— Добро пожаловать~
— Здравствуйте.
В кафе вошла компания посетителей.
Один из них с довольной улыбкой сказал:
— Пока заходили, увидели, как ребята снаружи носятся вовсю. Сегодня какой-то особенный день?
— А-а, сегодня выпал первый снег, поэтому четыре наших сотрудницы взяли полдня выходного.
Я улыбнулся.
— Ничего, если заказ приму я?
— Конечно. Нехорошо мешать детям, когда они так весело играют. Мы смиренно закажем у человеческого хозяина. Четыре холодных кофе, пожалуйста.
— Хорошо! Присаживайтесь, где удобно, и немного подождите.
Я подошёл к Мунко и широко улыбнулся.
— Мунко, заказ! Четыре холо. Справитесь сразу с четырьмя стаканами?
Мунко уверенно показала мне большой палец: никаких проблем.
И тут же засуетилась у кофемашины.
Я мягко улыбнулся и подошёл ближе.
— Лёд я добавлю сам, Мунко.
Обычно в конце кубики льда клали Анко или Чуко, поэтому здесь лучше было помочь мне.
Мунко ловко передавала мне наполненные до нужного уровня стаканы.
Я щедро засыпал туда лёд — и четыре холодных кофе от Мунко были готовы.
Удивительно, но мы работали в идеальном ритме, будто много лет были напарниками. Даже весело.
Я достал поднос и поставил на него все четыре стакана сразу.
Наши белочки-сотрудницы носят по одному стакану, а я, человек, с подносом в обеих руках, пожалуй, мог бы за один раз вынести хоть десять.
Если смотреть только на это, я, конечно, эффективнее.
Но я не могу дать посетителям ту милоту и душевное исцеление, которые дарят наши белочки.
Такое под силу только им.
Поэтому в «Пухленькой Белочке» я всего лишь временный запасной сотрудник.
— Ваши четыре холодных кофе~ Приятного аппетита.
— Спасибо. Кстати, хозяин, а как нам расплатиться?
— А. М-м...
Я на мгновение задумался.
Обычно жёлуди получает белочка, которая принесла заказ.
Но сейчас кофе вынес я, человек.
Не то чтобы я работал ради желудей.
Конечно, можно было принять их самому, а потом при общем подсчёте записать белочкам. Но сама картина, где я стою здесь и получаю жёлуди, выглядела немного странно.
Да и посетители ведь не ради того сюда ехали, чтобы передавать их мне.
В голову пришла хорошая идея, и я с улыбкой предложил:
— А что, если вы лично отдадите жёлуди нашему бариста, которая приготовила этот чудесный кофе~?
— О! Давайте. Мы только рады~ Ещё и с Мунко лишнее словечко перекинемся.
Посетители сразу согласились.
Я повернулся к Мунко, которая уже заранее доставала следующие стаканы.
— Мунко~ Оставьте это на минутку и подойдите сюда, пожалуйста.
От неожиданного зова Мунко наклонила голову.
Я широко улыбнулся и поманил её рукой.
С недоумевающим видом она неторопливо подошла к нам.
Посетители возбуждённо зашептались между собой.
— Идёт, идёт. Все приготовьте жёлуди.
— Ага, уже достал. Осталось только отдать.
— Ходит как маленький пингвин, хе-хе. Какая прелесть.
Под всеобщими взглядами Мунко медленно доковыляла к столу.
Даже её неторопливая походка, совсем не похожая на скорость у кофемашины, лишь умиляла посетителей.
— Она этими крошечными ручками весь наш кофе приготовила?
— Смотрите, смущается. Понимает ведь, что мы ею любуемся.
— Ага, умница невероятная.
Посетители с широкими улыбками протянули ей ладони, полные желудей.
Вокруг Мунко оказалось сразу несколько рук с желудями, и она заметно растерялась.
Поспешно достала блокнот и написала:
[Это всё мне?]
Посетители не выдержали и засмеялись от умиления.
— Да~ Забирай всё. Можешь поделиться с остальными, можешь съесть сама — как нашей милой Мунко захочется.
— Гениальный бариста, спасибо, что всегда готовишь лучший кофе!
— Такая милая и славная. Я вообще не из таких людей, но иногда лежу перед сном и вдруг вспоминаю тебя.
Один за другим они осыпали её добрыми словами.
Щёки Мунко покраснели.
Она улыбнулась так широко, что глаза превратились в весёлые полумесяцы, и подняла записку.
[Я рада.]
[Спасибо, что любите меня!]
От этого посетители буквально растаяли.
Я слегка поклонился им и осторожно отошёл, оставив Мунко в центре внимания. Издали с довольной улыбкой наблюдал за происходящим.
Кто усердно работает, того и награда находит.
Мунко воодушевлённо запихивала жёлуди в защёчные мешки.
Огромная куча постепенно исчезала.
Набив обе щёки до предела, Мунко ещё долго стояла у этого стола, купаясь во внимании посетителей.
Тем временем я проверил, всё ли хорошо у четырёх белочек снаружи.
И там всё было прекрасно: они невинно носились туда-сюда и выглядели совершенно счастливыми.
Я слегка улыбнулся.
— Хорошо полдня выходного проводят~
Снег, который казался недолгим, продолжал идти довольно долго.
Пустые ветви деревьев постепенно покрылись мягким белым слоем. Снег укрыл и землю, так что весь мир будто оказался под чарами и стал белоснежным.
...Кажется, снегопад даже усиливается.
Я ненадолго открыл дверь, вышел и громко крикнул:
— Девочки~ Не замёрзли? Всё хорошо?
— Унг!
Ттокко весело подпрыгнула в ответ.
На оправе её очков уже лежал довольно толстый слой снега. Он наверняка мешал ей видеть, но Ттокко, похоже, так увлеклась игрой, что даже этого не замечала.
Я слегка улыбнулся.
Настолько весело, что на неудобства и внимания нет.
Но на всякий случай я всё равно предупредил:
— Девочки, после заката температура резко упадёт. Играйте только пока не станет слишком холодно~ Хорошо? Нельзя носиться до тех пор, пока уже от холода не начнёте дрожать!
— Унг!
Все четыре белочки послушно закивали, энергично размахивая хвостами.
— Ох, отвечать-то вы умеете бодро...
Я ведь не первый день с ними живу. Можно сколько угодно уверенно отвечать, но им всё равно наверняка захочется играть ещё и ещё.
Кстати, на фоне белоснежного снега их раскрасневшиеся щёки заметны особенно хорошо. До чего же очаровательно.
По снегу осталось множество маленьких следов. Даже один вид этих отпечатков лап казался милым. По ширине шагов сразу понятно, как они носились от радости.
Через некоторое время я снова вошёл внутрь, и Мунко тут же подбежала ко мне, словно ждала.
Обе её щеки едва не лопались.
— А, Мунко! Простите. Долго ждали?
Я протянул ладони.
Мунко начала по одному вытаскивать изо рта жёлуди.
Я улыбнулся.
— Мунко, посетители ведь сами сказали: не отдавайте всё. Оставьте несколько себе.
Мунко, похоже, задумалась и на мгновение остановила руку.
Я осторожно сжал уже полученные жёлуди.
— Для общего запаса «Пухленькой Белочки» этого достаточно.
[Но ещё осталось.]
Мунко поспешно попыталась достать оставшиеся жёлуди.
— Мунко.
Я спокойно остановил её и тихо прошептал:
— Считайте остаток премией за дополнительную работу сегодня. Всё, что осталось, ваше! Это будет нашим маленьким секретом.
И подмигнул ей.
Удивлённая Мунко несколько раз склонила голову набок.
[...Правда?]
Она подняла записку.
— Да!
[Правда-правда...?]
— Да! Не хотите?
Мунко украдкой поглядела в окно, будто беспокоилась об остальных.
Я мягко улыбнулся и погладил её по голове.
— М-м... Если вам так будет спокойнее, можете, конечно, отдать всё на общий подсчёт. Как и сказали посетители, поступайте ровно так, как сами хотите. Решение полностью за вами.
Мунко глубоко задумалась.
Я спокойно подпер подбородок и терпеливо ждал её выбора.
[Я решила.]
— О, да? И что будете делать?
Мунко несколько раз постучала по моей руке с желудями.
Я расслабил пальцы и снова раскрыл ладонь.
Тогда Мунко вытащила изо рта ещё несколько желудей и положила мне.
— Мунко, хотите всё вернуть в общую кассу «Пухленькой Белочки»?
Она энергично кивнула.
Я тихо рассмеялся.
Наша Мунко такая добрая, что сама без ничего останется.
Она ещё долго вытаскивала жёлуди, после чего снова постучала по руке, показывая, что закончила.
Я бережно сжал их.
— Хорошо. Раз вы так решили, добавлю их в общую месячную ведомость. До расчёта надёжно сохраню всё в кладовой!
Мунко довольно улыбнулась и несколько раз кивнула.
...М-м? Стоп.
Я с подозрением присмотрелся к её щекам.
Почему правая как будто чуть больше левой...?
Неужели у Мунко тоже проблема с зубом?
Встревожившись, я пристально уставился на правую щёку.
Мунко неловко моргнула, затем приоткрыла рот.
И достала оттуда один-единственный жёлудь.
На мгновение показала его мне, а затем торопливо вернула обратно в правый защёчный мешок.
— ...?
Я всё ещё не понимал и молча смотрел на неё.
Мунко переминалась короткими лапками, после чего подняла записку.
[Этот мой.]
Я перевёл взгляд с записки на её правую щёку.
И тут не выдержал и громко расхохотался.
Ну до чего же милая.
— Не могу, правда...
Я даже слезу вытер от смеха.
— Мунко, кроме меня ведь никто не смотрит. Могли просто открыто оставить себе, зачем так тайком прятали~?
Мунко хихикнула и почесала голову.
— ...Мунко, одного всё-таки слишком мало. Может, я ещё несколько отсюда вам отложу?
Я широко улыбнулся.
Но Мунко решительно замотала головой.
[Этого хватит.]
Она довольно погладила правую щёку.
Что такое... Ангел, что ли, переродился белочкой...?
Один жёлудь — это же один перекус, и всё. Наша Мунко совсем не жадная.
— Мунко~ Ну почему вы такая милая и добрая?
Я с полной любовью взъерошил ей шерсть на голове.
Зато можно не переживать, что где-нибудь пропадёт с голоду. Наша Мунко заботится о товарищах, но и свою долю при необходимости взять умеет.
Как и положено одной из гениальных белочек «Пухленькой Белочки».

Комментарии

Загрузка...