Чёрная Жемчужина завороженно смотрела на Фан Синя. Хотя его облик изменился, он по-прежнему выглядел очень молодым – именно из-за этой юности они поначалу решили, что парень будет обузой. Но когда юноша в мгновение ока прикончил мастера третьего ранга, им пришлось пересмотреть свое мнение.
Чёрная Жемчужина завороженно смотрела на Фан Синя. Хотя его облик изменился, он по-прежнему выглядел очень молодым – именно из-за этой юности они поначалу решили, что парень будет обузой. Но когда юноша в мгновение ока прикончил мастера третьего ранга, им пришлось пересмотреть свое мнение.
Придя в себя, Жемчужина с замиранием сердца прижала ладонь к глубокому декольте. Она игриво прикусила губу, а затем томно облизала её, бросив на Фан Синя многозначительный взгляд:
Придя в себя, Жемчужина с замиранием сердца прижала ладонь к глубокому декольте. Она игриво прикусила губу, а затем томно облизала её, бросив на Фан Синя многозначительный взгляд:
— А ты не промах, красавчик! Интересно, во всем ли ты так же хорош?
— А ты не промах, красавчик! Интересно, во всем ли ты так же хорош?
Фан Синь лишь мимолетно улыбнулся. «Мечтай больше, старая карга, не на того напала», – подумал он про себя. С верхнего этажа продолжали доноситься звуки ударов и вибрация. Проскочив мимо Блондина, Фан Синь бросился вверх по лестнице.
Фан Синь лишь мимолетно улыбнулся. «Мечтай больше, старая карга, не на того напала», – подумал он про себя. С верхнего этажа продолжали доноситься звуки ударов и вибрация. Проскочив мимо Блондина, Фан Синь бросился вверх по лестнице.
Расправившись с еще одним противником, Жемчужина подошла к Цзинь Жую:
Расправившись с еще одним противником, Жемчужина подошла к Цзинь Жую:
— Мы его недооценили.
— Мы его недооценили.
— Такой молодой, а боевая мощь минимум третьего ранга, — хмуро отозвался Блондин. — Я заметил, что у него талант стихии силы, и, судя по всему, не ниже ранга SS. Скорее всего, какой-то молодой господин из супер-организации вышел на стажировку.
— Такой молодой, а боевая мощь минимум третьего ранга, — хмуро отозвался Блондин. — Я заметил, что у него талант стихии силы, и, судя по всему, не ниже ранга SS. Скорее всего, какой-то молодой господин из супер-организации вышел на стажировку.
— Тем сильнее мне хочется его попробовать, — Жемчужина снова облизнула губы.
— Тем сильнее мне хочется его попробовать, — Жемчужина снова облизнула губы.
На третьем этаже царил полный хаос. Бару, окутанный охристым сиянием, был облачен в доспех из плотной земли. На кровати, забившись в угол и в ужасе прижимая к себе одеяло, кричала та самая красавица, то и дело обнажая в беспорядке белоснежную кожу. Противником Бару был тучный мужчина в одних трусах, который ловко маневрировал между внезапно вырастающими из пола каменными руками.
На третьем этаже царил полный хаос. Бару, окутанный охристым сиянием, был облачен в доспех из плотной земли. На кровати, забившись в угол и в ужасе прижимая к себе одеяло, кричала та самая красавица, то и дело обнажая в беспорядке белоснежную кожу. Противником Бару был тучный мужчина в одних трусах, который ловко маневрировал между внезапно вырастающими из пола каменными руками.
Жиртрест выглядел свирепо. Он то и дело вскидывал руку в сторону Бару, и тогда в воздухе возникала почти прозрачная ладонь, пытавшаяся схватить того за голову – это была ментальная атака, бьющая по сознанию. Элли застыла в углу, сжимая в руке клинок с синими узорами и выжидая идеальный момент для решающего удара.
Жиртрест выглядел свирепо. Он то и дело вскидывал руку в сторону Бару, и тогда в воздухе возникала почти прозрачная ладонь, пытавшаяся схватить того за голову – это была ментальная атака, бьющая по сознанию. Элли застыла в углу, сжимая в руке клинок с синими узорами и выжидая идеальный момент для решающего удара.
Как только Фан Синь ворвался в комнату, следом за ним показались Жемчужина и Блондин. Загнанный в угол толстяк яростно взревел и, перекатившись по полу, потер кольцо на пальце. В его руках возник прозрачный дождевик. Стоило мужчине набросить его на себя, как его тело стало прозрачным, и он мгновенно растворился в воздухе.
Как только Фан Синь ворвался в комнату, следом за ним показались Жемчужина и Блондин. Загнанный в угол толстяк яростно взревел и, перекатившись по полу, потер кольцо на пальце. В его руках возник прозрачный дождевик. Стоило мужчине набросить его на себя, как его тело стало прозрачным, и он мгновенно растворился в воздухе.
Фан Синь напрягся и тут же активировал талант стихии восприятия. Все детали комнаты четко прорисовывались в его сознании – его дар был идеальным противодействием для подобного артефакта. Он отчетливо видел тучную фигуру, целящуюся из странного револьвера прямо в голову Бару.
Фан Синь напрягся и тут же активировал талант стихии восприятия. Все детали комнаты четко прорисовывались в его сознании – его дар был идеальным противодействием для подобного артефакта. Он отчетливо видел тучную фигуру, целящуюся из странного револьвера прямо в голову Бару.
— Берегись! У него пушка! — Выкрикнул Фан Синь.
— Берегись! У него пушка! — Выкрикнул Фан Синь.
Раздался оглушительный выстрел. Желто-коричневое сияние на теле Бару сконцентрировалось, защищая голову, сердце и пах. После попадания защитный барьер рассыпался искрами, а небольшой охристый амулет на шее воина треснул и упал на пол. На лбу Бару, прямо между бровей, кожа лопнула, и оттуда потекла тонкая струйка крови.
Раздался оглушительный выстрел. Желто-коричневое сияние на теле Бару сконцентрировалось, защищая голову, сердце и пах. После попадания защитный барьер рассыпался искрами, а небольшой охристый амулет на шее воина треснул и упал на пол. На лбу Бару, прямо между бровей, кожа лопнула, и оттуда потекла тонкая струйка крови.
Он был на волосок от смерти. Обернувшись к Фан Синю, Бару больше не выказывал того пренебрежения, с которым смотрел на него раньше. В его глазах читалась бесконечная благодарность: парень спас ему жизнь. Если бы не разгар боя, он готов был бы отвесить Фан Синю земной поклон.
Он был на волосок от смерти. Обернувшись к Фан Синю, Бару больше не выказывал того пренебрежения, с которым смотрел на него раньше. В его глазах читалась бесконечная благодарность: парень спас ему жизнь. Если бы не разгар боя, он готов был бы отвесить Фан Синю земной поклон.
Толстяк повернул голову в сторону Фан Синя, и раздался его хриплый, зловещий смех:
Толстяк повернул голову в сторону Фан Синя, и раздался его хриплый, зловещий смех:
— Надо же, еще один со стихией восприятия!
— Надо же, еще один со стихией восприятия!
Черное дуло пистолета нацелилось прямо в лоб юноше. Бару, хоть и не видел врага, догадался о его намерениях и резко вскинул руки. Прямо перед Фан Синем из пола выросла мощная земляная стена. Снова грянул выстрел, и преграда мгновенно рассыпалась в пыль, но Фан Синь уже успел уйти с линии огня. На его руке едва заметно мерцала руна убийства.
Черное дуло пистолета нацелилось прямо в лоб юноше. Бару, хоть и не видел врага, догадался о его намерениях и резко вскинул руки. Прямо перед Фан Синем из пола выросла мощная земляная стена. Снова грянул выстрел, и преграда мгновенно рассыпалась в пыль, но Фан Синь уже успел уйти с линии огня. На его руке едва заметно мерцала руна убийства.
— Брат, говори, где он! Я прикончу гада! — Проревел Бару.
— Брат, говори, где он! Я прикончу гада! — Проревел Бару.
Фан Синь, пригнувшись, яростно смотрел в ту сторону, где скрывался противник.
Фан Синь, пригнувшись, яростно смотрел в ту сторону, где скрывался противник.
— Ты можешь превратить пол в песок?! — Рявкнул он. — Тогда мы увидим его следы!
— Ты можешь превратить пол в песок?! — Рявкнул он. — Тогда мы увидим его следы!
Бару хлопнул себя по лбу, прозрев:
Бару хлопнул себя по лбу, прозрев:
— Черт! И как я сам не додумался!
— Черт! И как я сам не додумался!
Он с силой топнул ногой, и твердое покрытие комнаты начало превращаться в зыбучий песок. Как только невидимый толстяк дернулся, на поверхности тут же проявилась цепочка глубоких отпечатков.
Он с силой топнул ногой, и твердое покрытие комнаты начало превращаться в зыбучий песок. Как только невидимый толстяк дернулся, на поверхности тут же проявилась цепочка глубоких отпечатков.
— Ха-ха! Братишка, ты просто гений! — Расхохотался Бару. — Прости, что раньше смотрел на тебя свысока. Если бы не ты, я бы сегодня точно копыта отбросил!
— Ха-ха! Братишка, ты просто гений! — Расхохотался Бару. — Прости, что раньше смотрел на тебя свысока. Если бы не ты, я бы сегодня точно копыта отбросил!
Лицо невидимого врага исказилось от злости. Он снова навел пистолет на Фан Синя, но тот, благодаря пробужденному восприятию, предугадал направление выстрела и уклонился в самый последний момент. Бару тем временем резко свел ладони, и пара огромных земляных рук, вырвавшихся из пола, сомкнулась вокруг невидимой цели.
Лицо невидимого врага исказилось от злости. Он снова навел пистолет на Фан Синя, но тот, благодаря пробужденному восприятию, предугадал направление выстрела и уклонился в самый последний момент. Бару тем временем резко свел ладони, и пара огромных земляных рук, вырвавшихся из пола, сомкнулась вокруг невидимой цели.
— Попался, урод!
— Попался, урод!
Хватка каменных пальцев становилась все крепче. С толстяка соскользнул плащ-невидимка, обнажая его побагровевшее лицо с выпученными глазами. Элли и Блондин тут же бросились в атаку, намереваясь окончательно обезвредить врага, но тот внезапно издал нечеловеческий вопль.
Хватка каменных пальцев становилась все крепче. С толстяка соскользнул плащ-невидимка, обнажая его побагровевшее лицо с выпученными глазами. Элли и Блондин тут же бросились в атаку, намереваясь окончательно обезвредить врага, но тот внезапно издал нечеловеческий вопль.
Кольцо на его пальце вспыхнуло лазурным светом. Мужчина поспешно запихнул в рот какой-то плод, и его глаза мгновенно налились кровью. От него во все стороны ударила волна безумной, необузданной энергии.
Кольцо на его пальце вспыхнуло лазурным светом. Мужчина поспешно запихнул в рот какой-то плод, и его глаза мгновенно налились кровью. От него во все стороны ударила волна безумной, необузданной энергии.
— Плод разрушения оков! — В ужасе закричал Бару.
— Плод разрушения оков! — В ужасе закричал Бару.
Толстяк дико оскалился:
Толстяк дико оскалился:
— Пусть я проживу на три года меньше, но этой кратковременной силы пятого ранга хватит, чтобы стереть вас в порошок!
— Пусть я проживу на три года меньше, но этой кратковременной силы пятого ранга хватит, чтобы стереть вас в порошок!
— Бегите! — Надрывался Бару.
— Бегите! — Надрывался Бару.
Но толстяк сделал резкое движение рукой, и призрачная ладонь возникла позади воина, с чудовищной силой сдавив ему затылок. Бару вскрикнул, пошатнулся и рухнул на колени – из его носа, ушей и глаз потекла кровь. Блондин и Жемчужина бросились наутек.
Но толстяк сделал резкое движение рукой, и призрачная ладонь возникла позади воина, с чудовищной силой сдавив ему затылок. Бару вскрикнул, пошатнулся и рухнул на колени – из его носа, ушей и глаз потекла кровь. Блондин и Жемчужина бросились наутек.
— Уходи! — Крикнула Элли Фан Синю, ее лицо было бледным как полотно.
— Уходи! — Крикнула Элли Фан Синю, ее лицо было бледным как полотно.
Однако толстяк не собирался их отпускать. Снова вспыхнуло кольцо, и в его руке появилось нечто похожее на короткий жезл. Он указал им сначала на убегающих товарищей, а затем на Фан Синя. Трое бойцов, уже выпрыгнувших в окно, замерли в воздухе, словно пораженные заклятием окаменения, и мешками рухнули на землю, не в силах пошевелиться.
Однако толстяк не собирался их отпускать. Снова вспыхнуло кольцо, и в его руке появилось нечто похожее на короткий жезл. Он указал им сначала на убегающих товарищей, а затем на Фан Синя. Трое бойцов, уже выпрыгнувших в окно, замерли в воздухе, словно пораженные заклятием окаменения, и мешками рухнули на землю, не в силах пошевелиться.
Толстяк перевел взгляд на Фан Синя, который остался в комнате и даже не пытался бежать. Более того, юноша спокойно прижал руку к сердцу. Мужчина злорадно ухмыльнулся, глядя на свою жертву:
Толстяк перевел взгляд на Фан Синя, который остался в комнате и даже не пытался бежать. Более того, юноша спокойно прижал руку к сердцу. Мужчина злорадно ухмыльнулся, глядя на свою жертву:
— Тварь... Это из-за тебя мне пришлось сожрать плод! Минус три года жизни! Я не убью тебя сразу. Раз я проживу на три года меньше, я буду пытать тебя все эти три года! И начну с того, что отрежу тебе язык!
— Тварь... Это из-за тебя мне пришлось сожрать плод! Минус три года жизни! Я не убью тебя сразу. Раз я проживу на три года меньше, я буду пытать тебя все эти три года! И начну с того, что отрежу тебе язык!
С этими словами он двинулся к парню. Фан Синь же продолжал стоять, плотно прижимая ладонь к груди. В сложившейся ситуации он понимал: бежать бессмысленно, лучше развернуться и дать подонку бой. Тем более что у него оставался главный козырь.
С этими словами он двинулся к парню. Фан Синь же продолжал стоять, плотно прижимая ладонь к груди. В сложившейся ситуации он понимал: бежать бессмысленно, лучше развернуться и дать подонку бой. Тем более что у него оставался главный козырь.
«Ссея!», – мысленно произнес Фан Синь.
«Ссея!», – мысленно произнес Фан Синь.
Толстяк уже занес нож, но в этот миг Фан Синь, который должен был быть парализован, медленно поднял голову. Его зрачки стали багрово-алыми, а на лице застыло выражение величественного, почти божественного презрения.
Толстяк уже занес нож, но в этот миг Фан Синь, который должен был быть парализован, медленно поднял голову. Его зрачки стали багрово-алыми, а на лице застыло выражение величественного, почти божественного презрения.
Юноша неспешно поднял руку. Вокруг его предплечья закружились, сплетаясь в кольца, руны убийства. Пять колец. Пять уровней мощи.
Юноша неспешно поднял руку. Вокруг его предплечья закружились, сплетаясь в кольца, руны убийства. Пять колец. Пять уровней мощи.
— Смертный!
— Смертный!
— Склонись перед моим взором!
— Склонись перед моим взором!
— И готовься принять суд Короля!
— И готовься принять суд Короля!

Комментарии

Загрузка...