Белочки-ученицы с огромным интересом смотрели на неё.
Поняв это, учительница Люмиэтт тут же снова приняла достойный вид.
— Кхм.
Она выпрямила спину и изящно произнесла:
— Тогда проведём празднование первой годовщины на неделю раньше, как и было предусмотрено моим первоначальным планом.
«Первоначальным планом»? Я тихо усмехнулся.
У Люмиэтт эти первоначальные планы меняются прямо в реальном времени.
Белочки только пожали плечами и спокойно кивнули. Похоже, они не собирались всерьёз разбирать каждое слово Люмиэтт.
Та с облегчением выдохнула и уверенно продолжила:
— В честь первой годовщины вступления в должность хозяина «Пухленькой Белочки» я приготовила кое-что особенное. Сейчас проведём церемонию награждения.
Стоило Люмиэтт объявить начало, как телохранительницы мгновенно привели всё в порядок.
— Прошу всех собраться здесь.
Я и пять белочек послушно расселись перед ней.
Директор Люмиэтт продолжила с достоинством супруги главы крупной корпорации:
— Как вы знаете, мой учебный центр много лет обучает сотрудников для «Пухленькой Белочки» по наборам и направляет их сюда на работу. Поэтому мы давно занимаем положение, близкое к партнёрскому, и следим за тем, чтобы кафе работало как следует.
Я послушно кивнул, внимательно слушая директора.
— А новый хозяин Чхон продемонстрировал поразительную способность адаптироваться к работе.
Уф. Когда меня вот так серьёзно хвалят прямо в лицо, становится немного неловко.
Я опустил голову, не зная, куда деть взгляд.
— В знак признания вашей прекрасной работы за прошедший год наш учебный центр вручает господину Чхон благодарственную награду.
— О-о, благодарственную награду?
Я удивился совершенно неожиданному поощрению.
Осторожно принял у Люмиэтт хрустальную табличку.
— Спасибо. Никогда в жизни ничего такого не получал…!
Я глубоко поклонился.
〘 БЛАГОДАРСТВЕННАЯ НАГРАДА 〙
Чхон Сольмо
В течение прошедшего года Вы с исключительной теплотой и добрым руководством обеспечивали стабильную работу кафе «Пухленькая Белочка». В знак признательности за любовь и преданность сотрудницам, благодаря которым мир вокруг стал чуточку богаче и счастливее, мы вручаем Вам эту награду.
Коллектив учебного центра Люмиэтт
— Ух ты~ Даже текст такой трогательный… Я вроде ничего особенного не сделал, а меня так расхвалили… Даже неловко. Большое спасибо. И дальше буду стараться ради «Пухленькой Белочки» как один из членов нашей команды.
— Хм! Вот это правильный настрой.
Директор Люмиэтт маленькой лапкой несколько раз похлопала меня по спине, подбадривая.
А пять наших белочек тут же сочинили на ходу поздравительную песню.
— Позд-рав-ля-ем~ Соль-мо! В нашем доме есть~ хозяин Сольмо! Сольмо, Сольмо! Позд-рав-ля-ем~!
Они пели совершенно бессмысленные слова и радостно хлопали лапками.
Настоящий праздник.
Ах, до чего же тёплая эта суета, которую создают мои белочки.
Я широко улыбнулся и высоко поднял награду.
— Всем огромное спасибо за поздравления. Я совсем не ожидал, для меня это большая честь. Правда очень тронут~ Спасибо! Буду хранить её всю жизнь как семейную реликвию.
Белочки облепили меня со всех сторон и радостно замахали хвостами. Послышался довольный писк и щебет.
Тут Люмиэтт тихо рассмеялась.
— Но было бы несправедливо наградить только хозяина. Для наших выпускниц, которые целый год работали с новым хозяином душа в душу, я тоже приготовила подарки.
Она свистнула.
Телохранительницы с идеально отточенными движениями вынесли что-то вперёд.
— О-о?!
Глаза Ттокко округлились.
Белочки с сияющими мордочками уставились на них.
— Наша госпожа собственноручно сделала для каждой выпускницы цветочную гирлянду, думая о вас.
— О-о!
— Подходите по очереди, я надену.
Люмиэтт поманила их.
Белочки молниеносно выстроились в ряд.
Топтались от нетерпения, будто ждали раздачи вкусных желудей.
Ну конечно. Наши девочки обожают сюрпризы.
Я с умилением наблюдал. Маленькие коричневые пушистики надели гирлянды размером почти с собственные мордочки — невероятно мило.
Анко особенно радовалась украшению, которое идеально подходило её красивой внешности, и довольно покачивала бёдрами.
С цветочной гирляндой она выглядела так, будто вот-вот начнёт танцевать гавайский танец.
Даже телохранительницы улыбались, глядя на наших очаровательных белочек.
— Кстати, все цветы в гирляндах съедобные, так что можете спокойно попробовать.
— Чу?!
Стоило услышать «съедобные», как четыре белочки, кроме Анко, тут же широко открыли рты.
Судя по виду, они собирались моментально уничтожить эти красивые гирлянды без остатка.
Я поспешно закричал:
— Стойте! Девочки, секундочку!
— …
Белочки замерли, уже почти запихнув гирлянды себе в рот.
— Пока не ешьте. Постойте так ещё немного!
Они удивлённо заморгали.
Я развернулся и пулей выбежал из кафе.
Со всех ног добежал до домика, схватил полароид и вернулся.
— Фух… фух… Простите. Долго ждали?
Я перевёл дыхание и поднял голову.
— Пф-ф.
Увиденное оказалось настолько очаровательным, что я не удержался от смеха.
Белочки всё это время так и сидели с широко открытыми ртами.
Они ужасно хотели попробовать цветы, но раз я велел подождать, терпеливо замерли, совершенно не понимая зачем.
Я засмеялся.
— Простите. Я просто сказал не есть гирлянды и немного подождать. Не думал, что вы буквально вообще не будете двигаться, как в игре «замри».
Мунко полуприкрытыми глазами подняла записку.
[Теперь можно двигаться?]
— Конечно! Я просил только немного не есть гирлянды, а не превращаться в статуи.
Белочки тут же расслабились.
Когда наши гениальные умницы вдруг делают что-нибудь настолько глупенькое, я просто не могу перестать умиляться.
Дадако спросила:
— Тогда теперь можно попробовать, дакка?
— А! С этим ещё секундочку. Давайте сначала сделаем общую фотографию~ Я поэтому и принёс камеру.
Белочки с сожалением причмокнули и неохотно закрыли рты.
Вдруг Дадако просияла.
— А-а! Понятно. Если съесть, всё исчезнет, а если сфотографировать, воспоминание останется навсегда, дакка!
После такого логичного объяснения остальные сразу изменили мнение.
Теперь уже сами стали торопить меня — мол, скорее фотографируй.
Я со смехом поднял камеру.
— Да-да. Белочки~ Смотрите сюда. Сделайте так, чтобы гирлянды, которые подарила учительница, хорошо было видно~
Одна из телохранительниц осторожно протянула мне руку.
— Если не возражаете, я могу сфотографировать вас? Сегодня вы главный герой праздника, так что должны быть в кадре.
— О… Тогда буду благодарен. Спасибо.
Похоже, она делала это далеко не впервые и уверенно начала расставлять нас.
— Госпожа Люмиэтт, передайте награду господину Чхон Сольмо. Да, именно так. Будто вручаете её прямо сейчас. Отлично.
С такой официальной позой и памятной фотографией действительно начало казаться, что я получил настоящую государственную награду.
А главное — белочки тоже радовались, поэтому у меня будто прибавилось сил двигаться дальше.
Сегодняшнюю фотографию тоже обязательно красиво поставлю в домике.
На Комасане настолько хорошо, что время летит совершенно незаметно: целый год пронёсся как одна минута.
И если сравнить меня с тем, каким я впервые сюда приехал, я действительно сильно изменился.
В хорошую сторону.
И снова подумал, насколько благодарен и счастлив тем, что могу быть хозяином «Пухленькой Белочки».
* * * После этого мы все вместе вкусно поели, выпили кофе на десерт и долго разговаривали.
Заодно я немного познакомился с телохранительницами.
— Мы поздно представились. Меня зовут Квон Раюн.
— А меня Квон Рахви.
— Очень приятно. Ну, меня вы уже знаете — Чхон Сольмо.
У обеих необычные имена.
Квон Рахви посмотрела на меня и сказала:
— В вас сохранилось редкое в наше время ощущение незапятнанного мальчишки. Лично от меня — зачёт.
— Простите…?
Я не до конца понял, к чему это было, но улыбнулся.
— Рад, что сотрудники учебного центра Люмиэтт обо мне хорошего мнения.
Другая телохранительница тут же одёрнула сестру.
— Эй, Квон Рахви. Ты кто такая, чтобы ставить ему зачёт или незачёт? Господин Чхон Сольмо уже полноценный хозяин кафе.
— … Фух, при тебе вообще ничего сказать нельзя, сестра.
Я неловко улыбнулся, зажатый между ними.
Хотел уже встать и вернуться к белочкам, но слева снова заговорили:
— А, мы говорили? Мы сёстры.
— А-а, нет. Слышу впервые.
Неудивительно, что фамилия одинаковая, да и имена немного созвучны.
— Как думаете, кто из нас старшая?
— … Я только что слышал, как Рахви назвала Раюн старшей сестрой.
— А-а, жалко. Надо было спросить раньше, пока не выдала себя.
Похоже, телохранительницы вообще не собирались меня отпускать.
Пришлось снова сесть и продолжить разговор.
— Но внешне мы совсем не похожи, правда?
— … М-м, да. Обычно, когда узнаёшь, что люди родственники, потом начинаешь замечать сходство. Но у вас действительно совсем разное впечатление.
— Нам о-о-очень часто это говорят. Мол, сёстры, а вообще друг на друга не похожи.
Я улыбнулся.
— Зато, кажется, вы хорошо ладите. Вместе так заботитесь о Люмиэтт.
— Что? С чего вы взяли, что мы ладим?!
— Да нет же! Мы постоянно ссоримся! Даже в вопросах служения госпоже у нас совершенно разные взгляды. Если бы не госпожа, давно бы перестали общаться.
… М-м, не знаю. По мне, разница во взглядах у них не такая уж большая, да и отношения вполне хорошие.
И любовь к Люмиэтт у обеих явно одинаково безграничная.
В этот момент закончившая десерт Люмиэтт мелкими шажками подошла к нам.
— Девочки, может, пора уже объявить это?
— Да.
— Да, госпожа.
Телохранительницы тут же прекратили перепалку и исполнили приказ.
Они вскочили и начали доставать из портфеля какие-то документы.
Мы с белочками с любопытством уставились на них.
Одна из телохранительниц раскрыла бумаги и начала читать:
— Тогда сейчас мы представим результаты опроса посетителей. По указанию госпожи Люмиэтт мы провели анкетирование рядом с выходом из «Пухленькой Белочки».

Комментарии

Загрузка...