— А-а-ах...
— А-а-ах...
Издав протяжный зевок, Сириан с трудом разлепил заспанные глаза и сполз с кровати.
Издав протяжный зевок, Сириан с трудом разлепил заспанные глаза и сполз с кровати.
Снаружи доносился барабанящий шум дождя. Несмотря на всю свою громкость, этот звук приносил странное умиротворение, вызывая непреодолимое желание снова зарыться в тёплое одеяло.
Снаружи доносился барабанящий шум дождя. Несмотря на всю свою громкость, этот звук приносил странное умиротворение, вызывая непреодолимое желание снова зарыться в тёплое одеяло.
Выйдя из спальни, юноша увидел Эйву. Она сидела за обеденным столом, уставившись в раскрытую кулинарную книгу с крайне озадаченным видом.
Выйдя из спальни, юноша увидел Эйву. Она сидела за обеденным столом, уставившись в раскрытую кулинарную книгу с крайне озадаченным видом.
— Что стряслось?
— Что стряслось?
Сириан сладко потянулся и подошёл к ней со спины.
Сириан сладко потянулся и подошёл к ней со спины.
Не оборачиваясь, Эйва ответила:
Не оборачиваясь, Эйва ответила:
— Я пытаюсь изучить новый рецепт, но для него нужно так много ингредиентов, которых просто нет в Белом Утёсе. Думаю, чем бы их заменить.
— Я пытаюсь изучить новый рецепт, но для него нужно так много ингредиентов, которых просто нет в Белом Утёсе. Думаю, чем бы их заменить.
— Вот как?
— Вот как?
В Белом Утёсе у каждого была своя работа, но находилось время и для увлечений. Люди здесь жили полной жизнью, а не существовали как бездушные рабы.
В Белом Утёсе у каждого была своя работа, но находилось время и для увлечений. Люди здесь жили полной жизнью, а не существовали как бездушные рабы.
Эйва обожала готовить. В любую свободную минуту она экспериментировала с новыми блюдами, а Сириану выпадала почётная роль дегустатора.
Эйва обожала готовить. В любую свободную минуту она экспериментировала с новыми блюдами, а Сириану выпадала почётная роль дегустатора.
— И что это за блюдо?
— И что это за блюдо?
— Жареная паста из креветок.
— Жареная паста из креветок.
Девушка в замешательстве подняла книгу, указывая пальцем на выцветшую иллюстрацию.
Девушка в замешательстве подняла книгу, указывая пальцем на выцветшую иллюстрацию.
— Вот это странное создание — креветка? Она так жутко выглядит. Её правда можно есть?
— Вот это странное создание — креветка? Она так жутко выглядит. Её правда можно есть?
— Ха-ха.
— Ха-ха.
Эйва рассмешила Сириана, но веселье быстро сменилось лёгкой грустью.
Эйва рассмешила Сириана, но веселье быстро сменилось лёгкой грустью.
С самого рождения девушка ни разу не покидала пределы Белого Утёса. В её картине мира вся вода бралась из подземных скважин. Она никогда не видела рек, не говоря уже о бескрайних морях.
С самого рождения девушка ни разу не покидала пределы Белого Утёса. В её картине мира вся вода бралась из подземных скважин. Она никогда не видела рек, не говоря уже о бескрайних морях.
— Боюсь, для этого ингредиента замену мы не найдём, — мягко пояснил юноша.
— Боюсь, для этого ингредиента замену мы не найдём, — мягко пояснил юноша.
— Креветки — это животные, которые обитают в воде.
— Креветки — это животные, которые обитают в воде.
— А мы можем выкачать их из-под земли вместе с водой? — наивно спросила Эйва.
— А мы можем выкачать их из-под земли вместе с водой? — наивно спросила Эйва.
— Боюсь, что нет.
— Боюсь, что нет.
— Какая жалость.
— Какая жалость.
С явной неохотой девушка перевернула страницу, а затем запрокинула голову, глядя на стоящего позади Сириана.
С явной неохотой девушка перевернула страницу, а затем запрокинула голову, глядя на стоящего позади Сириана.
— Помнится, ты рассказывал, что текущая вода сливается воедино и образует реки. Но разве солнце их не высушивает?
— Помнится, ты рассказывал, что текущая вода сливается воедино и образует реки. Но разве солнце их не высушивает?
— Если воды достаточно много, то никакое солнце ей не страшно, — нежным тоном ответил он.
— Если воды достаточно много, то никакое солнце ей не страшно, — нежным тоном ответил он.
Глаза Эйвы восхищённо заблестели.
Глаза Эйвы восхищённо заблестели.
— И если сливается ещё больше рек, то получаются те самые озёра?
— И если сливается ещё больше рек, то получаются те самые озёра?
— Именно. Озёра огромны. Настолько огромны, что куда просторнее всего Белого Утёса.
— Именно. Озёра огромны. Настолько огромны, что куда просторнее всего Белого Утёса.
— Ух ты...
— Ух ты...
Эйва отложила книгу и перевела взгляд на распахнутую дверь.
Эйва отложила книгу и перевела взгляд на распахнутую дверь.
Знойное лето в Белом Утёсе подошло к концу, уступив место промозглой осени. Ливень не прекращался уже несколько дней, смывая с улиц посёлка слой серого пепла, возвращая зданиям их первозданную чистоту.
Знойное лето в Белом Утёсе подошло к концу, уступив место промозглой осени. Ливень не прекращался уже несколько дней, смывая с улиц посёлка слой серого пепла, возвращая зданиям их первозданную чистоту.
— А затем бессчётное множество озёр сливается воедино и образует море.
— А затем бессчётное множество озёр сливается воедино и образует море.
Сириан задумался, пытаясь подобрать правильные слова.
Сириан задумался, пытаясь подобрать правильные слова.
— Как бы тебе его описать? Море бескрайнее. Настолько бескрайнее, что не видно берегов.
— Как бы тебе его описать? Море бескрайнее. Настолько бескрайнее, что не видно берегов.
— То есть его не переплыть даже за целую жизнь?
— То есть его не переплыть даже за целую жизнь?
— Ну, это как сказать. Но для простого человека это стало бы непосильным испытанием. К тому же, — продолжил юноша, — море тёмное и полное тайн. Никто толком не знает, что скрывается в его глубинах.
— Ну, это как сказать. Но для простого человека это стало бы непосильным испытанием. К тому же, — продолжил юноша, — море тёмное и полное тайн. Никто толком не знает, что скрывается в его глубинах.
— Ва-а-а...
— Ва-а-а...
Эйва слушала как заворожённая.
Эйва слушала как заворожённая.
Их отношения были такими уже очень давно. Девушка постоянно расспрашивала его о вещах, вычитанных в книгах, а Сириан с упоением расписывал ей подробности.
Их отношения были такими уже очень давно. Девушка постоянно расспрашивала его о вещах, вычитанных в книгах, а Сириан с упоением расписывал ей подробности.
Но как бы ярко он ни описывал, какими бы красочными ни были картинки в энциклопедиях, Эйве всё равно было сложно представить себе настоящий океан.
Но как бы ярко он ни описывал, какими бы красочными ни были картинки в энциклопедиях, Эйве всё равно было сложно представить себе настоящий океан.
«Так много воды... Как же ей там, наверное, тесно».
«Так много воды... Как же ей там, наверное, тесно».
Внезапно девушку захлестнула тоска.
Внезапно девушку захлестнула тоска.
— Я так хочу увидеть море своими глазами, — прошептала она.
— Я так хочу увидеть море своими глазами, — прошептала она.
— Увидишь, — твёрдо пообещал Сириан.
— Увидишь, — твёрдо пообещал Сириан.
— В этом мире есть не только моря, но и множество других величественных чудес. Мы обязательно увидим их все.
— В этом мире есть не только моря, но и множество других величественных чудес. Мы обязательно увидим их все.
— Хе-хе. Раньше, когда ты так говорил, я думала, ты просто меня успокаиваешь, — лукаво улыбнулась Эйва.
— Хе-хе. Раньше, когда ты так говорил, я думала, ты просто меня успокаиваешь, — лукаво улыбнулась Эйва.
— Но теперь, Сириан, я тебе верю.
— Но теперь, Сириан, я тебе верю.
Слова обычного парня были бы лишь пустыми мечтами. Но обещания Сириана, ставшего Носителем Факела — это судьба, которая непременно воплотится в реальность.
Слова обычного парня были бы лишь пустыми мечтами. Но обещания Сириана, ставшего Носителем Факела — это судьба, которая непременно воплотится в реальность.
— Ещё бы, — уверенно кивнул он.
— Ещё бы, — уверенно кивнул он.
— Я человек ответственный. И слов на ветер не бросаю.
— Я человек ответственный. И слов на ветер не бросаю.
Эйва закрыла кулинарную книгу.
Эйва закрыла кулинарную книгу.
— В качестве награды позволяю тебе выбрать меню на ужин.
— В качестве награды позволяю тебе выбрать меню на ужин.
— В одиночку я такое важное решение не приму. Пойду спрошу у парней.
— В одиночку я такое важное решение не приму. Пойду спрошу у парней.
Юноша указал на потолок и поднялся по лестнице на второй этаж.
Юноша указал на потолок и поднялся по лестнице на второй этаж.
Двери в комнаты Мика и Тима были слегка приоткрыты, что означало: стучать не обязательно. Однако Сириан всё равно нарочно топал погромче. Первым делом он заглянул к Мику.
Двери в комнаты Мика и Тима были слегка приоткрыты, что означало: стучать не обязательно. Однако Сириан всё равно нарочно топал погромче. Первым делом он заглянул к Мику.
В спальне царили чистота и порядок, а стены были увешаны картинами. Правда, присмотревшись, можно было заметить, что все они собраны из пазлов.
В спальне царили чистота и порядок, а стены были увешаны картинами. Правда, присмотревшись, можно было заметить, что все они собраны из пазлов.
Сборка пазлов была главным увлечением Мика. Ему нравилось часами сидеть над рассыпанными детальками, кропотливо восстанавливая изображение. Этот процесс дарил ему покой, усмиряя любую тревогу.
Сборка пазлов была главным увлечением Мика. Ему нравилось часами сидеть над рассыпанными детальками, кропотливо восстанавливая изображение. Этот процесс дарил ему покой, усмиряя любую тревогу.
Говорили, что именно это занятие помогло Мику пережить самое тяжёлое время, когда на него обрушилось осознание гибели родителей.
Говорили, что именно это занятие помогло Мику пережить самое тяжёлое время, когда на него обрушилось осознание гибели родителей.
— Йоу, Мик.
— Йоу, Мик.
Сириан поприветствовал брата и, подойдя поближе, взглянул на пазл.
Сириан поприветствовал брата и, подойдя поближе, взглянул на пазл.
— Новый?
— Новый?
Мальчик выглядел немного разочарованным.
Мальчик выглядел немного разочарованным.
— Угу. Потратил кучу времени, но сложность совсем не та.
— Угу. Потратил кучу времени, но сложность совсем не та.
Ресурсы Белого Утёса были сильно ограничены, и хобби приходилось выбирать из того, что есть. Да, комната Сириана была забита книгами, но он уже зачитал их до дыр. Пазлы Мика тоже по большей части были самодельными.
Ресурсы Белого Утёса были сильно ограничены, и хобби приходилось выбирать из того, что есть. Да, комната Сириана была забита книгами, но он уже зачитал их до дыр. Пазлы Мика тоже по большей части были самодельными.
Он брал деревянную доску, рисовал на ней узор, затем неаккуратно разрезал на кусочки и собирал заново.
Он брал деревянную доску, рисовал на ней узор, затем неаккуратно разрезал на кусочки и собирал заново.
Иногда Сириан восхищался его умением находить радость в мелочах, а иногда от этого зрелища на сердце становилось до щемящей боли тоскливо.
Иногда Сириан восхищался его умением находить радость в мелочах, а иногда от этого зрелища на сердце становилось до щемящей боли тоскливо.
— Конечно, сложность будет низкой. Ты ведь сам рисовал картинку, она тебе до боли знакома.
— Конечно, сложность будет низкой. Ты ведь сам рисовал картинку, она тебе до боли знакома.
Сириан ободряюще хлопнул его по плечу.
Сириан ободряюще хлопнул его по плечу.
— Как появится время, я нарисую для тебя новую. Вот тогда и посмотрим.
— Как появится время, я нарисую для тебя новую. Вот тогда и посмотрим.
К Мику, как к самому младшему из братьев Софлова, все относились с особой заботой.
К Мику, как к самому младшему из братьев Софлова, все относились с особой заботой.
Они с Тимом частенько брали в руки кисти и, несмотря на отсутствие таланта, малевали на деревяшках корявые узоры, а потом разрезали их для Мика.
Они с Тимом частенько брали в руки кисти и, несмотря на отсутствие таланта, малевали на деревяшках корявые узоры, а потом разрезали их для Мика.
И тот всегда собирал их с неподдельным восторгом.
И тот всегда собирал их с неподдельным восторгом.
Сириан ласково взъерошил волосы брата и спросил:
Сириан ласково взъерошил волосы брата и спросил:
— Что хочешь на ужин?
— Что хочешь на ужин?
— Грибной суп, — не задумываясь, ответил мальчик.
— Грибной суп, — не задумываясь, ответил мальчик.
— И чтобы послаще.
— И чтобы послаще.
— Понял.
— Понял.
Затем юноша направился в комнату Тима.
Затем юноша направился в комнату Тима.
Если комната Сириана дышала знаниями, а в спальне Мика витал дух детской невинности, то обитель Тима походила на берлогу дикаря.
Если комната Сириана дышала знаниями, а в спальне Мика витал дух детской невинности, то обитель Тима походила на берлогу дикаря.
Здесь даже не было нормальной кровати — лишь брошенный в угол матрас. Роль шкафа выполняла подвешенная железная труба, на которой небрежной горой громоздилась одежда.
Здесь даже не было нормальной кровати — лишь брошенный в угол матрас. Роль шкафа выполняла подвешенная железная труба, на которой небрежной горой громоздилась одежда.
Всё остальное пространство было завалено всевозможными самодельными тренажёрами.
Всё остальное пространство было завалено всевозможными самодельными тренажёрами.
Едва переступив порог, Сириан увидел Тима. Тот делал глубокие приседания с отягощением. Его мышцы налились кровью, вены вздулись от напряжения.
Едва переступив порог, Сириан увидел Тима. Тот делал глубокие приседания с отягощением. Его мышцы налились кровью, вены вздулись от напряжения.
По сравнению с остальными, увлечение Тима было предельно простым и грубым: он маниакально закалял своё тело, стремясь превратиться в человека-медведя.
По сравнению с остальными, увлечение Тима было предельно простым и грубым: он маниакально закалял своё тело, стремясь превратиться в человека-медведя.
Но Сириан знал, что дело тут не в глупой тяге к грубой силе. Для Тима это было сродни навязчивой идее, одержимости.
Но Сириан знал, что дело тут не в глупой тяге к грубой силе. Для Тима это было сродни навязчивой идее, одержимости.
«Ты не знал Тима в детстве. Он был ещё худее и слабее, чем сейчас Мик», — как-то раз рассказал Сириану мэр Бор.
«Ты не знал Тима в детстве. Он был ещё худее и слабее, чем сейчас Мик», — как-то раз рассказал Сириану мэр Бор.
«Просто... потом случилось кое-что, заставившее его так радикально измениться».
«Просто... потом случилось кое-что, заставившее его так радикально измениться».
Вспоминая об этом, мэр не мог скрыть затаённую в глазах скорбь.
Вспоминая об этом, мэр не мог скрыть затаённую в глазах скорбь.
«Тогда Тим был самым младшим в семье Софлова. Проваленный ритуал возвышения спровоцировал масштабное вторжение хаоса. Тим и другие дети прятались в доме, а демонические твари истошно визжали и ломились в дверь».
«Тогда Тим был самым младшим в семье Софлова. Проваленный ритуал возвышения спровоцировал масштабное вторжение хаоса. Тим и другие дети прятались в доме, а демонические твари истошно визжали и ломились в дверь».
Бору понадобилось немало времени, чтобы набраться смелости и озвучить финал этой истории.
Бору понадобилось немало времени, чтобы набраться смелости и озвучить финал этой истории.
«Тим был слишком мал и слаб. Он не смог удержать дверь. Демонические твари ворвались внутрь и вырезали всех. Тим выжил лишь чудом — рухнувшая дверь придавила его, скрыв от глаз чудовищ. Но с того самого дня его не отпускает мысль: если бы он был сильнее, всё могло бы сложиться иначе».
«Тим был слишком мал и слаб. Он не смог удержать дверь. Демонические твари ворвались внутрь и вырезали всех. Тим выжил лишь чудом — рухнувшая дверь придавила его, скрыв от глаз чудовищ. Но с того самого дня его не отпускает мысль: если бы он был сильнее, всё могло бы сложиться иначе».
Бор с горечью резюмировал:
Бор с горечью резюмировал:
«Вот так он и стал тем Тимом, которого вы все знаете».
«Вот так он и стал тем Тимом, которого вы все знаете».
...
...
Заметив Сириана, Тим прервал тренировку, утёр пот со лба и устало опустился в угол.
Заметив Сириана, Тим прервал тренировку, утёр пот со лба и устало опустился в угол.
— Знаешь, Тим, иногда стоит думать не только о физической форме, но и об интерьере, — с улыбкой подколол его Сириан.
— Знаешь, Тим, иногда стоит думать не только о физической форме, но и об интерьере, — с улыбкой подколол его Сириан.
— Если ты когда-нибудь приведёшь сюда девушку, она просто сбежит в ужасе.
— Если ты когда-нибудь приведёшь сюда девушку, она просто сбежит в ужасе.
— Если её напугает такая мелочь, значит, грош ей цена, — Тим широко ухмыльнулся и протянул брату тяжёлую гантель.
— Если её напугает такая мелочь, значит, грош ей цена, — Тим широко ухмыльнулся и протянул брату тяжёлую гантель.
— На, попробуй.
— На, попробуй.
Сириан без видимых усилий поднял снаряд над головой.
Сириан без видимых усилий поднял снаряд над головой.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...