На экране коммуникатора высветилась длинная череда цифр. Цинь Цзюньхао, так и не опустив руку с картой, замер на месте. Он во все глаза пялился на пятизначный остаток на счету Фан Синя – сумму, эквивалентную ста шестидесяти миллионам наличными! Стоявший рядом Чжан Яоцзу, который уже приготовился провести оплату за друга, тоже остолбенел, и его глаза округлились от изумления. Никто не ожидал, что у Фан Синя окажется столько баллов.
На экране коммуникатора высветилась длинная череда цифр. Цинь Цзюньхао, так и не опустив руку с картой, замер на месте. Он во все глаза пялился на пятизначный остаток на счету Фан Синя – сумму, эквивалентную ста шестидесяти миллионам наличными! Стоявший рядом Чжан Яоцзу, который уже приготовился провести оплату за друга, тоже остолбенел, и его глаза округлились от изумления. Никто не ожидал, что у Фан Синя окажется столько баллов.
Студенты, стоявшие поблизости, разразились изумленными возгласами. Весть разлеталась мгновенно, передаваясь из уст в уста, и вскоре у пункта оплаты поднялся невообразимый шум. Все взгляды были прикованы к новичку из Девятого отдела. Впервые в истории академии они видели у первокурсника на счету более шестнадцати тысяч баллов. Что за богатей пришел сюда развлекаться? Не зря Девятый отдел считали «логовом монстров» – даже их привычки разительно отличались от быта обычных учеников.
Студенты, стоявшие поблизости, разразились изумленными возгласами. Весть разлеталась мгновенно, передаваясь из уст в уста, и вскоре у пункта оплаты поднялся невообразимый шум. Все взгляды были прикованы к новичку из Девятого отдела. Впервые в истории академии они видели у первокурсника на счету более шестнадцати тысяч баллов. Что за богатей пришел сюда развлекаться? Не зря Девятый отдел считали «логовом монстров» – даже их привычки разительно отличались от быта обычных учеников.
Даже преподаватель, принимавший оплату, не скрывал шока. Передавая Фан Синю комплект постельных принадлежностей, он не удержался и еще раз внимательно оглядел юношу. Сегодня здесь было немало отпрысков влиятельных семей, но даже у самых обеспеченных из них суммы едва дотягивали до четырехзначных. Фан Синь стал первым обладателем пятизначного капитала среди новобранцев.
Даже преподаватель, принимавший оплату, не скрывал шока. Передавая Фан Синю комплект постельных принадлежностей, он не удержался и еще раз внимательно оглядел юношу. Сегодня здесь было немало отпрысков влиятельных семей, но даже у самых обеспеченных из них суммы едва дотягивали до четырехзначных. Фан Синь стал первым обладателем пятизначного капитала среди новобранцев.
Цинь Цзюньхао стоял с разинутым ртом, все еще высоко держа свою карту с остатком в три сотни баллов – жалкие крохи по сравнению с тем, что было у Фан Синя.
Цинь Цзюньхао стоял с разинутым ртом, все еще высоко держа свою карту с остатком в три сотни баллов – жалкие крохи по сравнению с тем, что было у Фан Синя.
— Ты... откуда у тебя столько? — Ошеломленно выдавил он.
— Ты... откуда у тебя столько? — Ошеломленно выдавил он.
— Перед началом учебы немного подработал, накопил мелочи на карманные расходы, — Фан Синь легким движением руки отстранил его с дороги. Пройдя пару шагов, он остановился и, чуть повернув голову, холодно бросил:
— Перед началом учебы немного подработал, накопил мелочи на карманные расходы, — Фан Синь легким движением руки отстранил его с дороги. Пройдя пару шагов, он остановился и, чуть повернув голову, холодно бросил:
— Желание казаться благородным перед толпой вполне понятно, но запомни: не пытайся возвыситься, принижая других. Это выглядит жалко. И еще – мы не настолько близки, чтобы ты лез в мои дела.
— Желание казаться благородным перед толпой вполне понятно, но запомни: не пытайся возвыситься, принижая других. Это выглядит жалко. И еще – мы не настолько близки, чтобы ты лез в мои дела.
С этими словами Фан Синь ушел, не оглядываясь. Цинь Цзюньхао остался стоять как громом пораженный под аккомпанемент шепотков и насмешливых взглядов. Многие студенты, ставшие свидетелями его показной щедрости и попыток выставить семью Фан Синя в дурном свете, теперь смотрели на него с презрением. Даже учитель в пункте приема оплаты одарил его крайне выразительным взглядом.
С этими словами Фан Синь ушел, не оглядываясь. Цинь Цзюньхао остался стоять как громом пораженный под аккомпанемент шепотков и насмешливых взглядов. Многие студенты, ставшие свидетелями его показной щедрости и попыток выставить семью Фан Синя в дурном свете, теперь смотрели на него с презрением. Даже учитель в пункте приема оплаты одарил его крайне выразительным взглядом.
Цинь Цзюньхао выдавил кислую улыбку и, благодаря своей толстокожести, поспешил вернуться к группе Седьмого отдела. Он все еще пытался предложить кому-нибудь из хвоста очереди оплатить их расходы, но один из студентов тут же отрезал:
Цинь Цзюньхао выдавил кислую улыбку и, благодаря своей толстокожести, поспешил вернуться к группе Седьмого отдела. Он все еще пытался предложить кому-нибудь из хвоста очереди оплатить их расходы, но один из студентов тут же отрезал:
— Цинь Цзюньхао, за свои взносы я заплачу сам. Твои деньги мне противны.
— Цинь Цзюньхао, за свои взносы я заплачу сам. Твои деньги мне противны.
Другие, кому он успел помочь раньше, тоже не остались в долгу:
Другие, кому он успел помочь раньше, тоже не остались в долгу:
— Забери свои баллы, я тебе все вернул!
— Забери свои баллы, я тебе все вернул!
Тем временем Фан Синь с интересом осматривал Академию Тяньдунь. Ее территория была огромна – более тысячи му земли. Впечатляли не только масштабы, но и колоссальные тренировочные залы. В самом центре академии возвышалась величественная скульптура, отлитая из стали: несколько фигур стояли в защитном построении, прикрывая друг друга со всех сторон, а в центре один человек преклонил колено, сложив руки на груди, пока другой высоко поднимал щит, словно отражая натиск всей тьмы этого мира.
Тем временем Фан Синь с интересом осматривал Академию Тяньдунь. Ее территория была огромна – более тысячи му земли. Впечатляли не только масштабы, но и колоссальные тренировочные залы. В самом центре академии возвышалась величественная скульптура, отлитая из стали: несколько фигур стояли в защитном построении, прикрывая друг друга со всех сторон, а в центре один человек преклонил колено, сложив руки на груди, пока другой высоко поднимал щит, словно отражая натиск всей тьмы этого мира.
Чжан Яоцзу семенил следом, не в силах сдержать любопытство:
Чжан Яоцзу семенил следом, не в силах сдержать любопытство:
— Брат Синь, ну серьезно, откуда у тебя столько баллов?
— Брат Синь, ну серьезно, откуда у тебя столько баллов?
— Набил на мобах, — уклончиво ответил Фан Синь. Он не хотел, чтобы кто-то прознал о его участии в операции «Обезглавливание». Если его личность раскроют, к нему намертво приклеится прозвище «бог войны в красных труселях», и тогда о нормальной репутации в академии можно забыть. Его до конца учебы будут звать не иначе как «братец Труселя».
— Набил на мобах, — уклончиво ответил Фан Синь. Он не хотел, чтобы кто-то прознал о его участии в операции «Обезглавливание». Если его личность раскроют, к нему намертво приклеится прозвище «бог войны в красных труселях», и тогда о нормальной репутации в академии можно забыть. Его до конца учебы будут звать не иначе как «братец Труселя».
— Ты знаешь Фан Синя? — Спросит кто-нибудь. — Какого Фан Синя? — Ну, того самого, Труселя. — А, этого-то знаю.
— Ты знаешь Фан Синя? — Спросит кто-нибудь. — Какого Фан Синя? — Ну, того самого, Труселя. — А, этого-то знаю.
От одной мысли о такой перспективе Фан Синю хотелось провалиться сквозь землю.
От одной мысли о такой перспективе Фан Синю хотелось провалиться сквозь землю.
Общежитие Девятого отдела было самым роскошным в академии, оборудованным по последнему слову техники. Чжан Яоцзу привел Фан Синя к его комнате в восточном крыле. Оставив вещи, они вышли в коридор.
Общежитие Девятого отдела было самым роскошным в академии, оборудованным по последнему слову техники. Чжан Яоцзу привел Фан Синя к его комнате в восточном крыле. Оставив вещи, они вышли в коридор.
— Брат Синь, я живу за стенкой. С другой стороны – комната того жирдяя. А напротив нас, слева направо, живут Ли Баоэр, Бай Юйлинь и Шэнь Юй.
— Брат Синь, я живу за стенкой. С другой стороны – комната того жирдяя. А напротив нас, слева направо, живут Ли Баоэр, Бай Юйлинь и Шэнь Юй.
Как раз в этот момент дверь напротив открылась, и из нее вышел студент с тонкими, почти женственными чертами лица. Длинные волосы и стиль одежды только усиливали это впечатление.
Как раз в этот момент дверь напротив открылась, и из нее вышел студент с тонкими, почти женственными чертами лица. Длинные волосы и стиль одежды только усиливали это впечатление.
— Здравствуй, Фан Синь. Я – Бай Юй, — «она» протянула руку с аккуратным маникюром.
— Здравствуй, Фан Синь. Я – Бай Юй, — «она» протянула руку с аккуратным маникюром.
Фан Синь на мгновение замешкался, точно помня, что в списках значился Бай Юйлинь. Чжан Яоцзу тут же придвинулся к его уху и зашептал:
Фан Синь на мгновение замешкался, точно помня, что в списках значился Бай Юйлинь. Чжан Яоцзу тут же придвинулся к его уху и зашептал:
— Брат Синь, у него множественное расщепление личности. Прямо сейчас перед тобой его сестра, Бай Юй. Еще у него есть младший брат Бай Линь и старший – Хэй Юйлинь. Каждая личность обладает своим талантом.
— Брат Синь, у него множественное расщепление личности. Прямо сейчас перед тобой его сестра, Бай Юй. Еще у него есть младший брат Бай Линь и старший – Хэй Юйлинь. Каждая личность обладает своим талантом.
У Фан Синя едва не зашумело в голове от такой информации. Бывают же на свете чудеса! Подавив изумление, он вежливо пожал руку:
У Фан Синя едва не зашумело в голове от такой информации. Бывают же на свете чудеса! Подавив изумление, он вежливо пожал руку:
— Приветствую.
— Приветствую.
— О, брат Синь приехал?
— О, брат Синь приехал?
Раздался новый голос, и в коридоре показалась массивная фигура. Когда вошедший пригнулся, чтобы пролезть в дверной проем, глаза Фан Синя непроизвольно расширились. Перед ним стоял настоящий гигант ростом под два метра шестьдесят сантиметров! Могучий и статный, он напоминал живую железную башню, макушка которой едва не задевала потолок.
Раздался новый голос, и в коридоре показалась массивная фигура. Когда вошедший пригнулся, чтобы пролезть в дверной проем, глаза Фан Синя непроизвольно расширились. Перед ним стоял настоящий гигант ростом под два метра шестьдесят сантиметров! Могучий и статный, он напоминал живую железную башню, макушка которой едва не задевала потолок.
— Брат Синь, я Шэнь Юй, — великан протянул ладонь размером с добрую лопату.
— Брат Синь, я Шэнь Юй, — великан протянул ладонь размером с добрую лопату.
Фан Синь ответил на рукопожатие, все еще пребывая в легком культурном шоке.
Фан Синь ответил на рукопожатие, все еще пребывая в легком культурном шоке.
— А где Баоэр? — Спросил Чжан Яоцзу.
— А где Баоэр? — Спросил Чжан Яоцзу.
— Я здесь! — Донесся нежный, тихий голосок.
— Я здесь! — Донесся нежный, тихий голосок.
Фан Синь перевел взгляд и увидел в дверях хрупкую, симпатичную девушку с чистым, светлым лицом. Первым впечатлением было то, что она кажется немного рассеянной, даже отрешенной. Эту ауру невинности слегка портили две огромные тесака-мачете, зажатые у нее под мышкой, и пачка чипсов в руках, которыми она хрустела с завидным аппетитом. На ней была простая белая рубашка и свободные спортивные штаны, одна штанина которых была задрана до колена.
Фан Синь перевел взгляд и увидел в дверях хрупкую, симпатичную девушку с чистым, светлым лицом. Первым впечатлением было то, что она кажется немного рассеянной, даже отрешенной. Эту ауру невинности слегка портили две огромные тесака-мачете, зажатые у нее под мышкой, и пачка чипсов в руках, которыми она хрустела с завидным аппетитом. На ней была простая белая рубашка и свободные спортивные штаны, одна штанина которых была задрана до колена.
— Брат Синь, это Ли Баоэр, — представил ее Чжан Яоцзу.
— Брат Синь, это Ли Баоэр, — представил ее Чжан Яоцзу.
— Привет, — поздоровался Фан Синь.
— Привет, — поздоровался Фан Синь.
Ли Баоэр продолжала механически жевать чипсы, уставившись в пространство, словно пребывая в трансе.
Ли Баоэр продолжала механически жевать чипсы, уставившись в пространство, словно пребывая в трансе.
— Баоэр! С тобой брат Синь здоровается! — Окликнул ее Бай Юйлинь.
— Баоэр! С тобой брат Синь здоровается! — Окликнул ее Бай Юйлинь.
Взгляд девушки обрел осознанность. — А... Ой! Привет!
Взгляд девушки обрел осознанность. — А... Ой! Привет!
Чжан Яоцзу решил сменить тему:
Чжан Яоцзу решил сменить тему:
— Жирдяй скинул геопозицию, пойдемте скорее обедать!
— Жирдяй скинул геопозицию, пойдемте скорее обедать!
Вся компания отправилась в ресторан, где их уже ждал Ши Тайлан. Он ловко расставил приборы и разлил чай, так и лучась жаждой сплетен.
Вся компания отправилась в ресторан, где их уже ждал Ши Тайлан. Он ловко расставил приборы и разлил чай, так и лучась жаждой сплетен.
— Я только что видел того самого братца Труселя, Чжан Цяна! Вон там сидит! — Он кивнул в сторону полуоткрытой двери кабинета.
— Я только что видел того самого братца Труселя, Чжан Цяна! Вон там сидит! — Он кивнул в сторону полуоткрытой двери кабинета.
Фан Синь проследил за его взглядом. Неподалеку за столиком сидел студент в аляпистой цветастой рубашке, розовых брюках и золотистых туфлях. На него то и дело указывали пальцами другие первокурсники, кто-то даже пытался исподтишка сфотографировать. Судя по всему, Чжан Цян искренне наслаждался всеобщим вниманием. Фан Синь лишь покачал головой: «Нравится быть братцем Труселя – дело твое».
Фан Синь проследил за его взглядом. Неподалеку за столиком сидел студент в аляпистой цветастой рубашке, розовых брюках и золотистых туфлях. На него то и дело указывали пальцами другие первокурсники, кто-то даже пытался исподтишка сфотографировать. Судя по всему, Чжан Цян искренне наслаждался всеобщим вниманием. Фан Синь лишь покачал головой: «Нравится быть братцем Труселя – дело твое».
— Слышал, у него боевая мощь на пике третьего уровня, — продолжил Ши Тайлан. — Говорят, на сегодняшнем вступительном экзамене у него больше всего шансов пройти испытание без единой царапины.
— Слышал, у него боевая мощь на пике третьего уровня, — продолжил Ши Тайлан. — Говорят, на сегодняшнем вступительном экзамене у него больше всего шансов пройти испытание без единой царапины.
Чжан Яоцзу взглянул на часы:
Чжан Яоцзу взглянул на часы:
— Уже полпервого. Немного отдохнем после еды, в два тридцать общий сбор, а в три – начало экзамена. В этом году сложность опять подкрутили, пройти без урона будет почти нереально.
— Уже полпервого. Немного отдохнем после еды, в два тридцать общий сбор, а в три – начало экзамена. В этом году сложность опять подкрутили, пройти без урона будет почти нереально.
— Я слышал, в прошлые годы некоторых старшекурсников так отделывали, что они потом месяц в лазарете валялись, — добавил Бай Юйлинь.
— Я слышал, в прошлые годы некоторых старшекурсников так отделывали, что они потом месяц в лазарете валялись, — добавил Бай Юйлинь.
— У меня есть с собой лекарства, — подал голос Шэнь Юй. — Перед началом раздам всем.
— У меня есть с собой лекарства, — подал голос Шэнь Юй. — Перед началом раздам всем.
В этот момент коммуникатор Фан Синя завибрировал. Пришло сообщение от Чжугэ Хэна: «А Синь, приди помоги мне вещи перетащить». Ниже была прикреплена метка на карте.
В этот момент коммуникатор Фан Синя завибрировал. Пришло сообщение от Чжугэ Хэна: «А Синь, приди помоги мне вещи перетащить». Ниже была прикреплена метка на карте.
Фан Синь поднялся:
Фан Синь поднялся:
— Чжугэ зовет, надо заглянуть к нему. Вы ешьте, я скоро буду.
— Чжугэ зовет, надо заглянуть к нему. Вы ешьте, я скоро буду.
— Ладно, брат Синь. Если задержишься – напиши, мы тебе закажем еду с собой!
— Ладно, брат Синь. Если задержишься – напиши, мы тебе закажем еду с собой!
— Спасибо!
— Спасибо!
Попрощавшись, Фан Синь вышел. Как только дверь за ним закрылась, компания вернулась к обсуждению экзамена.
Попрощавшись, Фан Синь вышел. Как только дверь за ним закрылась, компания вернулась к обсуждению экзамена.
— Говорят, первой тройке по скорости прохождения положены бонусные баллы!
— Говорят, первой тройке по скорости прохождения положены бонусные баллы!
Ши Тайлан отхлебнул чаю:
Ши Тайлан отхлебнул чаю:
— Какая там скорость? Дай бог просто продержаться до конца отведенного времени. О таком нам и мечтать не стоит.
— Какая там скорость? Дай бог просто продержаться до конца отведенного времени. О таком нам и мечтать не стоит.
— Ну, Баоэр у нас на третьем уровне силы, — заметил Чжан Яоцзу. — Ей должно быть легче всех.
— Ну, Баоэр у нас на третьем уровне силы, — заметил Чжан Яоцзу. — Ей должно быть легче всех.
Ли Баоэр, до этого безучастно смотревшая в тарелку, подняла голову и медленно, своим тихим голосом произнесла:
Ли Баоэр, до этого безучастно смотревшая в тарелку, подняла голову и медленно, своим тихим голосом произнесла:
— Мне не победить Фан Синя.
— Мне не победить Фан Синя.

Комментарии

Загрузка...