— ...Ну, разве что чаем угостить.
В этот миг Риса удивлённо моргнула.
— ...А?
— Ну, чай. Ты же предлагала.
Лицо Рисы мгновенно просияло.
— А, ну да. Но угощаю я, не беспокойся.
Чуть торопливо проговорив это, Риса тихо улыбнулась. Масаки на мгновение замер. Её ответ оказался совсем не таким, как он ожидал.
(...А?)
Он был уверен. Что-то вроде: «Ответь за то, что дал надежду». Или: «Раз назвал красивой, то угощай». Такой, наполовину шутливый, ход. Поэтому он и ответил: «Разве что чаем угостить». Возмещение за ту неловкую атмосферу. Примерно в этом смысле.
Но Риса не восприняла это как должное.
— Это же я тебя пригласила.
Напротив, лицо у неё было такое, будто она и есть угощающая сторона.
(...Она не хочет, чтобы угощал я?)
Хотя сама же сказала: «Дал надежду». А он-то думал, всё будет гораздо легче. Но Риса не стала использовать это как разменную монету.
Модель, сияющая натура. Привыкла к мужскому вниманию, казалось ему. Образ «Кисараги Рисы», сложившийся в голове, снова дал трещину.
— Не в том дело, кто кого пригласил, но заставлять девушку платить — это как-то не...
— О, Мацумаэ-кун, ты, оказывается, такой? Неожиданно старомодный...
— Я же сказал — угощаю. Радуйся и соглашайся.
— Это вообще-то моя реплика!
Возражая, Риса слегка засмеялась. И это было так непохоже на человека, который только что, закрыв лицо, сидел на корточках, что у Масаки возникло странное чувство.
Популярная модель из журнала. Одноклассница с аномальным чувством дистанции. Девушка, что сейчас прямо перед ним надула губки.
(...И всё это один человек.)
А он-то смотрел на всё это как на разное.
Повисла короткая пауза, и Масаки буркнул:
— ...Тогда пополам и я пойду.
Риса пристально посмотрела на него. И недовольно выпятила губки.
— Нечестно.
(Да что за лицо, разве модель может такое делать...)
Выражение обиды совсем как у ребёнка. Риса, которую видишь в журнале, куда более безупречна. И смех, и направление взгляда — всё поставлено, всё «на показ». А сейчас — она стоит с надутыми губами, недовольно глядит, и эмоции прямо отражаются на лице.
Оранжевая плиссированная юбка слегка колышется в такт движениям тела. Не скрещивает рук, не сердится всерьёз, просто стоит с лицом «м-м-м...», и это выглядит так по-детски, что Масаки отвернулся. «Она и такое лицо умеет делать». Кисараги Риса, которую он видел в школе, и Риса перед глазами сейчас, всё меньше и меньше накладывались друг на друга.
Подумав немного, Риса произнесла:
— Чай хочу. Но заставлять тебя напрягаться как-то неприятно.
И это тоже не было похоже на уловку. А он-то ждал более лёгкого: «Да ладно, угости-и!» Как-то странно она сдерживается.
Масаки на миг задумался и открыл рот:
— А разве девушки обычно не рады, когда угощают?
Скорее не вопрос, а почти уточнение. Он просто не знал, как правильно в таких случаях. Думал мужчина платит вот и всё. Источники информации о «девушках» у Масаки — интернет, обрывки чужих разговоров. Мужчина угощает — женщина рада. Почему-то он так считал.
— ...Смотря кто.
Риса слегка надула щёки. Только что уши у неё горели, а сейчас выражение лица снова быстро менялось. И она поглядела на Масаки испытующе.
— Может, Мацумаэ-кун часто гуляет с девушками?
Масаки замер.
(Да быть такого не может.)
Скорее, наоборот. Пойти куда-то вдвоём с девушкой, сегодняшнее событие первое в его жизни. Даже в классе просто поговорить уже морально тяжело, а тут выходной, чай вдвоём, это за гранью понимания. Сейчас он только делал вид, что спокоен, а в голове стоял шум. О чём говорить? Какое выбрать кафе? Что делать, если повиснет тишина? Если ляпнет что-то не то? Идти рядом или сесть напротив? Стоило начать думать и этому не было конца.
— ...Нет.
Коротко ответил.
— Тогда откуда ты знаешь, как «обычно»?
— Просто представление такое.
— Хм-м...
Риса всё ещё смотрит чуть недоверчиво.
— ...Может, хоть несколько раз было?
— Ни разу. Ты бы по мне поняла.
Ответил без утайки. Странно приукрашивать было бы ещё стыднее. И тут с плеч Рисы будто немного ушло напряжение. А потом она снова стала разглядывать Масаки, словно изучая.
— Хм-м... А ты ничего, мог бы пользоваться успехом.
От этой легко брошенной фразы мысли Масаки на миг замерли. «Пользоваться успехом» надо же, такое слово вообще бывает обращено ко мне в жизни, мелькнуло в странном месте даже с каким-то восхищением.
— ...Да нет.
— Почему ты скрываешь?
— Не скрываю. Это Кисараги-сан скорее привычна ко всему этому.
Сказал и сам поморщился.
— А...
Риса застыла.
(...Неправильно.)
Совсем не то хотел сказать. Он имел в виду: она не колеблется с дистанцией, естественно говорит с кем угодно, из тех, кому в такой атмосфере легко и комфортно. Только теперь до него дошло, на какую мину он наступил.
(Хуже некуда сейчас.)
Масаки перевёл взгляд на книжную полку. Корешки книг виделись до жути отчётливо.
— Не так. Я не в том смысле.
Торопливо поправился.
— Ну, Кисараги-сан... привычная...
Но было уже поздно. «Привычная» не то слово. Чем больше он пытался исправить, тем сильнее уходило в неправильную сторону.
Масаки тихо выдохнул.
— ...Ты ко всем так близко, будто это само собой.
— Ко всем...?
Риса наклонила голову.
— Ты и с таким мрачным типом, как я, обычно говоришь, приглашаешь... и дистанция близкая... и когда трогают не сердишься.
Слова сыпались сами. С середины он уже и сам не понимал, что объясняет.
— Вот я и подумал...
Под конец голос стих. Риса замолчала. Взгляд её раз поблуждал в воздухе, а потом к щекам медленно прилил жар.
— ...А-а, вот оно что...
Улыбнулась, будто натянуто.
— Прости, это я ввела тебя в заблуждение.
— Да нет, я не настолько неправильно понял... Я же понимаю, что у тебя, Кисараги-сан, ничего такого в мыслях...
— «Ничего такого»...?
— Ну, то есть... если девушка сокращает дистанцию, парень начинает думать: «Может, она ко мне неравнодушна»...
Пока говорил, жар подступил к самому лицу. Что я объясняю. И кому, лично ей.
Движения Рисы замерли. К щекам прихлынул жар. На этот раз даже уши заалели.
Масаки рефлекторно добавил:
— Да нет, так что... я же понимаю, что это не в том смысле.
— Тогда в каком же, по-твоему...?
— Ты, Кисараги-сан, просто заботишься, чтобы я не выпадал из класса.
В этот миг он увидел, как её лицо замерло.
— М...?
Невольно вырвался звук. Риса немного помолчала, потом уставилась прямо перед собой. Будто понимая, что сказанного не воротишь, кончики пальцев ухватились за край юбки.
— То, что ты мне небезразличен... это правда.
Мысли Масаки замерли.
— ...Что?
Рефлекторно голос упал ниже. Он и сам слышал, каким странным он вышел.
Плечи Риса вздрогнули.
— Я не в том смысле...! Это... нет, правда просто небезразличен.
Торопливо замахала обеими руками. Тонкие запястья замелькали, волосы качнулись на плечах.
Масаки не мог ответить. В голове странным эхом отдавались только слова.
«Небезразличен». Риса. Ко мне.
(Нет, стоп-стоп-стоп-стоп.)
В горле внезапно пересохло. Только звук кондиционера в книжном до странности лез в уши.
— Если ты просто шутишь... прошу, перестань.
Наконец вырвавшийся голос был более хриплым, чем он ожидал. Не хотел упрекать. Просто было страшно, ещё немного, и он сам примет эти слова в удобную для себя сторону.
Риса округлила глаза.
— Да нет же, это у тебя, Мацумаэ-кун, неправильное толкование.
Мгновенный ответ. И от этой скорости в голове, наоборот, всё смешалось.
(Да что она такое вдруг говорит...)
В бессознательно сжатом кулаке выступила испарина. Хотел опустить голову, но показалось опустишь, проиграешь, и в итоге опять посмотрел на Рису.
Щёки, только что горевшие, всё ещё хранили жар, и в глазах какое-то беспокойство. И всё равно она смотрит прямо в ответ и от этого ещё труднее.
(Нет, спокойно. Как ни думай это невозможно.)
Она же из тех, вокруг кого парни в классе сами по себе шумят. Из тех девушек, что одним проходом по коридору собирают взгляды, печатается в журналах, и незнакомые мужчины наверняка к ней подходят. И такая ко мне неравнодушна?
(...Может, хоть малюсенький шанс есть?)
Едва легкомысленная мысль скользнула по краю сознания, он сам её раздавил.
(Нет-нет-нет, не может быть.)
(Меня и всерьёз?.. Не бывать такому. Если я восприму всерьёз, она отшатнётся, и всё кончится.)
Это мне, непривычному, лишь кажется, будто в этом есть смысл. Масаки уговаривал себя. Но чем больше пытался успокоиться, тем чаще это «небезразличен» прокручивалось в голове. Дыхание чуть сбилось. Чувствовал: если не схитрить будет плохо.
— Ну, такой, как я, разговаривает с Кисараги-сан это уже как чудо.
Сказал легко, будто ему всё равно. Сказал и сам себе стал противен.
(...Убого.)
Парни вокруг неё, наверное, говорят гораздо естественнее. Уверенно смеются и не впадают в ступор от одной такой фразы.
Масаки тихо выдохнул.
— Ха-а...
На вырвавшийся вздох Риса огорчённо опустила брови.
— То, как ты, Мацумаэ-кун, говоришь такое похоже на признание в любви, это нечестно.
— Я не признаюсь...
— Но ты же меня всё время ставишь куда-то наверх.
Риса улыбнулась растерянно. Это лицо было таким мягким, что Масаки, наоборот, отвёл глаза.
— Да нет, это же правда. Ты, Кисараги-сан, популярна... и я понимаю, что я не тот человек, которому можно говорить с тобой на равных.
Риса ответила не сразу. Может быть, ей снова послышалось, будто её отдаляют.
Масаки, не зная, как воспринимать эту тишину, уставился на книжную полку.
— Я просто сказал, что думаю. Это не признание...
— «Не тот человек, чтобы говорить на равных» это потому, что я модель?
— То, что ты в одном возрасте со мной работаешь среди взрослых... честно говоря, я считаю, это здорово. И не только это: ты ко всем без разбора добра... и чтобы не разрушать атмосферу вокруг, ведёшь себя как взрослая. Да, это здорово. Модель тут ни при чём.
Слова понемногу вытекали сами. Он не собирался приукрашивать. Просто говорил то, что видел. Но Риса с какого-то момента замолчала. В глазах появилось напряжение, губы плотно сжались.
— ...Почему ты... так меня хвалишь? Я опять... начну надеяться...
Голос на середине сорвался.
— Я просто подумал вот и всё. О чём надеяться-то?
— Парни же так не хвалят. Обычно только про лицо... про внешность.
— Да нет, я тоже про то, что ты красивая... обычно так думаю.
Ответил невзначай и в этот миг плечи Рисы вздрогнули. Послышался тихий вдох. Обе руки прижались к груди и замерли. Только тут Масаки догадался, что опять, кажется, сказал лишнее.
(...Почему каждый раз так выходит.)
— Тут не место для таких разговоров, ещё и в проходе. Давай перейдём. Раз уж так, то попьём чаю. Я угощаю.
С этими словами Риса почти уже зашагала, и Масаки рефлекторно проводил взглядом её профиль. Сказала как нечто совершенно обыденное. Глядя на удаляющуюся к выходу спину Рисы, он чувствовал, что вариант «отказаться» стал до странности далёк.
Оранжевые складки юбки при каждом шаге легко колыхались, и каждый раз мелькали белые ноги. Волосы, спадающие на плечи, покачивались, и маленькие серёжки у уха ловили свет. Только что сидела на корточках с пунцовым лицом, а стоило зашагать уже снова естественно вливается в толпу.
(...Да что она за человек-то.)
В журнале выглядела совершенной. Привычная к мужчинам, уверенная, с одинаковой дистанцией ко всем. А на деле чуть похвалишь, и уши горят, слова запинаются, а когда приглашает, опускает глаза. «Это просто образ» снова подумал он. Образ модели Кисараги Рисы. А перед ним девушка, которая в странных местах оказывается удивительно неуклюжей.
— Так что пополам, я же сказал.
С губ в итоге сорвалось только это.
Риса обернулась.
— Ну да, так и было.
Усмехнулась. Эта усмешка была чуть мягче, чем раньше.
Масаки отвернулся.
(Нет, спокойно. Это же не свидание.)
Просто чай. Продолжение разговора. Только и всего. Но сколько бы он так ни думал, часть «с девушкой вдвоём» упрямо сидела в голове.
И к тому же Риса с точки зрения окружающих, как ни крути, «неприступный цветок». Такое событие не каждый день в жизни случается. Скорее даже: если сейчас упустить следующего шанса, кажется, не будет.
(...Если провалюсь это конец, но.)
От этой мысли опять заныло. Однако. Риса, с лицом, будто ничего не знает о его внутренней кухне, шла к выходу из книжного.
— Пошли.
Лёгкий голос. Одна эта фраза окончательно отрезала момент для отказа.
Масаки на полшага позже двинулся следом.
— Ты разве не по делу пришла в книжный?
Спросил на ходу, и Риса остановилась, обернулась.
— А-а, ну да. Ничего особенного.
Самую малость взгляд её поплыл. Под светом ламп волосы, упавшие на плечо, мягко качнулись.
(...?)
На миг что-то зацепило. Но дальше он спрашивать не стал.
(Ну, наверное, не то, о чём мне стоит знать.)
Да и не та дистанция, чтобы вторгаться. Масаки просто подстроил шаг.
(Не могу сказать... что я заметила, как Мацумаэ-кун зашёл в книжный, и пошла за ним.)
Риса, глядя прямо перед собой, тихо прикусила губку. Скажи она такое он точно отшатнётся. Я же как сталкер.
(Нет-нет, это совпадение.)
Но в миг, когда она заметила Масаки, ноги уже сами несли её следом. Даже когда увидела его спину, замершую у журнального отдела рядом с кассой, она потеряла уйму времени, прежде чем окликнуть. А теперь они идут пить чай вдвоём.
(...Случайно встретиться снаружи, такой шанс бывает нечасто.)
В школе они обедают вместе, но вокруг чужие взгляды. И Рисе приходится держать свой обычный тон. Но сейчас не школа. Можно приблизиться, не заботясь о том, кто смотрит. И к тому же...
«Всё-таки... красивая».
Эти слова до сих пор не ушли из головы. И он ещё сказал: «Я не говорил это легкомысленно». Поэтому хочется немножко надеяться. Может, он ещё немного побудет рядом. Может, за пределами школы получится стать чуть ближе. Подумав так, она поняла: заканчивать здесь слишком расточительно.
Конечно, есть ещё способ пригласить по LINE. Но если вдруг написать: «Не хочешь куда-нибудь сходить?» это уже полноценное приглашение. Если он спросит «почему?», как тогда, перед классным сбором, она не сможет ответить.
Случайно встретились. Раз уж так, попьём чаю. Остаётся лишь воспользоваться этой случайностью. Так получилось, заговорили, и по ходу дела пригласила на чай. Можно подать это так.
Выйдя из книжного, Масаки не стал идти рядом с Рисой, а держался на полшага позади. В выходной у станции полно народу. Лавируя между людьми с сумками, длинные волосы Рисы мягко колыхались.
(Если увидят, что мы идём рядом, точно поймут неправильно...)
Нет, ещё хорошо, если просто неправильно поймут. С точки зрения ребят из класса может, уже и понимать-то нечего. Риса на ходу вдруг остановилась.
— ...Что.
Масаки тоже замер. Обернувшаяся Риса смотрела на него с лёгким недовольством.

Комментарии

Загрузка...