Услышав слова в трубке, Цзян Суцин вздрогнула всем телом.
Услышав слова в трубке, Цзян Суцин вздрогнула всем телом.
— Дядюшка Лан... — пролепетала она. — Как... как отреагировал старик?
— Дядюшка Лан... — пролепетала она. — Как... как отреагировал старик?
На том конце провода на мгновение повисла тяжелая тишина.
На том конце провода на мгновение повисла тяжелая тишина.
— До меня дошли лишь отрывки того, что произошло и почему, — сухо отозвался голос. — Старик в ярости. Советую вам приготовиться к наказанию.
— До меня дошли лишь отрывки того, что произошло и почему, — сухо отозвался голос. — Старик в ярости. Советую вам приготовиться к наказанию.
Короткие гудки возвестили о завершении разговора. Цзян Суцин пошатнулась, ноги ее подогнулись, и она едва не рухнула на пол. С потемневшим лицом, едва соображая, что делает, она бросилась к выходу, но в дверях столкнулась с вошедшим Ян Яньбинем.
Короткие гудки возвестили о завершении разговора. Цзян Суцин пошатнулась, ноги ее подогнулись, и она едва не рухнула на пол. С потемневшим лицом, едва соображая, что делает, она бросилась к выходу, но в дверях столкнулась с вошедшим Ян Яньбинем.
— Яньбинь, наш сын... наш сын мертв! — Заголосила она прежде, чем муж успел возмутиться ее неосторожностью.
— Яньбинь, наш сын... наш сын мертв! — Заголосила она прежде, чем муж успел возмутиться ее неосторожностью.
Челюсти Ян Яньбиня сжались так, что на скулах заиграли желваки. Он в ярости замахал руками, почти выплевывая слова:
Челюсти Ян Яньбиня сжались так, что на скулах заиграли желваки. Он в ярости замахал руками, почти выплевывая слова:
— Я же предупреждал тебя! Говорил не лезть в эти подковерные игры двух великих сил, но ты и слушать не желала! Тебя использовали как пешку, и вот результат! Этот проходимец из Девятого отдела уже ворвался в главную обитель Общества Белого Лотоса и устроил там погром! Сам Председатель был потревожен! Я же знал, что дело нечисто. Тот, кто стоит за спиной Девятого отдела... ты хоть понимаешь, что он не из тех, кто привык церемониться? Он прошел через реки крови и горы трупов, чтобы занять свое место! Если он сидит смирно – его лучше не трогать, но если он пошевелит пальцем – он сотрет в порошок весь твой род до девятого колена!
— Я же предупреждал тебя! Говорил не лезть в эти подковерные игры двух великих сил, но ты и слушать не желала! Тебя использовали как пешку, и вот результат! Этот проходимец из Девятого отдела уже ворвался в главную обитель Общества Белого Лотоса и устроил там погром! Сам Председатель был потревожен! Я же знал, что дело нечисто. Тот, кто стоит за спиной Девятого отдела... ты хоть понимаешь, что он не из тех, кто привык церемониться? Он прошел через реки крови и горы трупов, чтобы занять свое место! Если он сидит смирно – его лучше не трогать, но если он пошевелит пальцем – он сотрет в порошок весь твой род до девятого колена!
Цзян Суцин утерла слезы, в ее голосе прорезались нотки упрямства:
Цзян Суцин утерла слезы, в ее голосе прорезались нотки упрямства:
— Мой брат – человек Церкви! Неужели этот Девятый отдел не побоится поднять на нас руку? Им придется трижды подумать!
— Мой брат – человек Церкви! Неужели этот Девятый отдел не побоится поднять на нас руку? Им придется трижды подумать!
Ян Яньбинь едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик, его пальцы дрожали от гнева:
Ян Яньбинь едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик, его пальцы дрожали от гнева:
— Церковь? Да, Церковь привыкла творить, что хочет. Но ты хоть представляешь, сколько ненависти накопилось у людей к ней за все эти годы? Человек, стоящий за Девятым отделом, только и ждет момента, чтобы вцепиться Церкви в глотку! Ты и впрямь веришь, что Церковь способна закрыть небо ладонью?
— Церковь? Да, Церковь привыкла творить, что хочет. Но ты хоть представляешь, сколько ненависти накопилось у людей к ней за все эти годы? Человек, стоящий за Девятым отделом, только и ждет момента, чтобы вцепиться Церкви в глотку! Ты и впрямь веришь, что Церковь способна закрыть небо ладонью?
Он перевел дыхание и продолжил еще яростнее:
Он перевел дыхание и продолжил еще яростнее:
— Вспомни, сколько лидеров Реформаторов было уничтожено Роялистами после их победы! Тайшу Сюн из Армии белых одеяний пропал без вести! Чан Хучэнь из Армии Небесной Тайны! Ли Юаньин из Лагеря Белого Феникса в Мобэе... Список героев, внесших вклад в Смуту Богов, которых потом просто «зачистили», можно продолжать долго! Но покровитель Девятого отдела всегда был непоколебимым Реформатором, и то, что он до сих пор процветает, говорит о многом!
— Вспомни, сколько лидеров Реформаторов было уничтожено Роялистами после их победы! Тайшу Сюн из Армии белых одеяний пропал без вести! Чан Хучэнь из Армии Небесной Тайны! Ли Юаньин из Лагеря Белого Феникса в Мобэе... Список героев, внесших вклад в Смуту Богов, которых потом просто «зачистили», можно продолжать долго! Но покровитель Девятого отдела всегда был непоколебимым Реформатором, и то, что он до сих пор процветает, говорит о многом!
Цзян Суцин снова всхлипнула, на этот раз с обидой:
Цзян Суцин снова всхлипнула, на этот раз с обидой:
— Что ты на меня орешь? Наш ребенок погиб! Неужели в тебе, как в отце, нет ни капли боли? Неужели ты совсем ничего к нему не чувствовал? Кто я для тебя тогда, Ян Яньбинь? Инструмент для удовлетворения похоти? Или просто способ наладить связи с Церковью?
— Что ты на меня орешь? Наш ребенок погиб! Неужели в тебе, как в отце, нет ни капли боли? Неужели ты совсем ничего к нему не чувствовал? Кто я для тебя тогда, Ян Яньбинь? Инструмент для удовлетворения похоти? Или просто способ наладить связи с Церковью?
Яньбинь тяжело вздохнул. Он положил руки на плечи жены и осторожно вытер ее слезы.
Яньбинь тяжело вздохнул. Он положил руки на плечи жены и осторожно вытер ее слезы.
— Послушай, Суцин, давай на этом закончим. Я верну тело Хаосы, мы похороним его со всеми почестями. Давай больше не будем пушечным мясом в чужих битвах, хорошо? Сейчас самое главное – признать вину перед стариком. Пусть он найдет способ защитить нас.
— Послушай, Суцин, давай на этом закончим. Я верну тело Хаосы, мы похороним его со всеми почестями. Давай больше не будем пушечным мясом в чужих битвах, хорошо? Сейчас самое главное – признать вину перед стариком. Пусть он найдет способ защитить нас.
— А месть? — Цзян Суцин подняла на него глаза, полные ненависти. — Если отец не хочет мстить, это сделаю я! Пусть я умру, но я отомщу за своего любимого сына! Он был частью меня, он был моей жизнью!
— А месть? — Цзян Суцин подняла на него глаза, полные ненависти. — Если отец не хочет мстить, это сделаю я! Пусть я умру, но я отомщу за своего любимого сына! Он был частью меня, он был моей жизнью!
Ян Яньбинь крепче сжал ее плечи. Он слишком хорошо знал вздорный и капризный нрав своей жены, поэтому решил сменить тактику:
Ян Яньбинь крепче сжал ее плечи. Он слишком хорошо знал вздорный и капризный нрав своей жены, поэтому решил сменить тактику:
— Суцин, выслушай меня. Мы все обдумаем, но не сейчас. Сейчас не лучший момент для действий. Давай подождем, пока утихнет шумиха, и тогда мы воздадим за сына сполна. Договорились?
— Суцин, выслушай меня. Мы все обдумаем, но не сейчас. Сейчас не лучший момент для действий. Давай подождем, пока утихнет шумиха, и тогда мы воздадим за сына сполна. Договорились?
— Ты обещаешь?
— Ты обещаешь?
— Обещаю. А теперь мы должны показать, что осознали ошибку. Будем умолять отца о снисхождении.
— Обещаю. А теперь мы должны показать, что осознали ошибку. Будем умолять отца о снисхождении.
Цзян Суцин стиснула зубы:
Цзян Суцин стиснула зубы:
— В конце концов, мы семья. К тому же мой брат в Церкви... Не станет же отец наказывать меня слишком строго?
— В конце концов, мы семья. К тому же мой брат в Церкви... Не станет же отец наказывать меня слишком строго?
Ян Яньбинь нахмурился, собираясь ответить, но в этот момент в коридоре раздались торопливые шаги. Мужчина средних лет замер в дверном проеме, почтительно склонив голову:
Ян Яньбинь нахмурился, собираясь ответить, но в этот момент в коридоре раздались торопливые шаги. Мужчина средних лет замер в дверном проеме, почтительно склонив голову:
— Господин, госпожа. Председатель лично передал приказ: вам надлежит немедленно явиться в главную обитель Общества Белого Лотоса.
— Господин, госпожа. Председатель лично передал приказ: вам надлежит немедленно явиться в главную обитель Общества Белого Лотоса.
— Председатель? В обход нашего старика? — Ян Яньбинь похолодел.
— Председатель? В обход нашего старика? — Ян Яньбинь похолодел.
— Так точно. Тот наглец из Девятого отдела заявил, что если ему не дадут объяснений, он сотрет обитель Общества с лица земли.
— Так точно. Тот наглец из Девятого отдела заявил, что если ему не дадут объяснений, он сотрет обитель Общества с лица земли.
— Этот Седой... как он смеет!
— Этот Седой... как он смеет!
— Господин, этот Седой пришел с ордером от самого старца Е из Девятого отдела! С ним два боевых отряда, они готовы атаковать в любую секунду!
— Господин, этот Седой пришел с ордером от самого старца Е из Девятого отдела! С ним два боевых отряда, они готовы атаковать в любую секунду!
Лицо Ян Яньбиня мгновенно побелело. Цзян Суцин в панике вцепилась в его рукав:
Лицо Ян Яньбиня мгновенно побелело. Цзян Суцин в панике вцепилась в его рукав:
— Муж, что же нам делать?
— Муж, что же нам делать?
Яньбинь стоял с таким видом, будто весь мир рухнул ему на плечи. Он повернулся к слуге:
Яньбинь стоял с таким видом, будто весь мир рухнул ему на плечи. Он повернулся к слуге:
— А-Лай, а что передал старик?
— А-Лай, а что передал старик?
— Старик сказал... когда прибудете в обитель, вы должны ползти на коленях от самых ворот. И еще он велел вам готовиться к худшему. Смерти вы, может, и избежите, но живыми из вас точно сдерут три шкуры.
— Старик сказал... когда прибудете в обитель, вы должны ползти на коленях от самых ворот. И еще он велел вам готовиться к худшему. Смерти вы, может, и избежите, но живыми из вас точно сдерут три шкуры.
Супруги переглянулись, бледные как полотно, с видом обреченных на казнь.
Супруги переглянулись, бледные как полотно, с видом обреченных на казнь.
Тем временем на арене Жизни и Смерти Фан Синь подобрал Браслет пленения дракона, который удерживал двух волков. Весьма полезная вещица против тех, кто полагается на управление зверями.
Тем временем на арене Жизни и Смерти Фан Синь подобрал Браслет пленения дракона, который удерживал двух волков. Весьма полезная вещица против тех, кто полагается на управление зверями.
Жемчужина десяти тысяч ядов, что была во рту у Ян Хаосы, оказалась высокого качества. С ее помощью можно было как атаковать ядом, так и защищаться от него. Правда, мысль о том, что Ян Хаосы держал ее за щекой, вызывала у Фан Синя легкое отвращение. Он несколько раз тщательно протер артефакт, прежде чем убрать его в пространственное кольцо.
Жемчужина десяти тысяч ядов, что была во рту у Ян Хаосы, оказалась высокого качества. С ее помощью можно было как атаковать ядом, так и защищаться от него. Правда, мысль о том, что Ян Хаосы держал ее за щекой, вызывала у Фан Синя легкое отвращение. Он несколько раз тщательно протер артефакт, прежде чем убрать его в пространственное кольцо.
Кроме того, ценным приобретением оказалась лента для волос, защищающая от ментальных атак. Но самым лучшим трофеем стала Броня шипов, больше похожая на обычную майку. Она могла не только отражать удары, но и накапливать полученный урон, чтобы затем обрушить его на врага единым мощным импульсом.
Кроме того, ценным приобретением оказалась лента для волос, защищающая от ментальных атак. Но самым лучшим трофеем стала Броня шипов, больше похожая на обычную майку. Она могла не только отражать удары, но и накапливать полученный урон, чтобы затем обрушить его на врага единым мощным импульсом.
Браслет был магическим артефактом седьмого ранга, Жемчужина и лента – девятого, а Броня шипов и вовсе достигла десятого ранга.
Браслет был магическим артефактом седьмого ранга, Жемчужина и лента – девятого, а Броня шипов и вовсе достигла десятого ранга.
В пространственном кольце Ян Хаосы нашлось немало и других безделушек, включая еще несколько артефактов, хотя их качество и уступало тем, что были надеты на нем. Наличными же там оказалось несколько миллионов.
В пространственном кольце Ян Хаосы нашлось немало и других безделушек, включая еще несколько артефактов, хотя их качество и уступало тем, что были надеты на нем. Наличными же там оказалось несколько миллионов.
Ничего не скажешь, золотая молодежь из богатых семей – это совсем другой уровень. Носить с собой столько наличности... Этой суммы почти хватало, чтобы сравняться с карманными расходами самого Фан Синя.
Ничего не скажешь, золотая молодежь из богатых семей – это совсем другой уровень. Носить с собой столько наличности... Этой суммы почти хватало, чтобы сравняться с карманными расходами самого Фан Синя.
Закончив с трофеями, Фан Синь переоделся, делая вид, будто ничего особенного не произошло.
Закончив с трофеями, Фан Синь переоделся, делая вид, будто ничего особенного не произошло.
Чжугэ Хэн незадолго до этого вытянул из пустоты какого-то перепуганного старика, после чего, судя по всему, раздобыл еще какую-то выгоду. Оскалив свои белые зубы в характерной ухмылке, он вместе с пленником мгновенно исчез в неизвестном направлении.
Чжугэ Хэн незадолго до этого вытянул из пустоты какого-то перепуганного старика, после чего, судя по всему, раздобыл еще какую-то выгоду. Оскалив свои белые зубы в характерной ухмылке, он вместе с пленником мгновенно исчез в неизвестном направлении.
Фан Синь подошел к Цзян Сяоча и, улыбнувшись, легонько щелкнул ее по лбу.
Фан Синь подошел к Цзян Сяоча и, улыбнувшись, легонько щелкнул ее по лбу.
— Все закончилось! Вот, держи.
— Все закончилось! Вот, держи.
Он передал ей пространственное кольцо Ян Хаосы. Внутри лежали деньги, а также плащ-невидимка, револьвер, лента, кукла вуду, человеческий барабан и Жемчужина десяти тысяч ядов.
Он передал ей пространственное кольцо Ян Хаосы. Внутри лежали деньги, а также плащ-невидимка, револьвер, лента, кукла вуду, человеческий барабан и Жемчужина десяти тысяч ядов.
— Брат, если ты отдашь все это мне, чем будешь пользоваться сам? — Изумилась девушка.
— Брат, если ты отдашь все это мне, чем будешь пользоваться сам? — Изумилась девушка.
— Разумеется, тем, что получше!
— Разумеется, тем, что получше!
Фан Синь сражался гораздо чаще, и его сила была выше, чем у сестры, поэтому он решил оставить себе наиболее высокоранговые вещи, отдав Сяоча то, что попроще. Девочка не стала спорить и приняла подарки.
Фан Синь сражался гораздо чаще, и его сила была выше, чем у сестры, поэтому он решил оставить себе наиболее высокоранговые вещи, отдав Сяоча то, что попроще. Девочка не стала спорить и приняла подарки.
Этот поединок не на жизнь, а на смерть заставил всех злопыхателей наконец-то закрыть рты. Те, кто под влиянием Чжан Цяна верил, что выскочка Ян Хаосы сможет одолеть Фан Синя, теперь притихли.
Этот поединок не на жизнь, а на смерть заставил всех злопыхателей наконец-то закрыть рты. Те, кто под влиянием Чжан Цяна верил, что выскочка Ян Хаосы сможет одолеть Фан Синя, теперь притихли.
Ши Тайлан и его компания поспешили подойти:
Ши Тайлан и его компания поспешили подойти:
— Брат Синь, ну ты и крут!
— Брат Синь, ну ты и крут!
Ли Баоэр подняла голову, продолжая с хрустом уплетать чипсы.
Ли Баоэр подняла голову, продолжая с хрустом уплетать чипсы.
— Фан Синь, мой дедушка просил передать, чтобы ты заглянул к нам в гости, когда будет время. Он хочет тебя видеть.
— Фан Синь, мой дедушка просил передать, чтобы ты заглянул к нам в гости, когда будет время. Он хочет тебя видеть.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Город резни! — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.