# Глава третья
НОЧЬ ПРОРЕЗАЛ ГРОХОТ.
В тени здания сгрудились силуэты. Они складывали в кучу тонкие деревяшки, а сверху набрасывали старые тряпки. Приглушённые голоса резко подгоняли друг друга.
— Быстрее, заканчивайте уже!
— Нас увидят!
Металл резко скрежетнул о металл, а затем вспыхнула искра, на мгновение озарив всё вокруг. Небольшая толпа стояла перед маленькой грудой тряпья, растопки и дров.
Новорождённое пламя вцепилось в растопку, затем перекинулось на поленья и вскоре разгорелось в неистовый костёр. Поленья затрещали и начали раскалываться, пока огонь пожирал их одно за другим.
И вот, когда дрожащий язык пламени уже потянулся лизнуть стену...
— Эй! Вы что творите?
Улицу залил яркий свет фонарей.
У входа на улицу стояли люди. По камню застучали шаги подоспевшего подкрепления.
— Вот дерьмо, — пробормотал кто-то с охапкой дров в руках.
— Нас нашли!
— Бежим!
— А огонь?
— Оставь.
Шаги наслаивались на шаги. По тёмной дороге прокатился многоголосый грохот.
Одни бросились прочь, не раздумывая, другие попытались затушить пламя.
Несколько прохожих резко остановились, слишком поздно поняв, откуда взялся переполох.
Топот, крики, треск огня — и поверх всего этого пронзительный звон пожарного колокола.
Почти погасшие угли последним умирающим светом озарили вывеску перед зданием.
Колизей города Рук.
Под вывеской висел маленький свиток с нацарапанной надписью: Бой был подставным!
***
— Это второй поджог за месяц. И семнадцатый случай травли или вандализма. Преступники скрылись с места происшествия, их принадлежность к какой-либо группе неизвестна, — мрачно доложил сотрудник.
Под глазами у мужчины залегли тяжёлые мешки. Сказывалась усталость после последнего происшествия.
По комнате для совещаний прокатились вздохи. Воздух будто застыл. На фоне последних регулярных собраний руководства колизея шумное празднество трёхмесячной давности казалось далёким сном. Рядом с Корио сидели Кизза и Фриста. На лицах у всех троих читалось раздражение.
— Разве мы не подавали в городской совет просьбу усилить охрану? — потребовала ответа Фриста.
Сотрудник кивнул.
— Говорят, патрули стали ходить чаще, но круглосуточное наблюдение попросту невозможно.
— Налоговые воры, — проворчала Фриста, обмякнув на стуле. — И что значит «принадлежность преступников неизвестна»? За этими организованными нападениями может стоять только одна группа, и это... — Она перевела дух. — Разумеется, один из наших конкурентов.
Стоило ей произнести это, как температура в комнате будто упала на несколько градусов. Все присутствующие скривились или стиснули зубы.
Корио неодобрительно нахмурился на Фристу.
— У нас нет доказательств.
— А кто ещё это может быть?
— Клиенты, проигравшие крупные суммы на ставках.
— Семнадцать случаев за месяц. И каждый раз действовала целая группа. — Фриста отмахнулась, словно от невидимой мошкары. — Хватит уже нести чушь!
Корио больше не спорил. В глубине души он разделял её мнение. Конкуренты у них действительно были: соперничающие колизеи, открывшиеся в соседних городках. Вполне возможно, один из них пытался развалить их дело.
После первого легендарного боя Колизей города Рук засиял, словно весенний рассвет после долгой зимы. Клиенты хлынули потоком; продажи билетов и объём ставок взмывали всё выше и выше; долги были погашены, появились новые вложения. Расширение арены. Дополнительные помещения. Больше боёв.
Но прибыльное дело неизбежно привлекало внимание.
После поражения Короля демонов соседям города Рук приходилось не легче. В нескольких окрестных городках один за другим тоже открылись колизеи. Поначалу они в точности копировали Колизей города Рук, но вскоре стали всё больше делать упор на азартные игры и броское зрелище.
Беда была в том, что открытие новых колизеев не увеличивало число возможных клиентов в округе. Не прошло и двух месяцев, как за рынок боевых турниров разгорелась настоящая деловая драка. Сначала конкуренты ограничивались рекламной войной, но очень скоро она переросла во взаимный поток обвинений. Соперничающие колизеи не только переманивали бойцов, но и устраивали при аренах таверны и лавки, сдавая помещения внаём, чтобы привлечь ещё больше посетителей. Порядок, разумеется, пошёл под откос. Случались даже кражи билетов на ставки. Всё погружалось в хаос.
Глава гильдии нерешительно подал голос:
— Н-но... даже если это сделал соперничающий колизей, как нам понять, какой именно?
— Под подозрением четыре кандидата, — сказала Фриста и перечислила названия соседних деревень. — Вот этот недавно сделал деловое предложение, от которого Корио отказался. В конце встречи они сказали: «Скоро сами будете рваться всё продать».
— Тогда дело практически решено! — выкрикнул глава гильдии, дрожа всем телом. — Надо немедленно просить столицу провести расследование!
— Это не доказательство, — со вздохом ответил Корио. — Если мы придём с туманными намёками и догадками, нас даже на порог не пустят.
— И что же нам тогда делать? — спросил глава гильдии. — Просто оставить всё как есть?
— Нет, я не это имел в виду.
— Эй, — заговорила Кизза. Её узкие, острые глаза напоминали кинжалы. — Может, мне самой пойти с ними потолковать? Сказать: если есть что предъявить, пусть говорят нам прямо в лицо? — Она ткнула кулаком в воздух.
— Это не значит, что они ответят честно, — сказал Корио.
— Мне плевать! Если сами не перевернутся и брюхо не подставят, я при необходимости применю силу.
— Так нельзя. — Голос Корио прозвучал твёрдо. Нужно было как можно скорее обуздать это безумие. — Если из-за нас кто-нибудь пострадает, это только испортит нашу репутацию. И подтвердит обвинения соперников.
— А эти типы, значит, могут нам угрожать без всяких последствий? Почему их репутация от этого не страдает? Как тебе такое?
Тон Киззы был резким и вызывающим. Корио нечего было ей ответить. Она фыркнула, скрестила руки и отвернулась.
— В повестке остался ещё один пункт, — сказал сотрудник, безучастно оглядывая комнату. — В этом месяце нам, скорее всего, не удастся выполнить план по выручке. Из-за множества колизеев расписания постоянно накладываются друг на друга. Всё труднее заполучить и бойцов, и зрителей.
По комнате снова прокатились стоны. Корио казалось, что настроение и без того достигло дна, но оно каким-то образом провалилось ещё ниже. Он оглянулся, желая понять, как остальные восприняли новость, — и обнаружил, что все до единого смотрят прямо на него.
— Хорошо, — сказал Корио.
Выбора у него не было. В его положении нельзя было просто пожать плечами. Именно он должен был предложить план.
— К следующему регулярному собранию я подготовлю несколько идей, — заверил он. — Как привлечь больше посетителей, увеличить продажи и закрепить за нами бойцов.
— И как положить конец этой травле, — добавила Фриста.
Корио кивнул, но тяжесть, осевшая у него под ложечкой, лишь продолжала расти.
***
На выходе он заметил рекламу конкурирующего колизея. Её наклеили прямо на доску объявлений Гильдии авантюристов. Двое окровавленных мужчин с голыми кулаками сверлили друг друга взглядом, а над ними красовалась аляповатая надпись: Кровь хлещет! Плоть рвётся! Полюбуйтесь пляской смерти!
Похоже, это новое заведение решило выделиться среди остальных, сделав главной приманкой кровь и жестокость.
Как нам тягаться с таким местом? — подумал Корио. До каких пределов вся отрасль собиралась наращивать зверство? Что им оставалось написать? «У других жалкие ручейки крови, а Колизей города Рук предлагает целый океан!»? Какая нелепость!
Но и нынешний курс долго не продержался бы. Им требовалось какое-то деловое преимущество или рекламная особенность. Наверняка можно было встряхнуть дело и снова вывести Колизей города Рук на путь роста, не нападая при этом на соперников.
Корио казалось, будто он пытается вычерпать воду из тонущего корабля дырявым ведром.
Хотя, полагаю, спасать нас должен не я.
Настоящим умом, стоявшим за деловыми планами, была Эни. Задача Корио заключалась в том, чтобы излагать их уверенно и убедительно. Бессмысленно выжимать идеи из собственной головы, если там изначально пусто. А пока ему нужно было быстро и точно донести до Эни всю тяжесть положения.
Тяжело волоча ноги, он вошёл в дом и поднялся по лестнице.
Как всегда, Эни сидела в своей комнате и что-то писала. Однако, увидев её склонившейся над столом, Корио почему-то замер. Возможно, ему померещилось, но в её глазах будто мелькнула мрачная тень. Даже подойти к ней оказалось страшновато.
Ничего удивительного, — подумал Корио. Она наверняка тонет под горой наших проблем. Этого слишком много.
Наконец Корио набрался духу и коротко поздоровался.
— Что такое? — отозвалась она.
Ну...
Ему хотелось начать издалека, но он понимал, что смысла нет.
— Дело в том, э-э... у нас накопилось несколько проблем.
Не дав Эни ничего сказать, он выпалил их все подряд, ни разу не остановившись перевести дыхание. А дальше пусть решает сама. Если попросит его прекратить, если захочет сдаться перед лицом трудностей, значит, так тому и быть, а Корио просто последует за ней. Но сейчас он свалил всё со своих плеч на неё.
Пока Корио не закончил, Эни даже бровью не повела. После его скороговорки он замер в ожидании ответа.
— Не волнуйся, — сказала она. — Я придумала решения для всего.
Он моргнул.
Что-что?
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Ровно то, что сказала, Корио. — Она снова опустила взгляд к столу. Комнату вновь наполнил скрип пера. — Я продала Колизей города Рук, так что конкуренты больше не доставят нам неприятностей.
Она произнесла это настолько буднично, что Корио поначалу даже не понял слов.
А когда всё-таки понял, ему понадобилось ещё несколько долгих мгновений, чтобы осознать смысл.
Продала, значит? Это и правда решит все наши...
— Постой! Постой, постой, постой! — вскричал он, схватив её за плечи. — Подожди-ка! О чём ты говоришь? Я правильно тебя расслышал?!
— Корио, я не могу писать, пока ты так делаешь.
— Сейчас не время писать! Посмотри на меня!
Эни подняла на Корио раздражённый взгляд, сведя брови. Выражение было грозным, но Корио слишком распалился, чтобы испугаться.
— Ты продала колизей. Кому? Когда? — Он приготовился услышать ответ.
— Одному из конкурентов. Я получила предложения от троих и заключила сделку с тем, чьи условия были лучше. Переговоры начались месяц назад, а вчера всё окончательно уладилось.
— Почему ты мне не сказала?!
— Если бы слухи разошлись, кое-кто мог продать свою долю до завершения сделки. При предстоящей продаже крайне важно сохранить стоимость предприятия. Я должна была сделать всё, чтобы никто из своих не воспользовался закрытой информацией.
— Да, но... то есть...
Корио никак не мог привести мысли в порядок. Сколько ни пытался сложить осмысленные слова, изо рта вырывалась лишь бессвязица. Наконец из горла вырвался судорожный вздох — и плотину прорвало. Он заговорил быстро и беспорядочно.
— Значит, ты продаёшь колизей, а потом что? На что мы будем жить? А все вложения? Рабочие места?
— Просто займёмся следующим делом, — ответила она. — Переполненный рынок ведёт лишь к падению прибыли. Нужно перейти туда, где конкурентов меньше.
— Куда именно? — запыхавшись, спросил Корио. — Что это вообще за следующее дело? У тебя уже есть план?
— Нет, ничего определённого. Но сейчас я как раз над этим работаю.
Он покачал головой.
— Эни, ты не можешь говорить серьёзно. — Она вела их вперёд без направления, словно слепых воинов в бой. — Ты зашла слишком далеко. Это эгоистично и безрассудно. Как мне вообще объяснить всё остальным?
— Просто передай им то, что сказала я. Все, кто понимает тяжесть положения, с тобой согласятся. А тех, кто расстроится, придётся просто оставить в покое.
— Ты... ты правда так считаешь?
— С чего мне сейчас шутить? — нахмурилась Эни. — Я вообще-то очень занята. Можешь перестать мне мешать? Если потребуется, остальное объясню позже.
Остальное объясню? Всё. Эти слова стали последней каплей. Потрясение пронзило конечности, будто намертво стянув суставы.
За последние сутки внутри у него накопилась ярость. Только злость, горечь, досада и страх. Теперь все подавленные чувства вскипали и прорывались наружу.
Он холодно рассмеялся.
— Корио?
— Да нет, всё нормально, — ответил он с невесёлой усмешкой. — Я понял.
Он впился в неё яростным взглядом; в глазах будто потрескивали молнии.
— Я понял, что тебе нет ни малейшего дела до того, что остальные думают и чувствуют. Ты просто удостоишь нас полезного объяснения уже после того, как случится беда. После того как Кизза получит травму в бою или работников вышвырнут на улицу. Тебе не нужно ничего с нами обсуждать и учитывать наши нужды. Поверь, я всё понял. Но пошло оно к чёрту, Эни. С меня хватит. Мы не пешки, которыми ты можешь двигать как вздумается!
Она молча смотрела на него снизу вверх.
— Мы говорим о моих друзьях, — яростно продолжил он. — О людях, которые мне дороги. Которые на меня рассчитывают. Думаешь, я могу просто вышвырнуть их на улицу, потому что теперь из них нельзя выжать прибыль? Я тоже не играю, Эни! Это не игра.
Увидев, что он снова надевает пальто, Эни широко распахнула глаза.
— К-куда ты? — тихо спросила она.
Корио фыркнул.
— Останавливать продажу, разумеется. Для всех главным здесь считаюсь я. Я докажу, что ты подделала мою подпись, и им придётся поверить.
— Н-нет! — вскрикнула она, протянув к нему руку. — Лучших условий нам не предложат. Я без передышки вела переговоры. Сделка едва не сорвалась, но мне удалось её протолкнуть. Если мы откажемся, ничего подобного больше не получим!
Ну и что? Корио ничего об этих подробностях не знал. Он раздул ноздри и сердито посмотрел на неё сверху вниз.
— Не волнуйся. Я просто потом объясню тебе, чем всё закончилось.
Так они будут квиты.
Корио резко развернулся и пошёл прочь.
И тут за спиной раздался глухой удар.
Он обернулся и увидел сестру, лежавшую ничком на полу. Длинные волосы беспорядочно растеклись вокруг неподвижного тела. Корио застыл от ужаса, но она не шевелилась.
— Эни?..
Он опомнился, бросился к ней и перевернул на спину. Лицо посинело, дыхание было рваным. Когда Корио сжал её руку, под кожей болезненно и часто забился пульс.
— Эни! Ну же, Эни!
Происходило что-то страшное. Забыв о гневе, он вскочил и распахнул окно.
— Помогите! Кто-нибудь, помогите! Позовите лекаря! — закричал он.
***
— Как вы вообще могли довести дело до такого? — сурово отчитал его лекарь.
Он смотрел на Корио так, словно перед ним стоял осуждённый убийца, а губы под небритой щетиной дрожали от негодования.
— Что я вам говорил? — прошипел он. — Я сказал, что ей нужно отдыхать. Вместе с лекарствами и питательной едой больше всего ей требовался покой. И теперь вы сообщаете, что она работала каждый день с утра до ночи? Неудивительно, что состояние ухудшилось. О чём вы только думали?
— Но... я...
Корио никогда не получал строгих указаний относительно здоровья Эни, кроме того, что её следовало держать дома, в безопасности. Неужели Эни скрыла это от него? Неужели она с головой ушла в работу, зная, что нарушает предписание лекаря?
Не скрывая гнева, пожилой лекарь повернулся к кровати и снова осмотрел Эни. Проверил пульс, измерил дыхание. Всё это время он не переставал хмуриться.
Не выдержав, Корио спросил:
— Ей станет лучше?
— Лучше? — Голос лекаря резко взлетел. Он посмотрел на Корио так, словно тот лишился рассудка. — О чём ты говоришь, парень? Лучше ей не станет. С нынешним лечением — ни единого шанса. Она будет только слабеть. Рано или поздно умрёт.
— Что?! — Корио оцепенел.
Лекарь вздохнул.
— Всё, что я могу, — как можно дольше поддерживать в ней жизнь и облегчать страдания. Оставить рядом с семьёй, дома, в покое и безопасности. Я полагал, в её состоянии она протянет ещё три года.
— Три года?
— При самом благоприятном исходе. Но теперь, после такого ухудшения, мы больше ничего не можем сделать. Возможно, несколько месяцев... Нет. Откровенно говоря, я не удивлюсь, если она покинет нас завтра или послезавтра.
— Этого... этого не может быть. — Корио был потрясён. Эни и правда могла умереть? Уже завтра или послезавтра? Нет. Это неправда. Должно быть неправдой.
— Разве нельзя что-нибудь сделать? Н-например... не знаю, дать другое лекарство или отвезти её в лечебницу?
— Я сделал всё возможное. Вот результат. Других средств у нас нет.
Лекарь поморщился, поднялся от постели Эни и начал складывать инструменты. Корио схватил его за руку, но тот отказался смотреть ему в глаза.
Корио сжал пальцы сильнее. Наконец лекарь тяжело вздохнул и снова сел на стул.
— Если поместить её в лечебницу, сиделки смогут постоянно следить за состоянием и продолжать лечение. Однако стоить это будет дорого, а улучшение отнюдь не гарантировано. Что вы решите?
— Да. Сделайте это. Прошу.
— Хорошо. — Лекарь отцепил руку Корио от своей. — Я пойду всё устрою. А вы пока соберите её вещи. Сомневаюсь, что она когда-нибудь вернётся в эту комнату.
— Хорошо...
— Тогда прошу меня извинить. — Лекарь надвинул шляпу на глаза и вышел.
Следующие полчаса пронеслись как в тумане. Позвали работников, а Корио пытался прибраться и собрать вещи. Он не знал ни что брать, ни даже что вообще разрешат взять. Просто совал в сумку всё подряд. Груды выставленного на продажу оружия оттащили в стороны, освобождая достаточно широкий проход для Эни и её багажа.
Примерно за час до наступления ночи прибыла конная карета; последние бледные лучи заката блестели на её полотняном верхе, словно пролитая кровь. Из тёмной громады вышла группа сиделок с безучастными лицами. Не теряя времени, они перенесли Эни из спальни в карету, после чего та покатила по улице.
Корио не успел даже попрощаться. Не успел пообещать, что будет навещать её.
В одно мгновение родного человека, тринадцать лет жившего рядом, унесло прочь, словно пёрышко на ветру.
Ему оставалось лишь стоять и смотреть ей вслед.
Затем кто-то потянул его за рукав. Пронзительный голос ударил по барабанным перепонкам.
— Молодой господин!
Это была одна из продавщиц. Вынырнув из почти кататонического оцепенения, Корио понял, что она, возможно, звала его уже давно. В её глазах стояла паника.
— Что такое? — пробормотал он.
Продавщица протянула ему письмо. Она оглянулась и понизила голос:
— От молодой госпожи. Она велела отдать его вам, если с ней что-нибудь случится.
В недоумении он взял лист плотной бумаги. На нём красовалась большая печать, но подписи не было.
— Она сказала прочитать его, когда рядом никого не будет. — Продавщица поклонилась и торопливо ушла.
Значит, никому нельзя его показывать? — подумал Корио. Что там вообще могло быть написано?
Ему хотелось вскрыть письмо прямо на месте, но ослушаться воли Эни он не посмел.
Корио огляделся и убедился, что в лавке больше никого нет. Затем украдкой поднялся по лестнице и вошёл в спальню. Задёрнув шторы, он сел на стул и сломал печать.
Внутри оказалось несколько страниц, исписанных мелким, аккуратным почерком Эни.
Корио глубоко вдохнул, и глаза побежали по строкам.
Дорогой брат,
прежде всего я хочу попросить прощения.
Если ты читаешь это письмо, значит, я больше не могу действовать сама. Мне ужасно жаль, что я оставляю на тебя столько всего.
Наверное, тебя злит, что я никогда ничего тебе не рассказываю. Ты сердишься на меня?..
Правда в том, что времени попросту не было. Лекари уже давно говорили, что мне осталось недолго, и я понимала: лучшее, что могу сделать, — подготовиться к тому, что будет после моей смерти.
Я обдумала возможные варианты, подготовила стратегии и всё записала. Не могу сказать, что работа безупречна, но вариантов у тебя должно быть немало. Пожалуйста, воспользуйся ими.
Кратко повторю главное. Прежде всего необходимо ликвидировать дело с колизеем. Оно почти целиком держится на человеческом труде, поэтому выйти на рынок легко и вскоре его заполонят конкуренты. Как бы мы ни повышали призовые и ни улучшали зрелище, борьба будет ожесточённой, а прибыль пострадает. Уже сейчас продажа билетов на ставки балансирует на тонкой грани. Помни: всё предприятие существует в правовой серой зоне. Вполне возможно, пока ты читаешь эти строки, королевство уже дышит нам в затылок.
Если удастся продать Колизей города Рук за хорошую цену — а есть шанс, что я успею сделать это до того, как моё время истечёт, — используй вырученный капитал для нового дела. Разные предложения я спрятала в книжном шкафу своей спальни. Ищи том, название которого начинается на «Карета» или «Карнавал». Как всегда, обязательно выдавай идеи за собственные.
Я поручила работникам избавиться от большей части оружия, тяжёлых доспехов и связанных с ними инструментов. Лёгкое снаряжение всё ещё покупают путешественники. Обязательно посоветуйся с сотрудниками, что можно сделать в этой области.
Советую снова нанять работников колизея в следующее предприятие. Разумеется, только порядочных. Люди с головой поймут решение о ликвидации, а тех, кто не поймёт, возможно, и не стоит удерживать. Пусть организация станет меньше, зато крепче. Останутся те, кому можно доверять и кто поможет проложить путь вперёд.
Кизза и Фриста точно входят в их число. Они уже вложились в наше дело, и, полагаю, им можно доверять. Разумеется, пока ты не приведёшь никаких «нежелательных» посторонних, если понимаешь, о чём я.
И последнее.
Хотела бы я писать не только об этом. Забудь о работе — я просто хотела остаться с тобой, Корио. Помню, как счастлива была, когда в ночь открытия колизея ты не отходил от меня. Уже тогда я знала, как мало мне осталось, и потому для меня значило всё на свете, что хотя бы в тот день ты снова обращался со мной как с любимой младшей сестрёнкой.
Корио. Братик... мне так, так страшно.
Никогда меня не забывай.
Никогда не забывай, что у тебя была сестра, которая любила тебя.
Я люблю тебя.
Навеки твоя,
Эни
Руки Корио задрожали.
Необузданное чувство захватило не только разум, но и всё тело. Когда он дочитал, из горла вырвался стон, будто раздирая его изнутри.
Нет... Не может быть. Просто не может.
А ведь последними словами, которые он ей сказал, были... были...
Ему хотелось избить себя до крови.
Эни! Эни! Эни!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...