— Скажите, Юхан, если бы у вас была возможность повернуть время вспять... как бы вы ею распорядились?
Все клетки моего мозга словно плавились, шипели и с тихим треском лопались, как пузырьки, но я упрямо думал об одном.
Даже если бы я вернулся в прошлое, я бы поступил точно так же. Потому что теперь я окончательно осознал: он меня ни за что не бросит.
Я снова встретился с Ким Хисук, Юн Гонмином и Хён Джевоном, и мы вместе дошли до ресторана «Хару Дайнинг».
В надежде отыскать хоть какую-то зацепку, способную разрешить эту чертовщину с превращением людей в домашних питомцев, я попытался повнимательнее изучить сайт со стримами, но так и не нашёл ничего путного.
В итоге, так и не добившись особого прогресса, мы благополучно пообедали, запив всё «Нектаром», и добрались до юридического отдела.
— Здравствуйте, директор. Меня зовут Сон Юхан.
— А? Но почему ты говоришь со мной на «вы»?
Здесь я вновь встретил Ю Мирэ, которая уже получила свой срок за подстрекательство к самоубийству начальника отдела Кима.
— Ах, точно. Ну-ка, вскройте это, народ.
Стоило нам представиться друг другу, как Ю Мирэ протянула нам бумажные конверты с приговорами, с таким видом, будто лично сделала нам подарок.
Хруст.
―――――――――――――――
ПРИГОВОР
Дело:
Подсудимый: Сон Юхан
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Подсудимый признан невиновным.
―――――――――――――――
Я и в этот раз оказался чист. Как и Хён Джевон.
— Что-о? Невиновен? Ну надо же, как скучно всё вышло.
Проблема заключалась в ворах, мелком и неудавшемся, которые получили 58 и 21 минуту соответственно. Юн Гонмину хотя бы удалось помешать расколотить автомат, так что обошлось без порчи имущества, и ему впаяли 58 минут чисто за кражу.
Разумеется, для некоторых любителей острых ощущений это не было помехой, и именно в этом крылась настоящая беда.
— Ладно, тогда мы...
— ...Директор, давайте мы поднимемся первыми.
Я сыграл на опережение. Прежде чем Ю Мирэ успеет наворотить делов. Я ударил первым.
— Ч-что вы сказали? — переспросил Юн Гонмин, словно не веря собственным ушам, и я тут же дал ему понять, что он всё расслышал правильно.
— Думаю, вам с Ким Хисук стоит подождать здесь, пока не истечёт ваше штрафное время, а уже потом подниматься. Считайте это передышкой.
— Да ты херню какую-то несёшь!.. Какая, к чёрту, передышка?! Ты просто хочешь бросить нас здесь и свалить!
— Да. А я разве утверждал обратное?
— ...Что? Ах ты ж уб... м-м-м!
Я мгновенно шагнул вперёд, перехватил лицо Юн Гонмина ладонью, впечатал его спиной в стену и намертво зажал ему рот.
Чтобы Юн Гонмин не успел нажать на спусковой крючок в голове Ю Мирэ. Чтобы Юн Гонмин не заставил её вспомнить об отце, о Ю Хёнчжэ, о доме. Чтобы Ю Мирэ не расплакалась, не пришла в ярость и не покалечила его.
— К тому же нет никаких гарантий, что наверху вместе с нами вам будет безопаснее. Возможно, остаться здесь для вас, куда более разумный вариант.
— М-м-м!.. Слышь... отпусти... пусти меня!
— Да. И если честно, тратить время на то, чтобы урезонить вас словами, непозволительная роскошь.
Я перевёл взгляд с тяжело дышащего, багрового от злости Юн Гонмина на Ким Хисук.
Пожилая женщина, получившая всего около двадцати минут штрафа, стыдливо опустила глаза, чувствуя себя виноватой.
— Ах, вот как!
Заметив мой взгляд, Юн Гонмин взвыл с таким триумфом, будто отыскал идеальную лазейку:
— Значит, и эту старушку ты тоже здесь бросаешь?! Даже столько подождать не можешь? А? Да у тебя, сука, совесть вообще е... есть...
Яростный крик Юн Гонмина внезапно оборвался на полуслове.
Он во все глаза уставился на моё лицо. Словно увидел перед собой нечто, не поддающееся никакому осмыслению.
А. Похоже, я забыл проконтролировать выражение собственного лица.
— Встретимся на верхнем этаже. Отдыхайте.
Я поспешно коснулся пальцами уголков губ, возвращая лицу нейтральный вид, и развернулся.
Ю Мирэ стояла у самой двери кабинета с откровенно скучающим видом, а Хён Джевон метался рядом с ней взад-вперёд, изнывая от тревоги, точно пёс, которому приспичило в туалет.
— ...Пойдёмте?
— Угу.
— Но... но как же...
Глаза Хён Джевона панически забегали.
— Директор Мирэ, Сон Юхан, если мы подождём ещё совсем чуть-чуть вместе...
Мне было плевать.
Я решительно толкнул дверь юридического отдела и вышел наружу.
— ...Эй! Слышь, ты, говнюк!..
Я прибавил шаг, уходя от запоздало опомнившегося вора, который попытался броситься вслед за нами, чтобы остановить.
— Хён Джевон.
Я остановился и посмотрел на Хён Джевона, который замер посреди коридора, мелко и дрожа всем телом.
— Вы в порядке?
— Я... я так не могу... Ненавижу это...
Людям его склада характера чисто психически тяжело давались подобные моменты. Ситуации, когда приходится переступать через правила, которые они сами для себя определили как незыблемые.
— Вы чего там застряли? Пошли быстрее наверх.
Ю Мирэ же, стоило ей выйти в коридор, уже уверенно зашагала в сторону эвакуационного выхода.
— Хён Джевон, давайте для начала просто идти. Если вам так невыносимо, можете вернуться в юридический отдел.
— ...Что?
Я кивнул головой в сторону плотно закрытой двери за нашими спинами.
— Выбирайте. Либо вы идёте сейчас со мной и директором, либо ждёте там вместе с ними и поднимаетесь позже. Я не стану вас винить, какой бы выбор вы ни сделали. Главное, не застывайте на месте.
Потому что стоять на месте и малодушно колебаться, это самое настоящее предательство самого себя.
Я не стал озвучивать эту мысль, но Хён Джевон, взглянув на меня своими покрасневшими глазами, тут же поспешно отвёл взор.
— ...
Его низко опущенная голова нерешительно качнулась вверх-вниз.
— Вот и отлично.
Только после этого мы с Хён Джевоном смогли догнать Ю Мирэ, пока она не ушла слишком далеко.
Скрип.
— Что же ждёт нас на следующем этаже?
В замкнутом пространстве лестничной клетки гулким эхом разнёсся её чистый, беззаботный голос, будто ничего не произошло.
— ...Кто знает.
Я то и дело оглядывался, проверяя, успевает ли Хён Джевон, и послушно смотрел под ноги впереди идущей Ю Мирэ.
Её кроссовки, совершенно не сочетавшиеся с роскошным тёмно-зелёным деловым костюмом, легко, словно перышки, порхали по ступеням.
Скрип.
— А? Что за дела? Планировка полностью изменилась.
Девятый этаж встретил нас коридором, изогнутым в форме буквы «Н».
Вдалеке виднелся объединённый офис отделов продаж и маркетинга.
Я невольно вспомнил ту белоснежную комнату за этой дверью. И Ю Мирэ, которая лежала там мёртвой.
— Раз это продажи и маркетинг, хм... Может, нас тут на органы продадут? Это самое банальное, что приходит в голову.
Мне искренне хотелось, чтобы Ю Мирэ прожила эту жизнь весело.
И всё же...
— В любом случае, надеюсь, там будет хоть что-то интересное.
Умирать, это было совсем не весело.
— Оу.
Когда мы переступили порог офиса продаж и маркетинга, в абсолютно пустой, ослепительно белой комнате в полном одиночестве сидел один лишь Чхве Джэха.
— А-а?! Директор... Ю Мирэ?..
— Да. А что?
Ю Мирэ размашистым шагом направилась к опешившему бухгалтеру. Подойдя, она молча уставилась на него в упор. Пристально, не моргая.
От одного этого взгляда Чхве Джэха занервничал и замямлил так, словно под одеждой у него обнаружили контрабанду:
— А, з-здравствуйте... Я, это... Меня зовут Чхве Джэха, я бухгалтер из фирмы «Ховоль», ну, с шестнадцатого этажа...
— А, понятно.
Потеряв к нему всякий интерес, Ю Мирэ тут же отвернулась.
Похоже, ей просто захотелось послушать, как Чхве Джэха представится, без какой-либо конкретной цели.
Могла бы так прямо и сказать.
В который раз ловлю себя на мысли, что её покойный секретарь заслуживает глубочайшего уважения.
— Здравствуйте. Я Сон Юхан. Мы поднялись с нижнего этажа...
Я заговорил с Чхве Джэха так, словно видел его впервые в жизни. Я не стал расписывать весь наш путь, ограничившись лишь правилами предыдущего этажа, юридического отдела.
Кроме меня, делать это всё равно было некому. Ю Мирэ была слишком увлечена изучением белой комнаты, а Хён Джевон и в обычные-то дни не отличался выдающимися навыками социализации, а уж сейчас и подавно ушёл в себя.
— А-а, значит, и здесь может быть что-то подобное? — заметно приободрился Чхве Джэха. — Если честно, я жутко струхнул. Думал, вдруг комната начнёт сжиматься или откуда-нибудь полезут лезвия и серная кислота.
— ...Вы пересмотрели триллеров?
— А? Ну да. О, так вы тоже их смотрели?
Ладно. Проехали.
Подавив вздох, я повернул голову в сторону Ю Мирэ и...
В то же мгновение перед глазами предстал треклятый незнакомый потолок.
Пространство, смутно напоминавшее каменный тюремный каземат. Ни кровати, ни окон, только серая вековая пыль. И хотя здесь не было ни единого источника света, комнату изнутри заливало призрачное, гнетущее свечение.
Внутреннее убранство полностью изменилось, но габариты... Габариты помещения были точно такими же, как у того домика, что выстроил для меня Пузырик.
Постойте, это что, реальная камера?
Я опустил взгляд на себя. Мой строгий костюм, в котором я пришёл на собеседование, бесследно исчез. Вместо него на мне было серое одеяние, нечто среднее между робой заключённого и буддийским монашеским облачением.
Одно можно сказать наверняка. У моего нынешнего «хозяина» совершенно иные наклонности, нежели у предыдущего.
Хотя, возможно, это даже к лучшему. Судя по обстановке, этот «хозяин» не собирается сдувать с меня пылинки, а значит, вероятность того, что он по итогу просто выбросит меня, гораздо выше.
Держа эту мысль в голове, я ещё раз осмотрелся.
Что примечательно, на каждой из четырёх стен располагалось по одной двери.
Это новшество почему-то внушало смутную тревогу. Что-то мне подсказывало, что ни одна из этих дверей не ведёт в уборную.
В конце концов я выбрал наугад одну из них и уже сделал шаг, как вдруг...
Шорох.
Моё тело замерло на месте.
Скрип.
Шорох.
Я медленно повернул голову на звук.
Шорох, шорох...
Со стороны правой стены доносился отчётливый звук скрежета по камню.
Первый вопрос, который вполне естественно возник в голове: «Кто там?» Второй вопрос: «Какого чёрта ломиться сквозь стену, если рядом есть нормальная дверь?»
Скрип-скрип.
Скрежет.
Если бы это существо намеревалось напасть, оно могло бы просто открыть соседнюю дверь и войти. А не ковырять каменную кладку.
Неужели двери заперты?
Но если дело не в этом...
То высока вероятность, что за стеной находится существо с крайне примитивным уровнем интеллекта, которое попросту не умеет пользоваться дверными ручками. А примитивность чаще всего идёт рука об руку с первобытной агрессией.
— Ха-а...
Как бы то ни было, мне не оставалось ничего другого, кроме как открыть эту правую дверь и проверить.
Тук.
Я взялся за дверную ручку.
Щёлк.
Дверь поддалась, я толкнул её от себя и...
— А?
Ю Мирэ, одетая точно в такую же серую робу, резко обернулась на звук. И в руках у этого «примитивного и агрессивного существа» был зажат обломок камня, которым она только что с упоением ковыряла стену.
Зачем вообще?..
Это было настолько за рамками здравого смысла и до абсурдного нелепо, что я просто лишился дара речи и глупо уставился на неё.
Ю Мирэ тоже молча и пристально разглядывала меня в ответ.
— ...
В её взгляде, сканирующем меня с ног до головы, сквозило какое-то странное отчуждение. Словно она напрочь забыла, кто я такой.
Этого просто не могло быть. Человек с её диагнозом физически не способен что-либо забыть...
А. Постойте. Неужели?..
Кажется, до меня дошло.
— Директор, это я. Сон Юхан.
Ю Мирэ просто очень плохо распознает человеческие лица.
Вот почему чуть ранее она так пристально и долго разглядывала Чхве Джэха, выжидая, пока тот сам не назовёт своё имя. Она пыталась понять, знает ли она его. Боялась выдать тот факт, что не узнаёт знакомого человека.
В чёрных зрачках Ю Мирэ блеснул живой огонёк.
— А ты сообразительный. Мало кто это замечает.
К счастью, она не выглядела разозлённой. Похоже, этот секрет не был для неё тайной за семью печатями, которую она оберегала любой ценой.
— Просто я слишком долго жил, приспосабливаясь к чужим настроениям.
— Заметно. В общем, это не слепота на лица. С памятью у меня как раз всё более чем отлично, — Ю Мирэ самодовольно хмыкнула, точь-в-точь как ребёнок, хвастающийся своими успехами. — Но если у человека резко меняется стиль, я могу не узнать того, кого видела буквально минуту назад. Иногда малейшей детали достаточно, чтобы человек показался мне абсолютно чужим. Потому что его прежний образ отпечатался в моей голове слишком отчётливо.
Как раз наш случай: стоило нам разлететься по этим казематам из белой комнаты отдела продаж, как нас тут же переодели в эти одинаковые робы.
— Вот если у человека есть приметный шрам на лице, тогда отлично. Как у начальника отдела Кима. Таких узнавать легко. С близкими людьми я, конечно, почти никогда не путаюсь.
Слово «почти» прозрачно намекало, что прецеденты случались даже с теми, кто ей дорог.
— И вообще, это секрет, но... — Ю Мирэ заговорщически улыбнулась и подошла чуть ближе. — Я частенько не могу отличить то, что видела во сне, от того, что происходило в реальности.
Я мог лишь молча смотреть на её безмятежное лицо.
— Из-за этого всё и происходит. Я смотрю на человека и не понимаю, настоящий он или это плод моего воображения.
Я даже представить себе не мог, каково это.
— Так что я, наверное, до сих пор кучу вещей воспринимаю неправильно. У меня ведь нет возможности брать и сверять каждый свой шаг с реальностью, выясняя, что правда, а что ложь.
Мир, в котором ты помнишь абсолютно всё, из-за чего, парадокс, всё вокруг превращается в сплошное уравнение с неизвестными...
— Вам не страшно?
Мне было трудно даже вообразить глубину этого первобытного ужаса.
— Нормально. Это всё же лучше, чем знать вообще всё.
Я мысленно смаковал её ответ.
От этого её «нормально» во рту оставался горький, металлический привкус.
— ...
Этот привкус осел на кончике языка, мешая выдавить из себя хоть слово.
И именно в этот момент...
Пип, пип, пип!
Раздался пронзительный, бьющий по нервам сигнал тревоги, от которого волосы на теле встали дыбом.
Ши-и-ик...
Откуда-то из щелей начал стремительно сочиться густой белёсый дым.

Комментарии

Загрузка...