— М-м... я уснул?
Похоже, я сам не заметил, как отключился, уткнувшись лицом в кровать Фудзисаки. Из-за этого рука, заменявшая подушку, слегка онемела, да и тело немного затекло, видимо, от неудобной позы.
— ...Так и не отпустила.
Когда я попытался встать, то заметил, что наши руки всё ещё сплетены. Стоило чуть шевельнуть пальцами, как почему-то ладошка Фудзисаки тут же сжалась, будто ловя мою руку и не желая отпускать.
Ах да, точно. Именно это всё время и удерживало меня, поэтому я в итоге и заснул.
Ну а что поделать? Этот жест «не отпускай меня»... невероятно милый. Когда думаешь, что Сонясаки может спать спокойно, пока наши руки соприкасаются, невозможно устоять.
На самом-то деле я в любой момент мог бы легко высвободиться... Но я не мог этого сделать, я смотрел на её маленькую ладонь и спящее личико, а когда думал: «Уже поздно, пора уходить» вставал, и меня снова удерживали... Так повторялось снова и снова, время шло, и в какой-то момент я начал клевать носом, а потом и вовсе рухнул на край кровати и заснул. Вот ведь, Сонясаки...! Ловко же я попался в её ловушку.
Но с другой стороны... это даже кстати. В смысле, неплохой вариант, я могу следить за её состоянием. Если бы я ушёл, а ей вдруг стало хуже или возникла бы какая-то проблема, я бы не смог сразу среагировать. ...Хотя с моральной точки зрения парню вроде меня оставаться без спросу в квартире одинокой старшеклассницы — это, прямо скажем, тяжело.
Глубокая ночь. Под одной крышей. Фудзисаки ослаблена простудой. А перед сном она ещё была Раздевасаки и Эросаки... Что-то в голову лезут всякие странные мысли.
Ну, я не то чтобы со злым умыслом дожидался, пока Фудзисаки уснёт, так что прошу меня простить. Если что, переведу стрелки на Сонясаки, мол, не мог уйти, потому что она меня не пускала.
(Во всяком случае, спит она крепко.)
Если бы Сонясаки где-то просыпалась, заметила бы меня спящего и как-то отреагировала бы, к тому же рука так и оставалась сжатой, так что, похоже, она не просыпалась. Когда у тебя температура, бывает, просыпаешься от случайного кашля, бросает то в жар, то в холод и сон становится прерывистым... Но Сонясаки спит на редкость безмятежно.
Только вот... видимо, она вспотела, и охлаждающий гелевый пластырь на лбу почти отклеился. Хороший момент, чтобы сменить.
Я осторожно высвободил руку, снял наполовину отставший пластырь и легонько вытер пот полотенцем. Приложил ладонь ко лбу — да, всё ещё горячий. Когда я приклеил новый, прохладное ощущение, видимо, удивило её, щека чуть дрогнула, и послышался слабый стон.
(...Пронесло.)
Но она не проснулась, лишь что-то промямлила (вот и Бормотасаки), а затем снова превратилась в Сонясаки. Никаких признаков кошмаров, по-настоящему безмятежный сон. Хорошо поела, хорошо спит, идеальное поведение при простуде.
С такими темпами к утру температура, возможно, сильно упадёт. Тогда и долгожданные ванна или душ будут разрешены... Так что пусть спит спокойно — это самое главное.
(...Ну, пока хватит.)
Я вытер пот с лица и шеи, чтобы хоть немного уменьшить влажность нательной одежды. Потеть и отдавать тепло это важно, но если одежда слишком намокнет получится наоборот, может переохладить. Лучше до какой-то степени убрать влагу... но тянуться дальше, к телу, это уже перебор, и я кое-как удержался.
И всё же, Сонясаки... у неё правда прекрасное спящее лицо. Даже просто лёжа, она выглядит как картина. Невольно засматриваюсь, настоящий воришка моего времени. Ой, ещё немного и я снова попался бы в ловушку Сонясаки.
(Однако... как же мне быть?)
Текущее время два часа ночи. Проснулся я в очень уж неудобное время. Вариантов в голове два: остаться здесь или идти домой.
Судя по состоянию Фудзисаки, она явно идёт на поправку, так что сидеть при ней безотлучно вроде и не обязательно. С этической точки зрения лучше уйти, я это понимаю. Но всё равно завтра... то есть уже сегодня. Я и так собирался сегодня снова прийти проведать Простысаки. А раз уж я проспал до этого времени, может, проще остаться до утра? Возвращаться сейчас домой, убивать время и приходить заново, честно говоря, лень. Да, так и сделаю, останусь до утра.
Но одно дело — под одной крышей, и совсем другое — всё время в одной комнате... Это немножко... Есть в этом что-то смущающее. Сейчас она Сонясаки, но кто знает, в какой момент превратится в Эросаки?..
(Пойду-ка я отдохну на диване в гостиной.)
Так будет легче затёкшему в неудобной позе телу, да и не буду постоянно думать о том, что мы вдвоём в спальне. С этой мыслью я поднялся, чтобы выйти из комнаты, и уже взялся за выключатель у двери, но тут Сонясаки на кровати беспокойно зашевелилась.
Я на миг замер, боясь, что разбудил её, но, видимо, нет. Однако её рука... будто что-то ищет. Движение напоминает то, как спросонья шарят в поисках смартфона.
(Да ну, не может быть.)
Щёлкнув выключателем, я перевёл свет в режим ночника. Секунду поколебавшись, тихо открыть дверь и выскользнуть или нет? В итоге я не вышел, а закрыл дверь изнутри и опустился на пол рядом с кроватью Сонясаки. Мой указательный палец коснулся её ладони. И тут же, будто говоря: «Наконец-то нашёлся», она цепко ухватилась за него, вмиг переплетя наши пальцы.
— ...Я никуда не уйду. Так что не волнуйся и спи-посыпай.
Сегодня я буду ухаживать за тобой безотлучно. Прошептав это, я легонько сжал её руку в ответ. В полумраке было плохо видно, но мне показалось, что Сонясаки мягко улыбнулась.

Комментарии

Загрузка...