В глазах уставившегося на меня Чхве Джэха читалась гремучая смесь страха и гнева.
— Ты чё за хмырь, я спрашиваю?
Сложный вопрос.
— Моя племянница. Она сейчас ходит на курсы в академию. А репетитором, который занимался с ней до позапрошлого года, был студент, который намного моложе тебя.
А.
— Я сказал «репетитор»? Что ж, в следующий раз скажу «академия».
А я-то гадал, в чём дело.
— ...Что?
Я и так понимал, что эта ложь быстро вскроется. Чхве Джэха хоть и простоват по характеру, но глупым его точно не назовёшь.
Впредь я буду просто представляться честно, как делал всегда.
Впрочем, я уже узнал всё, что хотел, так что этого вполне достаточно. Я выяснил, что Чхве Джэха практически ничего не знает об этом этаже. И то, что он не станет врать по пустякам.
— Ты... ты, блядь, откуда вообще знаешь Минха? И откуда знаешь меня? Зачем ты наплёл эту чушь про её учителя? Нет, постой... Неужели то, что ты оказался здесь...
Буйное воображение бухгалтера явно заработало на полную мощность. Он крепко сжал кулаки и уставился на меня, тяжело дыша. Ростом мы с ним не отличались, но из-за плотного телосложения выглядел он сейчас довольно угрожающе.
Я было начал придумывать какую-нибудь занудную, но убедительную историю, чтобы успокоить его, но передумал.
— У меня просто есть небольшие экстрасенсорные способности.
— Слышь, ублюдок. Ты сейчас шутки шутить вздумал...
— ...П-подождите! Я не совсем понимаю, что происходит, но давайте сначала просто поговорим, поговорим!..
В конце концов Чхве Джэха всё-таки мёртвой хваткой вцепился мне в воротник, и Ким Хисук пришлось поспешно вмешаться, чтобы разнять нас.
Было забавно наблюдать за её двусмысленной реакцией: она косилась на меня с куда большим опасением, а за Чхве Джэха переживала сильнее. Словно за те несколько часов, что мы провели вместе, она пришла к выводу, что я представляю куда большую угрозу, чем этот незнакомый бухгалтер, которого она видела впервые в жизни.
...Мудрая женщина.
— Ха-а.
Поддавшись уговорам Ким Хисук, Чхве Джэха тяжело вздохнул и с трудом разжал свои дрожащие пальцы, отпуская мой воротник.
— Ну и кто ты тогда такой, придурок несчастный?
Давненько я не слышал этого обращения. Даже как-то тепло на душе стало.
— Ах ты гадёныш. Тебе ещё и весело? Ты реально какой-то сталкер, да?!
И воротник снова оказался в его кулаке.
На этот раз даже Ким Хисук в растерянности замерла на месте и не стала его останавливать.
— Отвечай!
Почувствовав, как ткань рубашки с силой натянулась у горла, я снова поднял взгляд на Чхве Джэха.
Что бы ему такое сказать? Если я прямо сейчас выложу ему, что знаю о его старшем брате, старшей сестре и племяннице Чхве Минха, которая унаследовала внешность своей тёти и перед которой он совершенно бессилен... Как он отреагирует?
Установление несправедливых связей с живыми. Именно этим и занимается смерть. Рано или поздно, но абсолютно со всеми. И совершенно беспристрастно.
— Если я скажу «нет», вы мне поверите?
Да я бы и сам на его месте себе не поверил.
— А ты попробуй.
— ...Что?
— Попробуй, а я посмотрю, поверю или нет.
Его глаза сейчас пылали, словно раскалённые докрасна железные прутья.
«Тогда... почему ты позволил Джихо умереть? Раз уж ты столько раз умирал и столько раз возвращался к жизни, а?! Что насчёт Хван Джуён? А Ли Джинсу? Моя рука... Почему всё закончилось именно так? Почему мы сейчас в таком дерьме?!»
Крепко зажатый воротник начал душить меня.
«И ты после этого просто позволяешь людям умирать? Да ты самый настоящий психопат! Ты ведь даже не пытаешься стараться, верно? Тебе плевать, выживут они или нет, ты даже не пошевелишь пальцем ради их спасения! Если бы ты действительно мог возвращать время назад, ты бы первым делом думал о том, как спасти как можно больше жизней!»
К горлу подкатил тошнотворный ком, и я в конце концов просто закрыл глаза.
— ...Я.
А когда открыл их снова, то увидел над собой совершенно незнакомый потолок.
— ...
Иного объяснения у меня просто нет.
Только что я стоял в какой-то ослепительно белой комнате, где Чхве Джэха держал меня за воротник, а стоило мне зажмуриться, и вот я уже лежу на кровати в совершенно чужом помещении.
Была ли между этими двумя событиями какая-то временная пропасть, или всё произошло в одно мгновение, я понятия не имел.
...По крайней мере, Чхве Джэха и Ким Хисук здесь не было.
Неужели я столкнулся с тем же феноменом, о котором рассказывал бухгалтер, когда Ю Мирэ внезапно исчезла? С феноменом, из-за которого она в итоге вернулась обратно уже мёртвой?
Возможно, это пространство было временно изолировано от той белой камеры, в которую превратился офис департамента продаж и маркетинга. Чхве Джэха говорил, что Ю Мирэ вернулась трупом всего через пару секунд, но на самом деле для неё самой в этот момент могло пройти гораздо больше времени.
Шурх, шурх.
Я медленно поднялся с кровати и первым делом осмотрел себя. Никаких странностей или повреждений не обнаружилось.
Конечно, Лабиринт мог запросто исказить моё восприятие, сделав любые проверки бессмысленными. Но раз уж я не чувствовал никакого дискомфорта, то и ладно.
Я снова поднял голову и осмотрелся.
Разноцветная деревянная мебель слегка выцветших тонов. Мелкие детали с ярко выраженным налётом ретро. Мягкое, уютное освещение, обои с винтажным узором и пушистый ковёр, расстеленный на полу.
Комната была обставлена в изысканном антикварном стиле, где каждая мелочь была тщательно продумана.
Но из-за того, что свободного места практически не оставалось, это просторное помещение казалось ужасно тесным. Рамки, вазы, проигрыватель виниловых пластинок... Всяких мелких безделушек и элементов декора здесь было явно с избытком. Словно эту комнату создавали исключительно ради секундного эстетического удовольствия, совершенно не заботясь о том, как потом всё это убирать и содержать в чистоте.
Разве обычной кровати, книжного шкафа, письменного стола, стула и комода недостаточно?
— ...А.
И тут до меня дошло.
В этой комнате, где нашлось место для каждой возможной безделушки, отсутствовало кое-что действительно важное...
Окно. Здесь не было ни одного окна.
От этого осознания дышать стало ещё тяжелее.
К счастью, дверь на месте осталась.
Шаг.
Я осторожно подошёл к ней и взялся за ручку.
Щёлк.
Как ни странно, дверь не была заперта, и ручка легко поддалась.
С тихим протяжным скрипом дверь распахнулась, и...
— Ха-а.
При виде открывшейся картины из моей груди невольно вырвался судорожный вздох.
Первое, что буквально раздавило меня своим величием, это небо. Без единой звезды, бескрайнее, иссиня-чёрное, прорезанное переливами изумрудных и пурпурных оттенков, словно полярное сияние. Оно было настолько ярким, что заливало всю землю ровным светом, словно среди бела дня, хотя назвать его «ночным небом» язык бы не повернулся.
А под этим небом расстилался бескрайний зелёный луг. Ни деревьев, ни чучел, ни зданий, ни людей. Абсолютно ничего, кроме сочной, изумрудной травы, колышущейся на ветру. И где-то там, на невообразимом расстоянии, эта удивительная палитра неба сливалась с линией горизонта.
Равнина, уходящая в бесконечность...
Она была настолько огромной. Настолько необъятной, что у меня перехватило дыхание.
— Ха... Кх...
Даже зная, что я заперт внутри Лабиринта. Даже отчётливо осознавая этот непреложный факт.
Эта визуализированная, уходящая в бесконечность свобода. Это чувство облегчения, хлынувшее в лёгкие. Эта звенящая пустота за пределами привычного мира...
Казалось, всё это вот-вот поглотит меня без остатка...
— Кху-у...
Стоило мне опустошить желудок, как в голове немного прояснилось.
Что это вообще за чертовщина?
— ...
Судя по всему, комната, в которой я очнулся, представляла собой отдельно стоящий однокомнатный домик. Если, конечно, эту коробку можно было назвать домом.
Снаружи здание выглядело как обычный белый куб. Просто глухая белая стена с единственной дверью. Даже крыши как таковой не было, просто плоский потолок, накрывающий стены, словно крышка обувной коробки.
Белая коробка посреди бескрайнего луга под невероятным небом. Трудно представить себе более нелепое и неестественное сочетание.
Словно декорации к какому-то спектаклю.
Именно это меня и смущало.
Изначально я предполагал, что раз этот этаж принадлежит департаменту продаж и маркетинга, то его правила так или иначе будут завязаны на концепте «купли-продажи».
И если это предположение верно...
То, возможно, этот луг, небо и всё пространство за пределами белой коробки не имеют вообще никакого значения.
Я пристально посмотрел на кубический белый домик. Сквозь распахнутую дверь его внутреннее убранство, в отличие от убогого внешнего вида, казалось невероятно уютным и детализированным.
Получается, я...
И в этот момент.
Вспышка.
Мир содрогнулся. Нет.
Вспышка.
Небо моргнуло. Нет.
Вспышка.
Я поднял взгляд к небесам. Нет.
Вспышка.
Это не небо.
Вспышка.
Там, наверху. То, что я принял за беззвёздную, иссиня-чёрную высь с переливами изумрудных и пурпурных цветов...
Вспышка.
Это глаз.
Вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка-вспышка
Мир раскалывается надвое нет небо раскалывается надвое нет не мир и не небо а гигантское глазное яблоко лопается по швам нет не мир не небо и не глазное яблоко а мои собственные мысли разлетаются на куски
— Мерзость.
Оглушительный, парализующий спазм сковал разум.
Стоит вскрыть мою черепную коробку, и там обнаружится крошечное гнездо. Нечто, вылупившееся из яйца и свившее себе там приют, словно у себя дома. Нечто, жиреющее и сосущее мой спинной мозг. Оно сбрасывает кожу и судорожно бьёт крыльями, устраивая в голове настоящий хаос.
Словно мириады мерзких насекомых начали карабкаться от самых кончиков пальцев вверх по позвоночнику, чтобы водрузить свой флаг на самой макушке и заявить о полной победе. В этот момент по всему телу пробежала леденящая душу дрожь.
Совсем как в детстве, когда я впервые увидел над собой лицо тёти вместо привычного потолка.
И наконец тело содрогнулось в священном трепете.
— Божество.
А.
Его имя...
Когда я снова открыл глаза, надо мной был уже более-менее знакомый потолок.
...И почему я всё ещё вижу его?
Я ведь совершенно точно. Кажется, я собирался выколоть себе глаза.
Меня насильно остановили и переложили на кровать?
Я ведь точно увидел «это»...
Внутри живота что-то заворочалось, в голове зашевелились склизкие мысли, в ушах зазвучал навязчивый шёпот, а на периферии зрения пространство пошло рваными складками. У меня есть тело, а может, его и нет, это лишь мыслящая оболочка, а может, просто сломанная игрушка...
Бах!
После того как я несколько раз с размаху приложился головой об стену, дышать стало немного легче.
Тем не менее, меня всё ещё била крупная, непрекращающаяся дрожь, словно в лихорадке.
— Кх, у-ух...
Ощущение от созерцания того, что было настолько совершенным, что обычному смертному категорически запрещено на это смотреть.
Я посмел попытаться вообразить существо, чьи глаза были настолько огромны, что их можно было ошибочно принять за целую вселенную.
— Кх-ха, х-ха...
Поступок, недопустимый для столь ничтожного создания.
Я посмел попытаться представить мир, на который смотрят глаза величиной с бескрайний небосвод.
— Х-хы, кх...
Поступок, недопустимый для столь ничтожного создания.
Я изо всех сил мотнул головой, отгоняя навязчивые образы, и снова осмотрелся.
Квадратная однокомнатная коробка без единого окна, до отказа забитая всевозможными безделушками. Четырёхугольный ящик, где нет ни еды, ни уборной, лишь голые декорации.
Плёп.
Плёп-плёп.
Вдруг до ушей донёсся странный, булькающий звук, похожий на лопающиеся пузырьки воздуха.
Я перевёл взгляд на аккуратный деревянный столик, стоящий на ковре. Если говорить точнее, на поднос с едой, который внезапно, словно по мановению волшебной палочки, материализовался прямо на нём.
Плёп, плёп-плёп, плёп!
Вслед за этим картины на одной из стен стремительно разъехались в стороны, и на их месте образовался дверной проём.
Щёлк.
Всё ещё покачиваясь на ватных ногах, я медленно побрёл вперёд и толкнул новоявленную дверь.
— Ха-а.
Взору предстали выполненные в античном стиле унитаз, ванна и раковина.
Ванная комната.
Иными словами, здесь появились еда и туалет. Стоило мне только подумать о том, что «в этом квадратном ящике нет ни еды, ни уборной, и он служит лишь декорацией».
Получается, в этом Лабиринте я...
— ...
«Товар».
Пожалуй, это самое мягкое и нейтральное определение.
Однако я знаю куда более точное и подходящее слово.
«Домашний питомец».
Именно оно идеально описывает моё нынешнее положение.

Комментарии

Загрузка...