Масаки, не вынимая наушника, смотрел в смартфон.
(...Момент подойти я окончательно упустил.)
Взгляд оставался опущенным к экрану. Но сознание было целиком там. (Но если к ней пристанут как-то нехорошо, тогда уж...) Он уже почти решил вмешаться, и в этот миг:
— Ой, нас видели? Как неловко.
Его палец замер.
(Всё-таки... когда выяснилось, что она была со мной... ей неловко...)
В груди остался странный осадок. Но следующие слова Рисы...
— И как я кормила Мацумаэ-куна с ложечки, это тоже видели?
Мысли замерли в один миг.
(Зачем ты это говоришь?!)
Сердце сильно подпрыгнуло. Парень, только что спрашивавший, скривил губы, пробормотал «Хм-м...» и направился к месту Масаки.
(...Не подходи.)
Масаки подумал про себя. (Так же и Кисараги-сан будет переживать.) Но лица не поднял. Звук шагов приближался.
— Эй, Мацумаэ.
Его окликнули. Масаки медленно поднял лицо.
— ...Чего.
— Иди сюда, присоединяйся к разговору.
В этот миг отчётливо прозвучал голос Рисы.
— Погоди, перестань! Мацумаэ-куну такие разговоры тяжелы.
Масаки перевёл взгляд вбок. Их глаза встретились. У неё было растерянное лицо, будто она извинялась.
(...Эх.)
Тихо выдохнул. Можно было и сбежать. Но. (Игнорировать этот разговор тоже нехорошо...)
Масаки снял наушник и встал. Тот парень с откровенно недовольным лицом открыл рот:
— Ты чего вообще? С самого нового семестра ходишь за Кисараги-сан как приклеенный.
В этих словах явно сквозила враждебность.
(Ну да. Кисараги-сан популярна... желающих быть с ней полно.)
Масаки не собирался возражать, хотел просто пропустить мимо ушей, но тут...
— Неправда, это я его пригласила, — вмешалась Риса. — Мацумаэ-кун не виноват.
Парень пожал плечами.
— Слушай, Кисараги-сан, а с чего ты вообще с таким мрачным типом?
Он продолжал с кривоватой усмешкой:
— Да и вообще, Мацумаэ же такое всерьёз примет.
От этих слов улыбка с лица Рисы на мгновение исчезла. Парень, не замечая, легкомысленно пожал плечами.
— Ты, Кисараги-сан, добрая, вот и возишься с ним... но давать ему надежду — это жестоко, не находишь?
— Что...
На миг дыхание Рисы остановилось. В груди болезненно сжалось. Но уже в следующее мгновение Риса не потеряла улыбки. Ей не хотелось, чтобы класс затих, и тем более не хотелось оставлять Мацумаэ-куна в роли жалкого. Поэтому она легонько улыбнулась.
— Ой, да всё наоборот. Это скорее я к нему напрашиваюсь, можно сказать.
Сказала легко. Чтобы не звучало тяжело. Но и чтобы не звучало как шутка. Из-за этой тонкой интонации гул в классе, наоборот, усилился. А она всё равно не теряла улыбки. Парень на миг запнулся, а потом, будто прячась за усмешкой, сказал:
— Ну-ну... думаю, ты просто играешь с ним ради смеха, но если не знать меры поползут дурные слухи, знаешь?
От этих слов улыбка Рисы чуть-чуть замерла. И будто заполняя эту паузу, раздался спокойный голос Масаки:
— Кисараги-сан не из тех, кто так поступает.
Не громкий. Не резкий. Но отчётливо доходящий голос.
Парень скривил рот. По классу тут и там пробежал сдержанный гул. Лица тех, кто только что смотрел с полуинтересом, немного изменились.
— Надо же, он опроверг.
— Не про себя, а про Кисараги-сан.
— Но и правда, Кисараги-сан не станет играть с человеком.
— Чтобы такое сказать, надо в это верить, да?
Шёпот расходился.
— ...Чёрт, что за манера, — выплюнул парень, но прежнего напора уже не было.
Масаки проводил взглядом парня, возвращавшегося на своё место, и развернулся. По пути, проходя мимо Рисы, он на один такт задержал шаг. Не глядя на неё.
— ...Не обращай внимания.
Тихо, только это. Голос, долетевший лишь до Рисы. И как ни в чём не бывало он вернулся на своё место.
(То, что Кисараги-сан не из тех, кто играет с людьми, просто факт.)
Поэтому и сказал. Не больше и не меньше. Может, и не обязательно было говорить, но рот открылся сам.
◇
Риса стояла на месте и не могла двинуться.
(«Кисараги-сан не из тех, кто так поступает».)
(«Не обращай внимания», сказал...)
Те слова и эта короткая фраза. В глубине груди медленно разлилось тепло.
(Да что ж это... такие вещи так легко говорит.)
Кончики пальцев дрожали. (Это же чересчур круто...!)
Не заметив, она снова провожала взглядом спину Масаки.
◇ ◇
Гул в классе после того случая слегка изменил направление.
— А то, что утром... разве не было круто? — одна из девушек заговорила с лёгким возбуждением.
— Понимаю. Так спокойно возразить, здорово же.
— Хотя обычно почти не говорит, а в такие моменты чётко отвечает.
— У Мацумаэ-куна бешеный разрыв шаблона.
В маленьком кружке запрыгали голоса. В его центре была Риса.
— Да, круто же было, — с обычной улыбкой легко кивнула она. От этой фразы настроение девушек слегка поднялось.
— Прямо взгляд на него меняется.
Одно за другим звучали одобрительные слова.
(...Ну да, точно.)
В груди потеплело. (Мацумаэ-кун крут.) Вспомнив его недавний образ, она чуть не улыбнулась сама собой. Но сразу после этого вдруг ощутила дискомфорт. К этому теплу примешалось другое чувство. Что-то шершавое. Девушки продолжали:
— Любители такого типажа точно оценят.
— Да, увидев сегодня, я слегка заинтересовалась.
От этих слов в груди туго сжалось.
(...Не хочу.)
Более ясное чувство, чем раньше. (Почему кто-то, кроме меня?)
Взгляд улыбался. Голос тоже был как всегда.
— Да-да, понимаю.
Честно подыгрывала. Но внутри...
(Мацумаэ-кун...)
Слова чуть не сорвались, но замерли. (...Он же мой.)
В этот миг она сама замерла от собственной мысли.
(А... что это.)
Лицо разом запылало.
(Нет же, что я думаю...)
(Ещё ничего не началось. Даже не встречаемся. А тут... «Мой»... это же слишком тяжело.)
Самобичевание медленно расползалось. Но. Голоса девушек не утихали.
— Хочется с ним хоть немного поговорить.
— Он, похоже, добрый, и лицо ничего.
Риса чуть вдохнула. И как следует улыбнулась.
— Ага, он добрый.
Сказала без колебаний.
— И спокойный...
Слова полились естественно.
(...Из всех здесь я знаю Мацумаэ-куна лучше всех.)
Подумав так, она ощутила капельку гордости. И одновременно в груди сжалось.
(Почему я...)
Хотя должно быть радостно.
(...Не хотела рассказывать. Что Мацумаэ-кун крутой.)
Проступило крохотное сожаление. Но уже поздно. Пока продолжался смех, Риса один раз перевела взгляд в конец класса. Масаки сидел в наушниках с лицом, будто ничего не слышит.
(...Что я делаю.)
(Хвалю. Распространяю. Его оценка растёт. И я этому рада. Но боюсь, что его заберут и мне неприятно.)
От этих противоречивых чувств в груди было неспокойно. И всё равно. Глаз не отвести. (...Но.)
Тихо выдохнула. (То, что он крутой, — правда.)
Этим одним она не могла поступиться. Риса снова надела свою обычную улыбку. Никому не показывая каши в груди.
◇ ◇
После большой перемены в классе осталась чуть вялая атмосфера. У окна несколько человек ещё сидели сдвинув парты и болтали, с задних рядов доносился смех над смартфонами. Среди всего этого один Масаки был как всегда. Место у окна. В одном ухе наушник, взгляд в телефон.
Риса, убедившись в этом краем глаза, подошла к его парте и, чуть наклонившись, окликнула:
— Слушай, Мацумаэ-кун.
В миг, когда она приблизилась, повеяло сладким ароматом шампуня. На границе зрения мягко качнулись волосы. Белые пальцы, выступившие из рукава формы, легонько коснулись парты, и даже этот небрежный жест до странности бросился в глаза. К тому же Риса ещё до того, как заговорить, уже выглядела слегка радостной. Глаза мягкие, уголки губ чуть-чуть распущены. Хотя она всего лишь подошла поговорить, с собой она приносила совершенно особую атмосферу. Из-за этого сердце Масаки без толку подпрыгнуло раз.
(...Близко.)
И к тому же милая. Нет, он и раньше знал. Знал, но когда она подходит неожиданно близко, это просто беда. Ресницы Масаки едва дрогнули. С задержкой в пару секунд он вытащил наушник.
— ...Что случилось.
Голос насколько возможно спокойный. Но внутри, от того, что Риса с ним заговорила, уже немного радостно. Она пришла. И к тому же явно в хорошем настроении. От одного этого факта настроение поднималось куда сильнее, чем он ожидал. Тем более не хотел показывать этого на лице.
— То, что было утром, среди девушек стало темой.
Бровь Масаки самую малость двинулась.
— ...Темой?
— Ага. Говорили, что круто.
Она постаралась сказать как можно легче. Нарочно не преувеличивала. Но сказав, чуть-чуть заглянула в лицо Масаки, интересно, как отреагирует.
Масаки ответил не сразу. С телефоном в руке замер на пару секунд.
— ...Вот как.
Коротко. Слишком обычно. Риса растерянно заморгала.
— Обычно же ещё что-то говорят?
— ...Да нет.
Масаки, опустив взгляд обратно в телефон, тихо выдохнул.
— Мне всё равно, что обо мне думают.
Сухой голос. Но ответ прозвучал с крохотной задержкой. Риса этого не упустила.
— Ну хоть немножко-то приятно?
— ...Да не особо.
Почти сразу ответил, но на середине чуть замялся. Масаки буркнул вдогонку:
— ...Но не скажу, что неприятно.
Риса чуть не засмеялась. Нечестный. Но и не отрицает полностью. Такие моменты у него коварны.
— Но твои акции среди девушек выросли, да? Ты, Мацумаэ-кун, всё-таки пользуешься успехом.
В этот миг палец Масаки замер. Рука с телефоном самую малость застыла.
— Вот этого... не надо.
— А? Почему?
— Выделяться морока...
Выглядело так, будто ему правда неприятно. Риса усмехнулась. Но она понимала, за этими словами скрыто странное смущение. Поэтому захотелось чуть-чуть шагнуть дальше.
— ...А, слушай.
Масаки снова вытащил наушник.
— Чего.
Риса раз сомкнула губы. Сердце билось чуть быстрее. Но она не хотела, чтобы это выглядело как бегство. Поэтому сказала прямо:
— Я тоже заново влюбилась. Ты крут, Мацумаэ-кун.
(п.п. о_О)
Время замерло. Движения Масаки полностью остановились. Он застыл с наушником в руке. Его кадык раз тихо дёрнулся. Взгляд чуть-чуть заметался. Телефон. Парта. Окно. Двигался, будто ища, где успокоиться, и в итоге опять вернулся к Рисе.
(...Что это сейчас было.)
Только в голове разом стало шумно. «Заново влюбилась»? Сейчас? Почему она говорит это так обыденно. Не в этом дело.
(Нет, что значит «заново влюбилась».)
Это же звучит так, будто она и раньше была влюблена. Нет, стоп. Он вообще ещё не привык, что Кисараги-сан говорит ему такое. И не сможет привыкнуть.
И к тому же. «Крут». Ему же только что говорили, что девушки это обсуждают. Но когда это говорит сама Риса, то разрушительная сила совершенно иная.
(Невозможно же...)
В ушах горячо. Сердце грохочет. А посреди класса застывать нельзя. Надо что-то ответить. Но скажешь странное и конец. Да нет, уже конец. Лицо горит. Точно красное.
(Спокойно.)
Невозможно. К тому же Риса преспокойно на него смотрит. Бежать некуда. Застыв на несколько секунд, Масаки наконец тихо выдохнул.
— ...Вот как.
Только и всего. Голос чуть надтреснут. И словно убегая, он снова вставил наушник. Но уши у него точно покраснели.
Заметив это, Риса тихо расслабила губы.
— ...Хе-хе.
Одной этой реакции было более чем достаточно. Наоборот, такая открытая, легко читаемая застенчивость была куда более нечестной.
◇ ◇
После уроков в школьном здании дневной шум чуть-чуть выветрился, и косые лучи заходящего солнца, проникавшие сквозь окна, длинно красили коридоры. Даже безлюдная лестничная площадка окрашивалась в тихие тона. Масаки медленно спускался по этой лестнице. В тот миг, когда его спину заметили с верхнего этажа...
— Ах... Мацумаэ-кун.
Голос Рисы радостно подпрыгнул. Будто наконец отыскав то, что искала, её лицо мгновенно просияло. В классе его не было. В коридоре тоже. В миг, когда она его нашла, в груди стало легко-легко.
— Ну наконец-то. Вот ты где.
Счастливо улыбаясь, Риса стала спускаться по лестнице. Масаки остановился и чуть поднял лицо.
— ...Чего.
Как всегда короткий ответ. Но он всё же реагирует. От одного этого щёки Рисы чуть расслабились.
— Я искала тебя, думала вместе пойти домой...
Говоря, она быстро спускалась по ступенькам. Через одну. Слишком заспешила. Подошва лофера скользнула по краю ступеньки.
— А...
Нога сорвалась. В этот миг ощущение ушло из ступни, и перед глазами всё резко накренилось. Тело бросило вперёд.
— Кья!
Падает. В тот же миг, когда она это подумала, Масаки уже двигался.
— ...Опасно...!
С низким голосом он рванулся, почти перепрыгивая через две ступеньки. Схватившись за перила и используя их как опору, свободной правой рукой он притянул тело Рисы, будто загребая. Резко, рывком.
— ...!
Посреди лестницы их тела замерли. Масаки, наполовину повиснув на перилах, насильно удерживал Рису. От удара её юбка широко задралась вверх. И. Его правая рука прямо скользнула под юбку.
— ...!
Мысли замерли. Ладонь касалась тонкой ткани. Мягкое, тянущееся ощущение. Вместе с плотью под тканью пальцы глубоко утонули. "Мняк" кончики пальцев погрузились.
(...Это.)
Мозг опоздал на долю секунды. Поверх белья он схватил её за ягодицы. И оттого что держал, чтобы не уронить, пальцы врезались глубоко. Даже то, как натягивалась тонкая ткань, ощущалось до странности ясно. Мягко. Кончики пальцев касались самого края белья, и при малейшем движении шуршание ткани передавалось до жути живо.
(Нет, стоп.)
Сердце одним махом подпрыгнуло.
(Что я делаю.)
Случайность. Просто помог. Но ощущение в ладони было до отвращения ярким.
(...А ведь только что она сказала, что я крут.)
Только эти слова и всплыли.
(Всё испортил...)
Риса тоже полностью застыла. Вцепившись в плечо Масаки, она разом залилась краской. Где её держат, она прекрасно понимала. Под юбкой. Поверх белья. И к тому же полностью.
— А... ах.
Горло мелко дрогнуло. От этого звука дыхание Масаки остановилось.
(Он держит изо всех сил...!)
Крупная ладонь. Схвачена так, будто её обволокли, никуда не деться. И к тому же Масаки отчаянно удерживает, не может ослабить силу.
— ...Т-ты в порядке?
Низкий голос упал у самого уха. Плечи Рисы вздрогнули.
— А... ага...
Но ноги дрожали, и встать как следует не получалось. Из-за этого вес тела чуть ушёл вниз. С нажимом.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...