На подземной парковке пятого подвального этажа шла своего рода игра в поиск сокровищ.
«А, пустяки. Просто я заметил там странный след от шин».
Тот самый след от шин, до боли напоминавший след отчаянного торможения при аварии. Стоило отыскать машину с точно такими же покрышками, как на её капоте сама собой материализовалась коробка с накладной «Курьерской службы Саммэ».
«О, так это же та самая безделушка. Которую вешают на зеркало заднего вида в салоне».
Внутри посылки лежал декоративный крестик.
«Да. Манекен для автомобильных краш-тестов. Видите этот круглый желто-черный значок на виске?»
«Похоже, его сбила машина. И очень сильно».
Если открыть грузовой отсек этого курьерского грузовика, внутри обнаружится манекен, страшно изуродованный, перекрученный, будто от реального страшного удара.
«Э? Директор, Сон Юхан!.. Тут змея вылезла!..»
Если пойти за змеёй, выползшей из-под колес грузовика...
«Вообще-то на логотипе этого автобренда справа изображена змея, а с левой стороны, крест... Ну, сейчас это не так важно».
То можно выйти к автомобилю, чей капот украшала эмблема со змеёй и крестом.
Щёлк.
А если сесть в салон...
«Приветствуем всех радиослушателей передачи "В час, когда сияет луна"».
Из старой магнитолы зазвучит архивная радиозапись двадцатилетней давности.
«...И вот история на сегодня. "Здравствуйте, диджей Джон! Завтра мы с девушкой вдвоем отправляемся в путешествие. Хочу забыть обо всем, об оценках, об учебе, и просто отдохнуть". Оу, представляю, как вы взволнованы! "Будем кататься на машине, сходим в горы, поедим чего-нибудь вкусного, а ещё я покажу ей свою дачу..." Ого! Даже дача есть? Как романтично! Кхм. "...Покажу ей дачу. Диджей Джон, подкажи, есть ли какие-нибудь красивые места в окрестностях горы Ёнъунсан?" А-а, гора Ёнъунсан...»
Гора Ёнъунсан.
Пять лет назад её часть превратилась в инвазивный Лабиринт, который закрылся лишь после того, как находящиеся внутри люди были полностью истреблены.
«Я слышал, что из-за сильных повреждений выделить ДНК толком не удалось. Но когда уцелевшие фрагменты кое-как собрали воедино и попытались восстановить облик, то пришли к выводу, что это была... девушка примерно старшего школьного возраста».
Гора, где во время сбора тел погибших наткнулись на старые, истлевшие добела кости неопознанной женщины.
«Тут лежит каталог. Автомобильный каталог».
В бардачке машины, где играло радио, лежал рекламный каталог автомобилей.
Посреди буклета была вложена записка, и если найти машину с указанной страницы и открыть её багажник...
«Это урна с прахом».
Там обнаружится урна.
«Покойная »
Безымянная урна с прахом, украшенная цветком хризантемы.
Скрип.
Если сопоставить автомобильные номера, в которых всё это время крылись подсказки, то из них сложится имя владелицы урны.
«Покойная Пэ Соу...»
Я знаю, как звали ребёнка, погибшего в тот день.
«Покойная Пэ Соу»
Я знаю имя, которое должно было быть высечено на этой урне.
Потому я и спросил.
«Двадцать лет назад пропала школьница по имени Пэ Соу. Я тогда ещё в средних классах учился».
Спросил у терапевта, который двадцать лет назад был студентом медицинского вуза.
«Мы с ней в одну церковь ходили. Правда, недолго».
Спросил у прихожанина, который в какое-то из воскресений наверняка молился в одном ряду с Хван Джуён и Пэ Соу.
Знает ли он это имя, Пэ Соу?
— ...Что?
На горной тропе, где была похоронена его собственная тайна, Чон Ёнгван смог выдавить лишь это короткое слово. С таким лицом, словно его грех восстал из могилы и явился прямо перед ним.
Шлёп.
В точности как тогда. В тот самый миг, когда он поднимался на Сцену судьи и выглядел так, будто увидел призрака.
Этот человек, скорее всего, ожидал обычного вопроса в духе «Ваши ли это воспоминания в комнате?».
— Я спрашиваю, это ведь гора Ёнъунсан, верно?
Мужчина лишь хватал ртом воздух, издавая прерывистые звуки: «А... да... как...», будто у него перехватило дыхание.
Собственно, мне и не нужен был ответ. Просто... хотелось увидеть его реакцию. Он ведь наверняка прокручивал этот сценарий у себя в голове последние двадцать лет. Без конца.
Лязг.
Первое, что сейчас должен сделать Чон Ёнгван, это прощупать почву и узнать, как много мне известно.
— Ка-как... Кто... кто вы такой?
А не мямлить слова, которые звучат как чистосердечное признание.
...Разочаровывающе. Он оказался далеко не таким расчетливым и хладнокровным, как можно было подумать.
— Вам, должно быть, просто чертовски везло. Раз до сих пор никто ничего не пронюхал.
Похоже, он удачно родился, и вовремя, и в правильной семье. Двадцать лет назад камеры видеонаблюдения не были так распространены, а если у студента-медика была собственная дача в горах, значит, у его родителей водились приличные деньги.
— Послушайте...
Ким Хисук, которая ещё не успела сообразить, что происходит, растерянно переводила взгляд с меня на Чон Ёнгвана.
— Гора Ёнъунсан?..
Юн Гонмин, до этого не проронивший ни слова после того, как разрыдался у тела покойной матери, выглядел точно так же.
— Вы... вы что... пришли, чтобы... отомстить за эту девочку...
— Довольно, с этим покончено. Мне нужно просто ответить на звонок.
Тр-р-р-р-р-р...
Скрип.
Я снова развернулся. В темноте, которая почти сливалась с очертаниями горы, проступила бледная серая линия.
Показалась дорога. Мы почти спустились.
Должно быть, именно там сейчас находятся Пэ Соу и молодой Чон Ёнгван.
— Я... я искупил свою вину!.. — донёсся сзади истошный, выдавленный из самых глубин души крик Чон Ёнгвана. — Я раскаялся! Я делал это на протяжении двадцати лет! Я молился и получил прощение!
Этот жалкий вопль эхом разнесся по склонам горы Ёнъунсан.
— Да, рад за вас, очень удобно устроились.
Если бы он искренне верил в это, было бы хоть немного смешно. Но этот человек не вызывал даже усмешки. Господь бог, должно быть, знатно повеселился.
Если бы Чон Ёнгван верил в это всем сердцем, если бы он действительно раскаялся... Это воспоминание ни за что не появилось бы в «Коридоре несбывшегося». И Пэ Соу не воспринималась бы им как надзиратель, нет, как его истинный судья.
...Трусливое ничтожество.
Если у тебя не хватает смелости понести заслуженное наказание, если ты твердо решил утащить свой грех в могилу... То имей мужество быть честным хотя бы с самим собой.
Как можно быть настолько трусливым даже перед лицом собственного «я»?
Тр-р-р-р...
Шурх, топ-топ!
Внезапно сзади послышался звук чьего-то поспешного, торопливого спуска. А, неужели.
— ...
Топ...
Я не стал оборачиваться.
— А, у-ух!..
Шурх, бах!
— Ой, доктор! Боже, что делать-то!..
Темный силуэт кубарем покатился вниз по склону.
Лязг.
Я отошел в сторону и, глядя сверху вниз на эту картину, прикрыл рот рукой.
— Ха. Ха-ха!
Из груди вырвался смешок.
— Сон Юхан, вы сейчас...
А. Ну ведь правда, разве это не комично? Пытался толкнуть меня, чтобы я сорвался вниз, а в итоге сам улетел на дно.
— Кх...
Снизу, заглушая телефонный звонок, донесся болезненный стон Чон Ёнгвана. Впрочем, здесь было не так высоко, чтобы разбиться насмерть.
Лязг.
Чтобы умереть в горах, такой высоты мало. Нужно немного глубже, немного выше...
Шорох, топ.
Наконец подошвы коснулись не раскисшей горной земли, а черного асфальта.
Хлюп.
— Боже, откуда там машина... И звонят как раз оттуда...
Я бросил короткий взгляд на перепачканного в грязи мужчину, стонущего у моих ног, и медленно поднял голову.
Впереди виднелся до боли знакомый тормозной след. Если проследить взглядом за этой четкой, глубокой полосой от шин, то в самом её конце можно увидеть замерший легковой автомобиль.
Щёлк.
Вжав голову в плечи, из водительской двери выбрался молодой мужчина.
— А... нет... нельзя...
Я снова перевел взгляд на Чон Ёнгвана.
Лязг.
— Совершенно верно. Нельзя.
Я опустился перед ним на корточки и, поймав его прямой, полный ужаса взгляд, прошептал:
— Жизнь человека, это не то, что такое ничтожество, как вы, имеет право отнимать.
...И уж тем более в горах.
— Что?.. Нет, я... тогда... Я тоже... у меня не было выбора...
А. Я вообще-то говорил про свою жизнь. Но я решил оставить его в плену его собственных заблуждений. В конце концов, ту девушку Чон Ёнгван тоже не имел права лишать жизни.
Тр-р-р-р-р-р...
— Д-доктор... Что вы наделали?..
— Неужели... сбили человека и скрылись?..
Первой к машине подошла Ким Хисук и тут же в ужасе попятилась назад; Юн Гонмин, нахмурившись, растерянно пробормотал эти слова.
Хлюп-хлюп.
Прямо перед ними молодой Чон Ёнгван метался со стороны в сторону, не находя себе места.
Рывок.
Я открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и мельком взглянул на тело, распластанное перед капотом машины. Поза трупа точь-в-точь повторяла положение манекена, который мы видели в курьерском грузовике.
— Всё гораздо хуже, чем просто сбить и уехать.
Тр-р-р-р!..
На пассажирском сиденье стоял очень старый, покрытый пятнами грязи дисковый телефон.
— Он её закопал. Так, чтобы даже тело не смогли найти.
Щёлк.
«Рады приветствовать вас, гость».
Стоило прижать трубку к уху, как из неё раздался бодрый механический голос.
«Если вы хотите связаться со специалистом, нажмите 1».
Я слышал, что это «связаться», вовсе не соединение с оператором поддержки, как в обычном мире.
«Если вы желаете уйти из жизни, нажмите 2».
«Если вы хотите погрузиться в грезы, нажмите 3».
«Если вы хотите вернуть дыхание, нажмите 4».
«Если вы ищете разрешение проблемы, нажмите 5».
И это «разрешение», тоже совсем не то благополучное закрытие Лабиринта, на которое можно было бы надеяться.
«Для прочих вопросов, пожалуйста, наберите 6».
Вот оно.
Др-р-р.
Я прокрутил диск до цифры 6. В трубке на мгновение раздался жуткий, потусторонний гудок, после чего всё стихло.
«...»
Едва слышное дыхание. Не механический звук, а дыхание живого существа.
— Комната «004», мы выезжаем.
«...»
Гудок.
«Благодарим за то, что воспользовались услугами нашего отеля. Надеемся, это приключение оставит у вас незабываемые воспоминания. Счастливого пути».
Как только бодрый голос автоответчика замолк...
Бам!
— Ой, мамочки, что это!..
Нас выставило обратно в коридор. Одновременно со звуком захлопывающейся двери номера.
На ручке четвертой комнаты висела табличка:
[ УБРАТЬ НОМЕР ]
— О, смотрите, там появилась дверь... — нерешительно произнес Юн Гонмин, указывая в конец коридора.
Там, где при нашем появлении ничего не было, теперь отчетливо виднелась дверь.
[[Уведомление]]
Выход.
— Выходите первыми.
— А... да...
Ким Хисук и Юн Гонмин, испуганно озираясь, один за другим покинули коридор.
Лязг, щёлк.
— Вы не выходите?
Теперь в коридоре остались только двое, я и Чон Ёнгван, который так и остался сидеть, съёжившись на полу.
— Это был несчастный случай... Правда... Обычная авария...
— Ха-а...
Как же это надоело.
— Это ведь вы повезли Пэ Соу на свою дачу? Девочку, которая даже школу окончить не успела. Что же такого должно было произойти, чтобы у подножия горы случилась «авария»?
— Это...
— Наверное, она пыталась убежать от вас. Разве не так? Потому что вы сделали то, из-за чего ей пришлось бежать.
Чон Ёнгван промолчал.
— Такие вещи не называют несчастным случаем.
Трус до самого конца.
— Вставайте.
Я схватил Чон Ёнгвана за руку и силой потянул вверх.
— А... Я... Я лучше... пускай меня прямо здесь...
— Вста-вай-те.
Я процедил это сквозь зубы, глядя на него сверху вниз, и он, пошатываясь, нехотя поднялся. Похоже, пока он катился по склону, знатно подвернул ногу, его лицо исказилось от боли.
— Зачем... вы меня... Вместо неё...
— Пэ Соу. У «этой девочки» есть имя.
— Вместо Соу... Разве вы пришли сюда не для того, чтобы отомстить мне?...
— Пожалуйста, прекратите этот цирк.
Поддерживая убийцу, я медленно шел по «Коридору несбывшегося».
Лязг.
Мне это не нравится. Я не люблю подобные методы решения проблем. Но что поделать.
Шлёп.
Это были правила, которые я не мог нарушить.
— Чон Ёнгван. Перед тем как мы выйдем, я скажу вам одну вещь...
Взявшись за ручку выходной двери, я обернулся.
Я видел преступника. Человека, преступившего закон. Того, чьи руки были по локоть в крови. И того, кто при всём этом умудрился ни разу не оказаться за решеткой.
— Этот Лабиринт принял вас как задачу, которую необходимо решить.
Я видел корень проблемы этого Лабиринта.
— ...Что это значит?
— Кое кто говорил мне. Лабиринты, это кладбища неразрешённых вопросов. И все они лишь ждут, когда придет тот, кто сможет их распутать.
Скрип, щелчок.
— Неужели вы до сих пор не слышали?
Звук приближающегося милосердия.
— Блаженный ждёт вас.

Комментарии

Загрузка...