Ли Сиун.
Странно. Глядя на двадцатилетнего Ли Сиуна, Квон Сынён невольно подумала: этот мир поистине странен.
Как на одного человека может обрушиться столько несчастий?
Семь лет. Автомобильная авария. Мать, сидевшая на пассажирском сиденье, скончалась на месте. Отец, управлявший машиной, умер по дороге в больницу. Сам он, находившийся на заднем сиденье, получил перелом ног. Сразу после этого его единственная родственница, тётя, стала его опекуном. Опекунша, рабочая на фабрике, вынужденная в одиночку зарабатывать на жизнь. Тётя погибла в результате несчастного случая на производстве, когда её затянуло в станок.
Однако Ли Сиун не был чем-то уникальным. Он не являлся «особо» несчастнее остальных. Квон Сынён, к глубокому сожалению, видела слишком много людей, чьи судьбы казались слепленными из одного лишь горя.
У несчастья есть своя гравитация. Беда притягивает к себе новую беду. Эти несчастья сцепляются, словно шестерни, и покатываются навстречу ещё большему горю.
К примеру, чем меньше ребёнок получает надлежащей заботы от опекунов, тем выше вероятность, что он окажется изгоем среди сверстников. И чем меньше у него возможностей научиться выстраивать здоровые отношения в обществе, тем выше шанс, что он нарушит его правила. Чем ниже уровень образования, тем меньше вероятность устроиться на «хорошую» работу. А те, кто трудится в тяжёлых условиях, куда более уязвимы для производственных травм…
Сил одного-единственного человека катастрофически недостаточно, чтобы изменить эти вероятности. Изначально это проблема не какого-то одного индивида: подобная цепь несчастий хотя и принадлежит людям, по своей природе напоминает стихийное бедствие.
С другой стороны, иное горе обрушивается подобно удару молнии. Неважно, родился ли ты у хороших родителей или работаешь в престижном месте, оно разит вопреки любым качествам человека.
Лабиринт, это несчастье. Стихийное бедствие, которое неспешно приползло извне этого мира.
И потому Квон Сынён, честно говоря, была поражена. Ей казалось, что как человек, работавший в Бюро по управлению Лабиринтами с самого его основания, она повидала уже всё на свете.
Но, оказывается, в этом мире есть люди, способные выжить даже после двух ударов молнии.
— Сон Юхан!
Квон Сынён с интересом наблюдала за разворачивавшейся перед ней картиной.
У несчастья есть гравитация, Лабиринт, это несчастье, а у Лабиринта есть своя гравитация.
— Ваша рука!.. Скорее сюда! Пожалуйста, оказание помощи начните с него!
Агент «Красных нитей» из гильдии «Юви», всплеснув руками от испуга, подхватил его под руки и повёл за собой.
— Э-э, Хван Джуён, вот… выпейте воды.
— Хм… Нет, всё в порядке…
Стоило иллюзионистке перевести на него взгляд, как бухгалтер тут же протянул ей бутылку с водой.
— Извините, сопредседатель Мирэ!..
Исследователь, подошедший к сопредседателю Ю Мирэ вместе с начальником секретариата, отчаянно смотрел только на неё.
— …
Начальник секретариата, потерявший противоположную руку так, словно составлял с ним одну пару, на одно короткое мгновение задержал на нём взгляд. Кан Джунгём повёл себя точно так же.
Кан Джунгём, Ким Сихёк, Чхве Джэха, Хён Джевон, Хван Джуён. Похоже, среди этих пятерых лишь бухгалтер и исследователь не понимали простого факта: не смотреть на однорукого мужчину, вышедшего из Лабиринта последним, выглядело куда более подозрительно, чем смотреть на него.
— …
И последняя, сопредседатель Ю Мирэ, вышедшая ровно в 00:00. Её глаза, более чёрные, чем ночное небо Сеула, устремились на него. Лицо, окровавленное правое плечо, левая рука, левая кисть, мизинец, кольцо.
— Старший секретарь Ким. Когда он умер? Ю Хёнчжэ.
В то же мгновение его угольно-чёрные глазные яблоки тоже пришли в движение. Сопредседатель Ю Мирэ. Агент «Красных нитей». Пятеро выживших, включая Кан Джунгёма. Группа спасшихся, выбравшаяся в 12 часов. Он оглядывал их одного за другим, точно ставя метки, затем посмотрел вниз на своё правое плечо и расплылся в широкой ухмылке. Словно ему всё это безумно нравилось.
В тот самый миг.
— Давно не виделись, начальник отдела Квон Сынён. Поздравляю с повышением. Хоть и с опозданием.
Их взгляды пересеклись.
Сон Юхан.
Странно. Глядя на двадцатидевятилетнего Сон Юхана, Квон Сынён подумала именно об этом. Сон Юхан странен. Насколько странен сам этот мир.
— … Давно не виделись, Сон Юхан.
Когда Квон Сынён встретила его впервые, его имя было совсем другим. Он был человеком, в котором ещё оставалась сентиментальность: он взял по одному иероглифу из имён своих благодетелей, заботившихся о нём как о родном, пока он был чужаком, и составил из них своё собственное имя.
— Лабиринт зачищен. Если не верите, я могу зайти обратно и выйти снова.
Да, человек. Он был обычным человеком. Более-менее.
— … Нет, вам, Сон Юхан, сейчас требуется срочная медицинская помощь.
— Ничего срочного. Я ведь не умираю.
«Он стал каким-то неприятным человеком», — невольно подумала Квон Сынён, глядя на его равнодушное выражение лица.
— У медиков на этот счёт будет другое мнение.
Услышав слова Квон Сынён, он едва заметно улыбнулся, повёл плечом и подал знак врачам. Словно давал своё разрешение.
— … Пациент, сперва обезболивающее…
— … Здесь тоже нервные ткани…
Медицинская бригада, которой уже довелось осмотреть секретаря Ю Мирэ, куда более умело принялась оказывать первую помощь его ранам.
— Начальник отдела.
— Да, иду.
Тем временем Квон Сынён отошла в сторону.
Подчинённые сотрудники уже собирали первичные показания у выживших, выбравшихся в 12 часов. Подробные показания придётся снимать позже, но прямо сейчас требовалось хотя бы в общих чертах оценить обстановку. Судя по всему, признаков посттравматического синдрома у них не наблюдалось, так что серьёзных проблем возникнуть не должно.
— … Внезапно сработала пожарная сигнализация…
— … Все люди куда-то исчезли…
— … Лифт сломался, поэтому просто…
Показания спасшихся сходились. Около 15:30 прозвучала пожарная тревога, вскоре после этого окружавшие их люди внезапно испарились, и они остались в здании одни. По этой причине они спустились по лестнице на первый этаж, а когда вышли наружу, была уже полночь…
— Сигнализация прозвучала в 15:32, а в 15:33 люди исчезли.
Точные детали предоставил Пак Иан. 28 лет. Отдел будущей стратегии департамента стратегического планирования гильдии «Юви».
Квон Сынён отчего-то показалось это странным, и она проверила информацию о Пак Иане по базе данных Бюро по управлению Лабиринтами, но никакой предыстории не обнаружилось. И всё же она подумала, что он отлично подходит для работы в этой сфере.
— Сопредседателю сейчас трудно давать показания. Если позже вы направите письменный запрос, мы окажем содействие.
Квон Сынён приняла ответ начальника секретариата Ким Сихёка. Некоторым сотрудникам Бюро по управлению Лабиринтами было известно о редком заболевании сопредседателя Ю Мирэ.
Достоверность показаний Ю Мирэ вызывает сомнения, если они не подкреплены перекрёстной проверкой.
— … Нет, это реальность…
— … Значит, я тогда…
— … Это верно, и поэтому…
— … А как же кольцо…
— … Это…
Пока Квон Сынён переходила к следующему выжившему, до неё доносились тихие тирады вопросов и ответов между Ю Мирэ и её секретарём.
— Мён Сэбёк.
— Да.
Квон Сынён встала перед тем самым агентом.
Мён Сэбёк. 35 лет. Начинающий лидер 4-й команды агентов отдела поддержки «Красных нитей» гильдии «Юви». Особые отметки: 10 лет назад выжил в контактном Лабиринте, 8 лет назад в течение года вёл деятельность «Красных нитей» в Центральном регионе.
— Извините за беспокойство, но не могли бы вы повторить показания лично мне? Как вы заранее узнали о лабиринтизации и отправили то сообщение?
— А, это… Как бы объяснить…
Мён Сэбёк слегка нахмурился с виноватым видом и мягко улыбнулся.
— Чутьё?
— … Хотите сказать, вы отправили то сообщение, доверившись чутью?
— Да.
Мён Сэбёк кивнул и посмотрел прямо в глаза Квон Сынён.
— А вы, начальник отдела, разве поступили бы иначе?
Его глаза были абсолютно спокойны. Словно гладь озера, на котором нет и дуновения ветра.
— Когда к вам приходит предчувствие, что если вы сделаете это действие, то сможете спасти множество людей, а если не сделаете, многие пострадают. Даже если предположить, что вы ошиблись: да, людям это может доставить неудобства, но никто не пострадает, а единственным последствием станет то, что вы сами сгорите от стыда.
Неужели вы поступили бы иначе?
15:32.
Квон Сынён приняла решение разослать экстренное оповещение о бедствии, не имея точной уверенности. Сказав себе, что если ошибётся, что ж, максимум примет на себя шквал критики.
Разумеется, её решение и решение этого агента не могли иметь одинаковый вес. Очевидно, что её собственный выбор, сделанный в безопасности снаружи, весил куда меньше…
— Ха-ха.
Квон Сынён впервые за долгое время искренне рассмеялась.
— А вам, оказывается, везёт на людей. Вот только удача это или проклятие…
— Что, простите?
Увидев недоумение Мён Сэбёка, реагирующего на её бубнение, Квон Сынён покачала головой.
— Нет, ничего.
Квон Сынён знала, что Мён Сэбёк не солгал. Это было видно как на ладони.
Однако она также понимала, что он сказал далеко не всё. И знала, что он ни за что не расскажет остальное…
— Что ж, Мён Сэбёк, на этом пока закончим. Вы наверняка сильно перепугались, спасибо за показания. Подождите вместе с остальными, мы скоро поможем вам отправиться домой.
— А, да. Спасибо.
Квон Сынён направилась к временному медицинскому пункту.
В конечном счёте, ключевой фигурой был именно тот человек. Остальные, лишь обрамление, а в самом центре стоял он.
— Пациент, обработку теперь должны делать в больнице. Пожалуйста, только не говорите, как тот предыдущий человек, что вы не пойдёте в больницу.
Сон Юхан.
— Да, хорошо.
Он спокойно кивнул, прямо сейчас вычёркивая себя из списка проблемных пациентов медицинского персонала.
— Сон Юхан, вы как?
— А, начальник отдела Квон Сынён. Да.
Он вежливо улыбнулся и повернулся к Квон Сынён, одетый в окровавленную одежду со скомканным, оторванным правым рукавом.
— Если вы не против, я бы хотела задать пару вопросов. Процедуру вы и сами прекрасно знаете.
Он некоторое время смотрел на Квон Сынён, затем перевёл взгляд куда-то наружу, будто прицениваясь, и вдруг зашёлся смехом.
Квон Сынён на мгновение застыла. Это было не просто непривычно, это пугало.
Квон Сынён ни разу в жизни не считала себя несчастной. Должность начальника 2-го отдела оперативного реагирования Главного управления по ликвидации последствий катастроф в Лабиринтах сулила работу, состоявшую в встречах с несчастными людьми. Находясь на этом посту, сколько бы она ни размышляла, она лишь утвердилась в истине: она никогда не сможет стать несчастнее их.
— А, ха-ха!..
Она видела подобное впервые. Выжившего на месте происшествия, который вот так, не от безумия, а от души, искренне и весело смеялся.
Только тогда она осознала: черстветь к чужому горю, это тоже своего рода несчастье.
— Ха…
Его смех утих.
— Неужели а… люди и вправду ничего вам не рассказали?
В выражении его лица сквозила то ли насмешка, то ли похвала. Впрочем, возможно, это было одно и то же. Ведь и высмеивать, и умиляться, всё это привилегия того, кто смотрит свысока. Вне зависимости от того, находится ли он на высоте на самом деле.
— … Да. Я понимаю, что они что-то скрывают о вас, Сон Юхан, но что именно, выяснить не могу.
— Не лезьте к этим детям.
Он назвал их «детьми». Двадцатидевятилетний парень назвал взрослых, сформировавшихся людей «детьми».
Квон Сынён встретила его мгновенно потускневший взгляд и сохранила это странное выражение в памяти.
— Ну, Сон Юхан, это зависит не совсем от моего желания.
— Я знаю.
Он мгновенно смахнул недавнюю холодность из глаз и заговорил с подчёркнутой вежливостью:
— Поэтом у меня есть предложение…
— Предложение?
— Да.
Уголки его губ плавно поползли вверх, словно разрезая плоть.
— Давайте заключим сделку.
— Сделку… Информационную? Насколько она ценна?
— Хм… Триллиона на три примерно?
— Что?
Когда Квон Сынён переспросила, он отмахнулся рукой и тихо усмехнулся:
— Да нет, это шутка. В любом случае… Я видел много чего интересного. Там, внутри. Одной-двумя сделками дело не ограничится.
Он протянул свою единственную оставшуюся руку.
— А нельзя ли хоть какую-то подсказку? Всё-таки я не могу согласиться вслепую. Хотя бы одну.
Он знал.
— Лабиринт знает будущее.
Бюро по управлению Лабиринтами примет его. С радостью.
— … Подробности мы обсудим позже в официальной обстановке. А пока нам нужно отправить вас, Сон Юхан, в больницу.
— Да. Был рад встрече, начальник отдела Квон Сынён.
Квон Сынён некоторое время смотрела вслед его спине, когда он своими ногами зашагал в машину скорой помощи, после чего повернула голову.
— Начальник отдела.
— А, да, сперва отправим выживших, а на месте…
Работа Бюро по управлению Лабиринтами не заканчивается даже после того, как Лабиринт зачищен.
Наступал новый день.

Комментарии

Загрузка...