«Ведь её не остановить, правда?»
Чёртова Ю Мирэ.
«...Принял ли он это? Тот ребёнок».
Чёртов Ю Хёнчжэ.
Они всё прекрасно знали. С самого начала, стоит только услышать историю про 18-й этаж. Они всё поняли.
«Похоже, настало время и нашей развязки».
Поняли, что один из них должен умертвить другого на том самом месте.
Что их общее обещание исполнится, в той или иной форме.
«Вы всё ещё надеетесь, что мы выживем?»
Что при любом исходе я окажусь не в силах это вынести.
«Угу. Говорю же, мне чертовски везёт».
А значит...
«До встречи, Сон Юхан».
Мы всё равно встретимся вновь.
А чтобы встретиться снова, я сам захочу умереть.
«Я всегда был медлительнее её».
Медлительнее всех оказался именно я...
— ...Генеральный директор Ю Мирэ.
Я подошёл к Ю Мирэ, которая вслед за мной спустилась на первый этаж.
— Чего тебе?
Только вот вы оба, должно быть, и не догадывались. Что ваше обещание сработает в форме вашей смерти тринадцать лет назад, а не сегодня.
— Что будет, если я умру прямо здесь? Которое из событий окажется первее?
Если я снова вернусь в сегодняшние 15:29.
Будет ли Ю Хёнчжэ жив, или всё так же останется мёртвым тринадцать лет назад?
Чьё правило возобладает?
Пока не умрёшь, не узнаешь.
— По моим воспоминаниям, директор Ю Хёнчжэ впервые умер только сегодня.
В то же мгновение Ю Мирэ расхохоталась. Её смех звучал жутко, невероятно чистый, звонкий и освежающий.
— Ха, вот уж над чем он бы посмеялся.
Пробормотав это, Ю Мирэ тут же согнала улыбку с лица, и её выражение сменилось полнейшим равнодушием.
— Сон Юхан. А ведь ты...
— ...Да.
— Когда-нибудь ты должен остановиться.
— С чем именно?
— С этим поиском несовершенного бога.
На миг я лишился дара речи.
— ...Бога?
— Или, может, поломанного бога?
— Что за чушь вы несёте?
— И долго ты собираешься продолжать?
В взгляде Ю Мирэ не было усмешки. Оттого он казался лишь ещё холоднее.
— До тех пор, пока результат не станет выглядеть красивым? Постоянно воскресая?
Только тогда я понял смысл её слов.
Бросать кости до тех пор, пока не выпадет «красивое» число. А уже выпавшие грани игнорировать и выбрасывать, словно мусор.
В глазах Ю Мирэ это выглядело как божественный промысел. Поступки несовершенного, изломанного бога.
Хотя я-то считал, что в этом кроется нечто максимально человечное.
— Ладно. Делай что хочешь.
Ю Мирэ отвернулась, и я тоже в конце концов перевёл взгляд. Туда, куда смотрели остальные спутники.
Первый этаж здания «Черэ». Место, где наконец-то оказался выход из этого Лабиринта.
— Нам... нужно идти туда?..
— Ого... Выглядит так, будто войдёшь, и сразу сдохнешь...
Аварийный выход, из дверей которого мы вышли, пока выглядел вполне обычно.
Проблема заключалась в участках, ведущих к коридорам по обе стороны.
Сейчас эти участки испарились, а прямо перед нами пролегала гигантская зелёная галерея.
— Кажется, это сформировалось под влиянием зелёного сада-лабиринта из центрального холла!.. Верно, директор Мирэ?!
Выглядело всё так, словно этот живой зеленый лабиринт разросся и пожрал весь первый этаж.
Вход в величественный лабиринт из тёмной, густой листвы поджидал людей.
Разумеется, когда мы смотрели на первый этаж из окон верхних этажей, ничего подобного там и в помине не было, а значит, и сама структура лабиринта полностью перестроилась.
Шорох, шелест.
Я раскрыл дневник «Черэ».
Ведь при слове «лабиринт» у меня кое-что всплывало в памяти.
«Поздравляем. Сон Юхан собрал одну монету "Жизни"».
Золотая монетка из игрового зала «Фьючер Аркейд» на 5-м этаже. На одной из сторон этой «Жизни» был выгравирован детальный и запутанный лабиринт.
[ Голосование Желаний
|1|Вернуть тело к состоянию 1 час назад| |
|2|Изменить тело к состоянию через 1 час| |]
А ещё штамп кабинки для голосования в игре «Дилемма заключённого». На оттиске его печати был вырезан точно такой же лабиринт.
В своё время я поставил этот штамп в дневник, подумав, что он может пригодиться.
— Юхан, что вы там разглядываете?
— ...Лабиринт.
Я молча вглядывался в красный оттиск лабиринта.
— Ого, это тот самый лабиринт? Какое счастье! Хм, но он же совсем крошечный?.. Размером с ноготь.
Да, честно говоря, он был маловат. Печать-то была от штампа.
Пожалуй, лучше было бы просто срисовать лабиринт с золотой монеты «Жизнь» в увеличенном размере. В следующий раз.
Хотя настоящая проблема заключалась вовсе не в этом.
— Ого, у вас и к этому есть прохождение?.. Это, конечно, к лучшему, но...
Я ненадолго задержал взгляд на подошедшем Чхве Джэха. Если точнее, на его срезанной ушной раковине, замотанной марлей.
Потеря в «Хэппиленде». Игра, в которой Ю Хёнчжэ каждый раз умирал.
Если подумать, может ли человек быть настолько невезучим?
— ...
Подавив возникшую мысль, я снова посмотрел на красный штамп на бумаге.
— Для начала нужно проверить, тот ли это самый лабиринт.
Умирать так умирать, но проверку провести надо. Нечего разбрасываться ресурсами.
— К тому же на рисунке четыре входа и выхода, так что непонятно, куда именно идти. Один из них точно перед нами.
На маленьком лабиринте с оттиска имелось ровно четыре входа.
Если один из них, это вход перед нашими глазами, а другой ведёт к настоящему выходу из этого Лабиринта... То остальные два, пустышки?
— Но, извините... В самом центре этого... Есть какой-то смысл?..
Вместе с тихим, еле слышным лепетом на страницу дневника слегка легла тощая пятерня.
Ли Джинсу.
Программист из «Неософт» указывал пальцем в самую сердцевину крошечного красного лабиринта.
— Кажется, там пустой квадрат... Вдруг там что-то есть?..
Как он и сказал, в самом центре лабиринта находился огороженный квадратом участок.
Как ни крути, добраться туда смог бы разве что человек с несколькими жизнями в запасе.
А.
Q. Как называется произведение в центре?
[_______]
Неужто тот вопрос касался именно этого?
«Говорят, они разглядывали картины в холле первого этажа, когда услышали пожарную тревогу и спешно выбежали».
Ведь на этом этаже изначала экспонировались произведения искусства.
— ...
Предчувствие было паршивым.
— В общем, я пойду первым...
Сделав шаг к мрачному проходу, я на мгновение оглянулся и замер.
— Директор Мирэ!..
То, что Ю Мирэ пошла следом и даже обогнала меня, удивления не вызвало. Удивили меня остальные дети.
— ...Вы все идёте со мной?
Пак Тэшик, Ли Нахён, Ли Джинсу, Чон Джихо, Чхве Джэха, Хён Джевон, Хван Джуён.
Все до единого собирались зайти следом.
— Это может быть опасно.
— Ну, это вы так думаете, Сон Юхан, — легко отшутился Пак Тэшик. — Для таких мотыльков-однодневок, как мы, держаться за вами, вариант получше.
— ...Чем ждать в безопасном месте?
Когда я спросил, искренне не понимая, Хван Джуён сдавленно и иронично вздохнула.
— Вот и говорим: это вы так думаете, Сон Юхан.
Её тон не звучал как упрёк, скорее как мягкое наставление ребёнку.
— Сон Юхан, как бы это сказать... Похоже, вы совсем не думаете о том, что станет с нами после вашей смерти. Конечно, я понимаю, почему так.
Хван Джуён прищурила свои лисьи глаза и улыбнулась.
— Я не к тому, чтобы вы переживали за нас мёртвых. Я о том, что у нас есть собственное мнение.
— ...А. Понятно.
Забив на это, я переступил границу лабиринта...
«Обязательно захвати красную нить! Её продают в клубах!»
Из всего, что я слышал за эти десять минут перед смертью, это были единственные слова, к которым стоило прислушаться.
— Скажите, Юхан, если бы у вас была возможность повернуть время вспять... как бы вы ею распорядились?
— ...Ю Хёнчжэ жив?
— Что?
— Я спрашиваю, директор Ю Хёнчжэ жив?
Брови интервьюера едва заметно дёрнулись, а голова наклонилась набок.
— Хм-м, Сон Юхан? Какое это имеет отношение к моему последнему вопросу...
— Почему вы не отвечаете сразу? Ладно, проехали.
Тик.
Я достал телефон, вбил в поиске «Ю Хёнчжэ» и тут же заблокировал экран.
— Ха-а...
— ...Сон Юхан?
Я долго не мог поднять головы.
Жив. ...По крайней мере, сейчас.
Значит, правила моего времени стоят в приоритете.
Тогда вот что мне нужно сделать.
Пункт 1. Как и планировалось изначально, проникнуть в кабинет Ю Мирэ и выяснить, что произошло с теми детьми накануне «Дня разлома».
Пункт 2. Пока пункт 1 не будет выполнен, ни за что не позволять этим детям заходить в кабинеты друг друга.
А для выполнения этих двух условий...
— ...Придётся убить обоих.
— Что?
Убить Ю Хёнчжэ и Ю Мирэ заранее, проще всего.
Ю Хёнчжэ и Ю Мирэ убьют меня, как только удостоверятся в смерти друг друга. Ю Хёнчжэ, мгновенно. Ю Мирэ, когда-нибудь.
— Чхве Джэха. До встречи.
А значит, нужно отдать дневник «Черэ» Чхве Джэха, но вычеркнуть просьбу передать Ю Хёнчжэ, чтобы тот не играл в игры «Хэппиленда».
— Сон Юхан, будете выкупать?
— Нет.
И следом, просто не выкупать Ю Мирэ. Пусть «Тысяча законов» заберёт её.
[000]
— Фух... Сон Юхан, выпьете воды?
— Нет, пейте первым.
Заниматься вдвоём в электро щитовой тем, что мы делали втроём, было, конечно, запредельно тяжело.
Грохот.
И вот я добрался до 18-го этажа. Убив этот братско-сестринский дуэт.
У меня возникло чувство, будто я могу заблудиться в мире Ю Мирэ и умереть там от старости.
Насколько же гигантским было это место. Офис, превращённый воспоминаниями Ю Мирэ в лабиринт.
Место, где переплеталась непонятная иностранная речь и корейский язык. Место, где люди в пальто шли под снегом прямо рядом с джунглями.
Так много всего, и абсолютно всё существовало отчетливо и ясно.
Не было видно только «будущего». Я не мог его найти, потому что оно было слишком необъятным.
Только тогда я осознал. Из этого мира не выбраться, пока не убьёшь «будущее».
Точно так же было и на противоположной стороне. Мир, из которого не уйти, пока не убьёшь «настоящее».
— ...
Интересно, сколько я уже прошёл?
Чувство времени размылось. Я даже не знал, что стало со спутниками, вошедшими со мной.
Время не шло. Нет, оно шло, но застаивалось, отдаваясь здесь бесконечным эхом.
И вот наконец, в какой-то момент.
『Не уходи.』
Я наткнулся на до боли знакомое воспоминание.
То есть...
Дзинь, кхр-р-ах!
『Угх!..』
『Уворачивайся!』
Кхр-р-ах!
Хруст...
«На строительной площадке Сингвандон из-за обрушения конструкций упал рабочий; двое прохожих раздавлены насмерть»
Воспоминание, которого здесь не должно было быть.

Комментарии

Загрузка...