*
Над Мьюттауном распустился громадный огненный цветок.
Жар чувствовался издалека.
В бесчисленных глазах, поднятых к небу, отразилось красное зарево.
Уцелевшие бойцы Сопротивления, переводившие дух, пока преследователи приотстали, и отряды TB, стягивавшиеся к «Флэт-Айрону» по вызову подкрепления.
И даже агенты городской управы, издали наблюдавшие за происходящим.
Все видели взрыв.
В следующее мгновение
все они пришли в движение.
Каждый занялся своим делом.
*
Ничего не видно.
Ничего не слышно.
И всё-таки кое-что Джин ощущал.
Рот забит чем-то сухим и шершавым.
Едкая вонь горелой плоти.
И чудовищная боль, словно его заживо кромсали по всему телу.
В мире, где все ощущения исчезли и осталась одна только боль, Джин пожалел о содеянном.
Бля-я-ядь. Зря подставился.
Раскаяние, как водится, пришло поздно.
Он выжил, как и рассчитывал, и именно поэтому ему теперь было так мучительно, что хоть помирай.
Невероятная регенерация возвращала к жизни мёртвые нервы.
А они, едва снова заработав, первым делом принялись с усердием передавать мозгу всю эту дикую боль.
Вот и оставалось только: кх! А-а! Ух!
От того, что не можешь умереть, только больнее. В буквальном смысле.
На... до... встать.
Сколько раз он успел потерять сознание и очнуться, по секунде собирая в голове одну короткую фразу?
Наконец в кромешной тьме перед глазами начали смутно проступать очертания.
От нестерпимого жара белки в сетчатке свернулись, теперь она отстраивалась заново. Старые отслужившие глаза растаяли и ручьями потекли по щекам, как слёзы.
К счастью, Джин ничего не видел.
Доведись ему самому наблюдать, как жутко он восстанавливается, он пришёл бы в ужас.
«Трансмутация человека? Стальной алхимик?»
...Примерно так бы он бормотал.
Этого зрелища он счастливо избежал. Сквозь дымку перед глазами разглядел пол, упёрся в него ладонью.
Но что-то было не так.
Даже дело не в слабости. На руку как будто не получалось нормально опереться.
Чтобы понять, что случилось, Джин поднёс ладонь к самому лицу.
И вот она, кровавая правда.
Какого хрена пальцев четыре?
Одного из длинноватых силуэтов телесного цвета не хватало. Без остатка снесло.
Джин попробовал согнуть их по очереди, от большого до мизинца. Охренеть. Среднего нет!
А палец-то отрастёт?
Дышать больно, а он уже тревожится.
Со щеками, измазанными тем, что когда-то было его глазами, ему бы не об этом думать. Но этого он не видел, так что переживал о насущном.
А вдруг теперь до конца дней фак не покажешь?
В то же время он кое в чём уверился.
Если даже ему так досталось, Таха подавно сдох.
Снаряд с бронепробиваемостью в тысячу миллиметров взорвался прямо в животе у Тахи.
От давления и жара внутри должно было остаться рваное месиво.
Каким бы крепким он ни был, после такого в нормальном мире полагается подохнуть.
Джин поднялся на ноги, твердя это про себя.
Тут же с него посыпались мёртвые куски плоти, которые тело уже не пыталось восстанавливать.
Осыпая всё вокруг обрывками, оставшимися без работы после перестройки, он опёрся руками о колени, обвёл языком пересохший, шершавый рот и сплюнул.
Принюхался. К запаху гари он уже начинал привыкать, а теперь к нему примешался густой дух крови.
Подняв голову, он увидел залитую кровью землю.
И что-то распластанное на ней ничком.
Джин прищурился, стараясь разглядеть.
Получалось плохо.
Расфокусированные глаза никак не хотели собирать картинку.
Всё, что он видел своим ни к чёрту не годным зрением, — какое-то белёсое пятно.
Впрочем, что это Таха, догадаться несложно.
Ничего белого таких размеров, кроме белого льва, здесь не было.
Да и какая теперь разница?
Стоял на своих двоих сейчас Джин. Таха валялся на земле.
В честной драке до конца шансов бы ему не оставили, вот он и воплотил в жизнь свой безумный план. И получилось.
Джин едва успел с облегчением подумать, что всё кончено,
как замер.
Рефлекторно отступил на шаг.
По привычке он заглянул в себя и только что заметил, что опыта-то не прибавилось.
Из плеча хлынула кровь.
От жуткого ощущения волосы на голове встали дыбом.
Посмотреть на рану времени не было.
Джин одним махом отскочил далеко в сторону.
Ни зрение, ни слух ещё толком ему не служили.
Положиться оставалось только на осязание.
По давлению воздуха на кожу он прочёл направление удара и прогнулся назад.
Что-то едва не чиркнуло по глазам и со свистом втянулось обратно, словно отпустили фиксатор рулетки.
На другом конце был Таха. Он восставал из лужи крови, словно презрев саму силу тяжести.
— ...!!!!
Что-то громко орёт. Не слышно.
Да и неважно.
Важнее то, во что Таха превратился.
Длинные нити тёмно-красной крови неплотно стягивали изорванное на куски тело.
Как у тряпичной куклы, наживлённой на скорую руку.
Даже сквозь белёсую пелену перед глазами нетрудно было сообразить, что ничего нормального тут нет.
Третья фаза?! Вы, блядь, серьёзно?!
Джин только успел нахмуриться,
как неимоверно вытянутые передние конечности упёрлись ладонями в землю, и Таха, окончательно обратившийся в громадного четвероногого зверя, оглушительно взревел.
Словно в ответ повсюду вспыхнули круглые лучи света. Они осветили Таху и Джина.
А это ещё что такое?
Вздрогнув, Джин увидел плотно обступившие их войска TB.
Наверное, сбежались на взрыв. Их даже по грубой прикидке были сотни.
И среди них хватало командиров, уже принявших звериный облик.
По меньшей мере рота.
Если бы все они пошли в здание, от товарищей Джина никого бы не осталось.
Тогда уж и правда повезло, что они пришли ко мне...
Хотя погодите. Почему эти суки не стреляют?
Противостояние странно затянулось. Джин прищурился.
Он думал, они сейчас же откроют огонь. Куда там.
До заложенных ушей донёсся тревожный ропот.
...Неужели?!
Мелькнула догадка. Джин поспешно перевёл взгляд на Таху.
Так и есть.
Огромная тварь озиралась и рычала.
Странная реакция.
Особенно если учесть, что он предводитель TB.
Вот Джин и подумал.
Зверолюд окончательно лишился рассудка, а подчинённые при виде жуткого преображения босса впали в ступор?
Как говорится, живому всегда найдётся выход.
Он сразу подхватил кусок бетона и со всей силы швырнул. Камень в одно мгновение рассёк воздух и рассыпался в крошку, ударившись о голову льва.
Зверь сморщил переносицу и резко задрал голову.
— Гр-ра-а-а-ар!
Раздался рёв. Джин не оглядываясь пустился наутёк.
Само собой, прямиком туда, где стояли бойцы TB.
— Б-блядь!!
— Что делать?!
Увидев мчавшегося к ним Джина и огромного зверя на его хвосте, они заметались.
Командиры тоже впали в панику.
— Б-босс! Какого...!!
Те, кому положено отдавать приказы, медлили. У кого-то сдали нервы, и он дёрнул спусковой крючок.
Бах!
Этот звук всё и начал.
Тра-та-та-та-та!!!
Обращённые вперёд стволы полыхнули огнём. Половина пуль полетела в Джина, вторая — в Таху.
Джин мысленно заорал.
Они даже сейчас в меня стреляют?!
Проклиная такую трогательную преданность, он наспех прикрыл хотя бы голову.
Град пуль мгновенно изрешетил руки, но Джин не остановился.
Ничего другого не оставалось.
Сейчас это его лучший выход.
Времени, чтобы полностью восстановить искалеченное тело, не дали.
А этот босс, которого он считал покойником, возьми да и воскресни. Нечестно.
Нормально подраться не получится, так хоть бедлама устроить.
Вот в чём состоял его план.
Будь что будет — врезаться прямо в гущу вражеских солдат и смешаться с ними.
План «всех за собой на тот свет» вызвал невообразимую суматоху.
— Грядёт! Великая! Эра зверолюдей!
Окончательно обезумевший Таха размахивал когтями, не разбирая своих и чужих. Во все стороны ударили фонтаны крови.
— Босс! Очни...
Голова закричавшего солдата взлетела в воздух.
Того самого преданного воина, что нажал на спуск, целясь в Джина.
Вид его смерти заставил и вторую половину преданных солдат развернуть стволы к Тахе.
— Огонь!
Кто-то крикнул, и в тело Тахи застучали тысячи пуль.
Тут и началась настоящая свалка.
— ...Кха!
Солдат с пробитым сердцем задрожал, и голова его безвольно свесилась. Таха швырнул труп в сторону и проревел в небо:
— Потомки Касдрубаэля! Верните утраченную славу!
Джин, как раз стаскивавший с мёртвого солдата TB снаряжение, обернулся на дикий вопль.
Кас... чего?
— Из крови, пролитой в борьбе, восстанет новая династия!
Он продолжал греметь словами, которые этой эпохе никак не шли.
— Из кровавых рек восстанет царь!
— Станьте же сосудами и примите царя зверей!
Под эту молитву он убивал без разбора.
Его самого пули, гранаты и тяжёлое оружие тоже постепенно рвали в клочья.
— Ах ты ж блядь!
Когда под угрозой оказалась собственная шкура, командирам стало плевать, босс он или нет. Они вцепились в Таху зубами и когтями.
Это тоже были усиленные люди. Вложив в удары все силы, они пробивали ослабленную непрерывным огнём шкуру зверолюда второй ступени и оставляли настоящие раны.
Правда, ценой своих жизней.
— Гр-ра-а-а-ар!!
Таха в одиночку перемалывал целую вооружённую роту и не переставал реветь.
Огня, сосредоточенного на нём одном, хватило бы, чтобы перекроить местность. А он выдерживал и продолжал атаковать. Даже издали от этого пробирала дрожь.
В обычной схватке я бы точно проиграл.
Джин шумно втянул воздух, глядя на Таху.
— Грядёт! Эра! Зверолюдей!
Что это за безумие такое, чтобы дойти до подобного?
Для простой шизофрении речь слишком связная, нет?
А может, просто бес вселился.
Да хер его знает. Какая разница?
Джин бросил попытки разобраться.
Вместо этого пустил в ход своё истерзанное тело и принялся палить во все стороны.
Эти солдаты пришли сюда на выручку своим.
Иными словами, оставлять в живых хоть одного не имело смысла.
Бах!
Удирающему солдату разнесло затылок.
Тех, кто отчаянно сражался с Тахой, Джин не трогал. Усердно выкашивал только тех, кто покидал поле боя.
Заодно подливал масла в огонь криками:
— Кто побежит, расстрел на месте!!!
Кроме меня, кругом одни враги.
С такой установкой Джин отключил голову и творил что хотел. Никто за ним толком не следил.
Все были слишком заняты собственным взбесившимся боссом, который щедро и поровну наделял смертью каждого.
Так они упустили шанс.
Единственный шанс убить Джина.
Треск!
Почуяв у сердца силу Светового полюса, Джин широко раскрыл глаза.
Вернулся!
Его тело наконец восстановилось настолько, что снова можно было пользоваться маной.
Примерно тогда же вернулась чёткость затуманенному до сих пор зрению.
В пепельно-серых глазах отчётливо отразились Таха, устроивший резню, и считаные уцелевшие бойцы TB.
— Кх!
И вот пал последний солдат.
Джин тут же пробудил Световой полюс.
Не колеблясь ни мгновения, оттолкнулся от земли. Зигзаг света разорвал тьму и достиг Тахи быстрее, чем глаз успел его проследить.
Когда же взметнувшееся сияние вновь приняло человеческие очертания,
Джин уже сидел у Тахи за спиной, крепко обхватив его за шею.
Единственный приём, которым человек, говорят, может справиться с хищным зверем.
Удушающий захват сзади.
Понятно, что в такой ситуации Джин вцепился в него совсем не затем, чтобы всего лишь пережать сонные артерии.
Хватка выражала без слов предельную решимость не отпустить ни за что на свете.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...