистический и промышленный центр. В прошлом был ареной борьбы между Российской, Японьской и Китайской империями.
Наверное, он захочет ввязаться в это дело, даже если придется сгрести все свои сбережения до последней копейки.
— С таким раскладом тебе ведь и самому ехать не обязательно? Можно просто заниматься военными поставками, не грабя Пекин.
Эй, это ведь деньги Цоя Джэхёна, а не мои!
Если бы я рассчитывал только на то, что буду клянчить деньги на карманные расходы у разбогатевшего и довольного Цоя Джэхёна, я бы вообще всё это не затевал.
Естественно, я должен поехать сам.
Для такого поставщика, как Цой Джэхён, подобная косвенная выгода, пожалуй, окажется куда привлекательнее, чем прямое разграбление Пекина.
Однако для меня, у кого нет ничего, кроме собственного тела, всё обстоит иначе.
Не могу же я прийти к Цою Джэхёну и заявить: «Ты сорвал куш на военных поставках благодаря мне, так что отстегни-ка мне долю».
— И что тогда собираешься делать? Пойдешь грабить сам, с ружьем наперевес?
— В общих чертах да, но метод будет другим.
Могу ручаться, что таким способом судьбу не изменишь.
Очевидно, что если я, еще даже не выросший до размеров взрослого человека, припрусь в Пекин, то много ли я смогу награбить?
Ясное дело, что куда меньше, чем один взрослый русский солдат.
— Поэтому я и попросил дядюшку Цоя Джэхёна собрать людей.
Я нацелился на корейских рабочих, которых Цой Джэхён усердно наймет для военных поставок.
Эти люди будут старательно тащить грузы русской армии до самого Пекина...
А что на обратном пути?
Они, конечно, могли бы уныло поплестись назад с пустыми руками... но разве это не было бы серьезной тратой рабочей силы?
«Обязательно ли им возить только военные припасы?»
Когда в Пекине начнется великое разграбление, естественно, понадобятся и те, кто будет всё это перевозить.
— Всё это здорово, но позволит ли русская армия? Им ведь куда выгоднее забрать всё самим.
Ничего-то ты не понимаешь.
Представь, что перед тобой сокровищница, и, чтобы унести добро, тебе не хватает обеих рук, — каково это?
А, я награбил ровно столько, сколько могу унести, так что теперь, довольный, пойду-ка я обратно?
Если бы человек был таким животным, крестьянин Пахом не умер бы, бегая марафон из жадности заполучить землю.
прим.пер.: Крестьянин Пахом — это главный герой знаменитой притчи Льва Толстого «Много ли человеку земли нужно?». Крестьянин Пахом мечтает о земле и заявляет, что с ней не боится даже чёрта. Чёрт ловит его на слове: Пахом получает шанс купить за 1000 рублей столько земли, сколько сможет обойти за день. Из-за жадности он берет слишком большой круг, бежит изо всех сил, чтобы успеть до захода солнца, и умирает на финише от разрыва сердца. Итог — человеку нужно всего два метра земли для могилы.
Вот почему нужно читать классику. Ну а в России литература Толстого — это классика.
Мы будем «перевозить» сокровища за очень скромную комиссию вместо русских солдат, которые будут обливаться кровавыми слезами перед горами золота и серебра.
Комиссию за перевозку можно брать натурой, а можно и в виде процента от суммы, вырученной на аукционе.
Всё равно они будут наняты как нестроевые рабочие при армии, так что стесняться нечего.
Разве не сладко будет поживиться хотя бы крохами, что сыплются из рук ослепленной грабежами русской армии?
Так что нужно привести всех деревенских бездельников... нет, просто притащить всех подчистую!
Кому вообще сдалось это земледелие?
Китайцы будут раздавать деньги лопатами.
М-м, вот теперь котелок варит как надо.
Как и ожидалось, умственный труд мне подходит куда больше физического.
— Проблема вот в чем.
Сказал Пак Чунмён, спокойно выслушавший мой план.
— Чтобы руководить этой операцией, тебе придется лично отправиться в Пекин.
— А вот это вообще не проблема.
— Разве ты не будешь в это время учиться? Каким образом?
Эх, Чунмён, Чунмён.
Я же тебе постоянно говорю, что занятия в кадетском корпусе для меня не имеют особого значения.
Если есть дела поважнее, само собой, их надо прогулять.
— Кто бы сомневался, это же в духе парня, который хотел забросить учебу и заниматься контрабандой сигарет.
Это важный шанс, который может определить всю мою жизнь на десятилетия вперед, так разве не очевидно, что стоит рискнуть всем, даже если придется остаться на второй год?
— Я в любом случае запишусь добровольцем в экспедиционный корпус в Китай.
— Вопрос в том, возьмут ли они тебя. Ты же еще ребенок.
Что не так с моим возрастом?
Тело, может, и уменьшилось, но мозги-то остались прежними!
— Если отправят бегать на побегушках, буду делать, что велят. Но мне кажется, мне не поручат такую черную работу.
Место, где я родился, — деревня Янчихе, где сходятся границы трех государств.
Смотри.
Я в совершенстве владею корейским, русским и даже китайским языками.
Если у них есть голова на плечах, они меня просто так не отпустят.
***
Начало 1900 года.
Антииностранное движение ихэтуаней, которое еще с прошлого года подавало тревожные сигналы и зрело в разных уголках Китая, взорвалось.
Хаос охватил весь Северный Китай, и великие державы приступили к обсуждению наращивания военной мощи в регионе.
Март.
На конференции посланников пяти стран — Великобритании, США, Германии, Франции и Италии, созванной по инициативе Великобритании, было принято решение об отправке войск для защиты жизни и имущества своих граждан.
Май.
Ихэтуани, вплотную приблизившись к центру Пекина, сожгли храмы и школы Русской православной церкви, а священнослужители бежали в Россию.
Повсеместно происходили нападения и убийства иностранцев и христиан.
А в июне 1900 года.
Ихэтуани начали осаду Посольского квартала в Пекине,
и поддавшаяся их влиянию вдовствующая императрица Цыси официально объявила войну великим державам.
На следующий день, 22 июня.
В Приамурском военном округе Российской империи был отдан приказ о мобилизации 12 000 солдат.
И если спросить, что в это время делал я.
— Эй, Руслан. Ты и в этот раз останешься в корпусе?
— Нет, на этих каникулах у меня есть дела. Поеду к себе на родину.
В Первом кадетском корпусе как раз наступили летние каникулы.
Во время каникул можно было свободно поехать домой, но для меня, учитывая, что Транссибирская магистраль еще не была полностью открыта, возвращение в Приморье казалось невыполнимой задачей.
Было очевидно, что больше половины каникул уйдет только на дорогу туда и обратно, да и семьи у меня не было, поэтому изначально я планировал принять участие в лагере, организованном корпусом для оставшихся на каникулы кадетов.
Но теперь всё было иначе.
Выбрав возвращение домой под предлогом поездки на родину, я ни на секунду не задержался ни в своем старом доме, ни в доме Цоя Джэхёна.
Мы с Цоем Джэхёном направились прямиком в штаб 1-го Сибирского армейского корпуса.
Цой Джэхён, собрав товары и рабочих по моему совету, как и ожидалось, смог без труда получить военный подряд.
Видимо, слова Цоя Джэхёна имели немалый вес, раз вскоре нам удалось сесть за один стол с начальником штаба по фамилии Василевский.
Если бы это не сработало, пришлось бы прикрываться именем капитана Бирюкова, так что всё удачно сложилось.
После обмена формальными приветствиями Василевский взял в руки кофейную чашку и спросил:
— И всё же, по какому делу вы пришли? А кто этот мальчик с вами?
Я тут же отдал ему честь.
— Здравия желаю, кадет Первого кадетского корпуса Руслан Николаевич Ким!
— Ого, Первый кадетский корпус. И какими судьбами ты здесь, маленький кадет?
Я перевел дух.
Это переломный момент.
Именно поэтому я уговорил обеспокоенного Цоя Джэхёна и лично пришел в штаб корпуса.
— Я слышал, что злые китайцы убивают наших священников и оскорбляют наше государство. Я всего лишь юный кадет, приехавший домой на каникулы, но, услышав об этом, не смог сдержать кипящий гнев. Узнав, что в моем родном Приморье собирают солдат, я пришел, чтобы записаться добровольцем!
— Я отговаривал его из-за юного возраста, но он уперся, и я прямо не знаю, что делать, — произнес Цой Джэхён.
Эх, дядюшка. Я же вам всё объяснил.
Это противостояние западных держав и китайского ополчения, так что это даже войной-то не назовешь.
Однако генерал-майор Василевский кивнул и сказал:
— Естественно, я понимаю ваше беспокойство. Но... какой потрясающий патриотизм! Такой юный кадет, приехав на родину издалека, вместо того чтобы отдыхать, записывается в армию ради страны и справедливости!
Генерал-майор Василевский посмотрел на меня с искренним восхищением.
— Не волнуйтесь. В нашем корпусе есть добровольцы и помладше этого паренька. Их распределили в Благовещенск.
«В Благовещенск? Нет!»
Чего доброго, война закончится, пока я буду торчать в каком-то непонятном месте вместо Пекина!
Я поспешно сказал:
— Я владею как русским, так и корейским языками. Китайский я тоже учил. Пусть я и не смогу сам стрелять из ружья, но я буду полезен для общения с корейскими рабочими или китайцами!
Как боец я не стою и одного взрослого солдата.
Так что нужно использовать меня в другом месте, верно? И разве мы не собираемся в Пекин?
— Действительно, нельзя же так обращаться с элитным кадетом из Первого кадетского корпуса.
Чунмён, видал?
Вот она, сила престижного образования.
Не зря же я обвел Бирюкова вокруг пальца и поступил в Первый кадетский корпус.
— Назначаю тебя своим ординарцем и переводчиком. Как тебе?
прим.пер.: Ординарец — это военнослужащий, состоящий при командире (начальнике) или штабе для выполнения служебных поручений, связи и передачи приказов.
Услышав слова Василевского, я сдержал улыбку и ответил с решительным выражением лица.
— Буду служить верой и правдой!
1.
Многие корейцы в Приморье накапливали богатство за счет военных поставок. Цой Джэхён, упомянутый в тексте, был именно таким случаем, и другие корейцы, такие как Хан И Сон из Тизинхе и Цой Бон Джун из Владивостока, также во время восстания ихэтуаней и Русско-японской войны благодаря военным транспортным операциям сколотили огромные состояния.

Комментарии

Загрузка...