Две луны висели высоко в небе, мерцали звезды, мимо проплывало шелковистое звездное кольцо.
Две луны висели высоко в небе, мерцали звезды, мимо проплывало шелковистое звездное кольцо.
Сириан в совершенстве освоил танец. Приобняв Эйву за талию, он ловко кружился в толпе. В их ушах звучал смех, а носы улавливали аромат хорошего вина.
Сириан в совершенстве освоил танец. Приобняв Эйву за талию, он ловко кружился в толпе. В их ушах звучал смех, а носы улавливали аромат хорошего вина.
— Тим всё ещё смотрит на нас?
— Тим всё ещё смотрит на нас?
Эйва тихо задала вопрос.
Эйва тихо задала вопрос.
— Он не пропустит это чудесное время, даже если он не главный герой.
— Он не пропустит это чудесное время, даже если он не главный герой.
Сириан ответил с улыбкой, а затем сменил тему.
Сириан ответил с улыбкой, а затем сменил тему.
— Тим очень тебя любит.
— Тим очень тебя любит.
— И что дальше?
— И что дальше?
Сириан посмотрел Эйве в глаза. Её карие глаза были невероятно красивы. С наступлением ночи и зажжением огней казалось, будто в них отражаются мириады звезд.
Сириан посмотрел Эйве в глаза. Её карие глаза были невероятно красивы. С наступлением ночи и зажжением огней казалось, будто в них отражаются мириады звезд.
— Ничего дальше.
— Ничего дальше.
Сириан спросил.
Сириан спросил.
— Почему я?
— Почему я?
— Тим слишком высокий, танцевать с ним было бы очень неудобно. Он бы поднял меня и стал швырять туда-сюда, как игрушку... Это уже не танец. Что касается Мика, я не спорю, что в будущем он вырастет таким же высоким, как вы, но сейчас его комплекция не подходит для партнера по танцам.
— Тим слишком высокий, танцевать с ним было бы очень неудобно. Он бы поднял меня и стал швырять туда-сюда, как игрушку... Это уже не танец. Что касается Мика, я не спорю, что в будущем он вырастет таким же высоким, как вы, но сейчас его комплекция не подходит для партнера по танцам.
На площади бурлило море людей. Они, словно маленький плот, дрейфовали по волнам, кружась от периферии к центру и медленно отступая назад.
На площади бурлило море людей. Они, словно маленький плот, дрейфовали по волнам, кружась от периферии к центру и медленно отступая назад.
Сириан покачал головой и поправил её.
Сириан покачал головой и поправил её.
— Я спрашивал не об этом.
— Я спрашивал не об этом.
Эйва поджала губы, глядя на улыбающегося Сириана.
Эйва поджала губы, глядя на улыбающегося Сириана.
— Ты пытаешься вытянуть из меня признание?
— Ты пытаешься вытянуть из меня признание?
— Не думаю, что это можно назвать так.
— Не думаю, что это можно назвать так.
Эйва моргнула.
Эйва моргнула.
— Но твой напор слишком силен. Тебе стоило бы быть помягче, например... подойти к вопросу издалека.
— Но твой напор слишком силен. Тебе стоило бы быть помягче, например... подойти к вопросу издалека.
Сириан хорошенько подумал и осторожно произнес.
Сириан хорошенько подумал и осторожно произнес.
— У меня есть какие-то черты, которые тебя привлекают?
— У меня есть какие-то черты, которые тебя привлекают?
— Это не слишком банально?
— Это не слишком банально?
Эйва сделала беспомощный вид и сама же себя успокоила.
Эйва сделала беспомощный вид и сама же себя успокоила.
— По крайней мере, банальность не ведет к ошибкам. Максимум, покажешься немного деревянным.
— По крайней мере, банальность не ведет к ошибкам. Максимум, покажешься немного деревянным.
Сириан неловко рассмеялся, покосился в сторону жадного, словно у тигра, взгляда и тихо сказал.
Сириан неловко рассмеялся, покосился в сторону жадного, словно у тигра, взгляда и тихо сказал.
— Мы уже достаточно потанцевали, пора бы немного передохнуть. Заодно позволим моему брату отвлечься. Он там сидит, чуть ли не превратившись в статую.
— Мы уже достаточно потанцевали, пора бы немного передохнуть. Заодно позволим моему брату отвлечься. Он там сидит, чуть ли не превратившись в статую.
Эйва рассмеялась. Она взяла Сириана за руку и направилась к длинному столу неподалеку. Там как раз было несколько свободных мест, где они могли отдохнуть.
Эйва рассмеялась. Она взяла Сириана за руку и направилась к длинному столу неподалеку. Там как раз было несколько свободных мест, где они могли отдохнуть.
— Если уж заставляешь меня перечислять по пунктам, то это началось прошлым летом.
— Если уж заставляешь меня перечислять по пунктам, то это началось прошлым летом.
Эйва взяла стакан воды. После столь долгого танца она действительно устала.
Эйва взяла стакан воды. После столь долгого танца она действительно устала.
Сириан попытался вспомнить, но ничего не пришло на ум.
Сириан попытался вспомнить, но ничего не пришло на ум.
— Что тогда произошло?
— Что тогда произошло?
— Ничего особенного. Вы просто болтали, а я случайно подслушала.
— Ничего особенного. Вы просто болтали, а я случайно подслушала.
Эйва решила поддразнить его.
Эйва решила поддразнить его.
— Нужно дать тебе подсказку?
— Нужно дать тебе подсказку?
— Какое-нибудь ключевое слово?
— Какое-нибудь ключевое слово?
— Хм... Кто самая красивая девушка в поселке?
— Хм... Кто самая красивая девушка в поселке?
Услышав эту фразу, Сириан мгновенно смутился. У каждого парня был подобный опыт: обсуждать знакомых девушек, источая избыток гормонов, блуждая в хаотичных фантазиях, где сплетаются неведение и страсть. Обычно это называют юношеским возбуждением, но когда появляется невидимый свидетель, это превращается в публичную казнь, от которой хочется провалиться сквозь землю.
Услышав эту фразу, Сириан мгновенно смутился. У каждого парня был подобный опыт: обсуждать знакомых девушек, источая избыток гормонов, блуждая в хаотичных фантазиях, где сплетаются неведение и страсть. Обычно это называют юношеским возбуждением, но когда появляется невидимый свидетель, это превращается в публичную казнь, от которой хочется провалиться сквозь землю.
— Ха-ха.
— Ха-ха.
Эйве очень понравилось выражение лица Сириана в этот момент, ведь таким его можно было увидеть крайне редко.
Эйве очень понравилось выражение лица Сириана в этот момент, ведь таким его можно было увидеть крайне редко.
Сириан попытался оправдаться.
Сириан попытался оправдаться.
— Я немного подзабыл. Я тогда сказал что-то лишнее?
— Я немного подзабыл. Я тогда сказал что-то лишнее?
— Да нет, ничего плохого ты не говорил. Наоборот, наговорил много красивых слов.
— Да нет, ничего плохого ты не говорил. Наоборот, наговорил много красивых слов.
Сириан не понимал, к чему она клонит.
Сириан не понимал, к чему она клонит.
...
...
Прошлое лето. Братья Софлова только закончили ночной патруль и собрались в гостиной за завтраком.
Прошлое лето. Братья Софлова только закончили ночной патруль и собрались в гостиной за завтраком.
Неизвестно, кто именно вдруг поднял тему, но они начали обсуждать, кто самая красивая девушка в поселке.
Неизвестно, кто именно вдруг поднял тему, но они начали обсуждать, кто самая красивая девушка в поселке.
Сириан молча ел, а Тим и Мик вели ожесточенные споры. Они перечислили чуть ли не имена всех девушек в поселке Белый Утес, в то время как Сириан даже не знал их всех в лицо.
Сириан молча ел, а Тим и Мик вели ожесточенные споры. Они перечислили чуть ли не имена всех девушек в поселке Белый Утес, в то время как Сириан даже не знал их всех в лицо.
В конце концов они в один голос обратились к Сириану, спрашивая, кто, по его мнению, самая очаровательная девушка.
В конце концов они в один голос обратились к Сириану, спрашивая, кто, по его мнению, самая очаровательная девушка.
— Эйва.
— Эйва.
Сириан отложил столовые приборы и высказал своё мнение.
Сириан отложил столовые приборы и высказал своё мнение.
— Почему?
— Почему?
В один голос спросили братья.
В один голос спросили братья.
С мирской точки зрения Эйва не была самой красивой девушкой. Она была невысокой, её лицо усыпали веснушки, она была лишена девичьей нежности и часто колотила братьев Софлова. Возможно, из-за того, что они так долго общались, все трое относились к Эйве как к члену семьи, называя друг друга братьями.
С мирской точки зрения Эйва не была самой красивой девушкой. Она была невысокой, её лицо усыпали веснушки, она была лишена девичьей нежности и часто колотила братьев Софлова. Возможно, из-за того, что они так долго общались, все трое относились к Эйве как к члену семьи, называя друг друга братьями.
— Почему?
— Почему?
Сириан посмотрел на своих братьев как на идиотов.
Сириан посмотрел на своих братьев как на идиотов.
— Об этом ещё нужно спрашивать? Тим, ты постоянно твердишь, что дочь пекаря безумно красива: у неё прекрасное лицо, отличная фигура, и говорит она так нежно... Но ты действительно знаешь её?
— Об этом ещё нужно спрашивать? Тим, ты постоянно твердишь, что дочь пекаря безумно красива: у неё прекрасное лицо, отличная фигура, и говорит она так нежно... Но ты действительно знаешь её?
Сириан начал неспешно объяснять.
Сириан начал неспешно объяснять.
— Пойми, какой бы красивой она ни была, всегда найдется кто-то с ещё лучшим лицом и ещё более идеальной фигурой. Если постоянно гнаться за этим, становится очень скучно, не находите? Вы считаете её красивой, хотите держать за руку, целовать и даже больше. А дальше что? Вы даже не знаете, что ей нравится и какой у неё характер. Вы предаетесь глупым фантазиям о людях, которых совершенно не знаете. А Эйва — совсем другое дело. Она замечательная.
— Пойми, какой бы красивой она ни была, всегда найдется кто-то с ещё лучшим лицом и ещё более идеальной фигурой. Если постоянно гнаться за этим, становится очень скучно, не находите? Вы считаете её красивой, хотите держать за руку, целовать и даже больше. А дальше что? Вы даже не знаете, что ей нравится и какой у неё характер. Вы предаетесь глупым фантазиям о людях, которых совершенно не знаете. А Эйва — совсем другое дело. Она замечательная.
Сириан взял посуду и пошел к раковине, чтобы смыть жир.
Сириан взял посуду и пошел к раковине, чтобы смыть жир.
— Эйва каждый день заботливо готовит для нас завтрак, беспокоится о нашем быте. Её просто нельзя описать словом «красота». Она... она словно статуя Святой Девы из Пантеона, внезапно спустившаяся ко мне с небес и одарившая ласковым весенним дождем!
— Эйва каждый день заботливо готовит для нас завтрак, беспокоится о нашем быте. Её просто нельзя описать словом «красота». Она... она словно статуя Святой Девы из Пантеона, внезапно спустившаяся ко мне с небес и одарившая ласковым весенним дождем!
...
...
— В тот день я забыла кое-что в гостиной и вернулась, чтобы забрать, и как раз услышала ваш разговор.
— В тот день я забыла кое-что в гостиной и вернулась, чтобы забрать, и как раз услышала ваш разговор.
Эйва прищурилась, похожая на сладко спящую лису.
Эйва прищурилась, похожая на сладко спящую лису.
— Я тряслась от злости из-за поверхностности Тима и Мика, собиралась зайти, поругаться с вами и больше никогда не готовить вам завтраки.
— Я тряслась от злости из-за поверхностности Тима и Мика, собиралась зайти, поругаться с вами и больше никогда не готовить вам завтраки.
— А потом ты услышала мои слова и решила простить их?
— А потом ты услышала мои слова и решила простить их?
Хоть Эйва и объяснила причину, Сириан всё равно помнил всё смутно.
Хоть Эйва и объяснила причину, Сириан всё равно помнил всё смутно.
Эйва поправила его.
Эйва поправила его.
— Простить? Как бы не так. Всё это время я готовила завтрак только для тебя, а они получали его просто за компанию.
— Простить? Как бы не так. Всё это время я готовила завтрак только для тебя, а они получали его просто за компанию.
Она подперла лицо руками, съежившись в маленький комочек на стуле, и с недоумением спросила.
Она подперла лицо руками, съежившись в маленький комочек на стуле, и с недоумением спросила.
— Но я не понимаю, Тим ведь тогда так говорил, с чего вдруг я начала ему нравиться?
— Но я не понимаю, Тим ведь тогда так говорил, с чего вдруг я начала ему нравиться?
Услышав это, Сириан улыбнулся.
Услышав это, Сириан улыбнулся.
— Это уже другая история, но она не займет много времени. У тебя хватит терпения выслушать?
— Это уже другая история, но она не займет много времени. У тебя хватит терпения выслушать?
— Конечно.
— Конечно.
Сириан устроился поудобнее, перебирая в уме воспоминания.
Сириан устроился поудобнее, перебирая в уме воспоминания.
— Это было во время ночного патруля в начале года. Тим вдруг сказал мне, что влюбился в тебя. Я с любопытством спросил его: «Разве ты не считал Эйву заурядной?»
— Это было во время ночного патруля в начале года. Тим вдруг сказал мне, что влюбился в тебя. Я с любопытством спросил его: «Разве ты не считал Эйву заурядной?»
При упоминании слова «заурядная» выражение лица Эйвы немедленно омрачилось.
При упоминании слова «заурядная» выражение лица Эйвы немедленно омрачилось.
— Тим сказал, что раньше он действительно не испытывал к тебе интереса. Но после того, как в тот день выслушал меня, он начал внимательно за тобой наблюдать и заметил твою заботу о нас, то, как ты ухаживаешь за нами и прочее.
— Тим сказал, что раньше он действительно не испытывал к тебе интереса. Но после того, как в тот день выслушал меня, он начал внимательно за тобой наблюдать и заметил твою заботу о нас, то, как ты ухаживаешь за нами и прочее.
Сириан вздохнул.
Сириан вздохнул.
— Тебе стоило видеть его лицо в тот момент. Оно было полно запоздалого удивления и страха... Он незаметно для себя влюбился в тебя и был в ужасе от мысли, что чуть не упустил тебя.
— Тебе стоило видеть его лицо в тот момент. Оно было полно запоздалого удивления и страха... Он незаметно для себя влюбился в тебя и был в ужасе от мысли, что чуть не упустил тебя.
Эйва махнула рукой.
Эйва махнула рукой.
— Моё очарование поразительно, уж простите.
— Моё очарование поразительно, уж простите.
— Ха-ха.
— Ха-ха.
Сириан посмотрел в сторону толпы и тихо сказал.
Сириан посмотрел в сторону толпы и тихо сказал.
— Давай всё-таки пожалеем моего брата. Он собирается с духом, чтобы подойти к тебе.
— Давай всё-таки пожалеем моего брата. Он собирается с духом, чтобы подойти к тебе.
Эйва повернула голову и увидела Тима, который пробирался сквозь поток людей прямо к ней, никуда не сворачивая.
Эйва повернула голову и увидела Тима, который пробирался сквозь поток людей прямо к ней, никуда не сворачивая.
Она тихо спросила.
Она тихо спросила.
— Он пришел избить тебя от ревности?
— Он пришел избить тебя от ревности?
— Им не движет ревность или предубеждения.
— Им не движет ревность или предубеждения.
Сириан взял стакан молока, скрывая улыбку.
Сириан взял стакан молока, скрывая улыбку.
Тим подошел к ним. Сначала он свирепо посмотрел на Сириана, а затем с тревогой перевел взгляд на Эйву. Он несколько раз глубоко вздохнул.
Тим подошел к ним. Сначала он свирепо посмотрел на Сириана, а затем с тревогой перевел взгляд на Эйву. Он несколько раз глубоко вздохнул.
— Я знаю, что твоё сердце уже занято.
— Я знаю, что твоё сердце уже занято.
После долгих колебаний Тим протянул руку.
После долгих колебаний Тим протянул руку.
— Но я всё равно хочу пригласить тебя на один танец, хорошо? Просто исполни моё маленькое желание.
— Но я всё равно хочу пригласить тебя на один танец, хорошо? Просто исполни моё маленькое желание.
Эйва еле сдерживала смех, притворяясь высокомерной. Сириан поднял стакан, скрывая выражение своего лица, а Мик стоял неподалеку и тайно наблюдал за происходящим.
Эйва еле сдерживала смех, притворяясь высокомерной. Сириан поднял стакан, скрывая выражение своего лица, а Мик стоял неподалеку и тайно наблюдал за происходящим.
Насладившись необъяснимым чувством победы, Эйва подняла руку и вложила в ладонь Тима.
Насладившись необъяснимым чувством победы, Эйва подняла руку и вложила в ладонь Тима.
— Ох, ну так уж и быть, я неохотно...
— Ох, ну так уж и быть, я неохотно...
— Все сюда!
— Все сюда!
Резкий крик прервал начало танца.
Резкий крик прервал начало танца.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...