— Красавица, что-то случилось? — Дунфан Цинъюй был искренне рад звонку Чэн Хунлуань. По крайней мере, это доказывало, что он занимает хоть какое-то место в ее мыслях, иначе зачем звонить без повода?
— А что, мне уже и позвонить нельзя? — с притворным возмущением отозвалась Чэн Хунлуань.
— Знаешь ли, у меня много желающих назначить встречу, так что если дело не важное... — хохотнул Дунфан Цинъюй.
— Хвастун! У тебя есть время вечером? — Она сразу поняла, что он бахвалится.
— Поесть или выпить? Если поесть – пойду, если выпить – нет. И если ужинать, то я должен быть дома строго до десяти, — отчеканил Дунфан Цинъюй.
— Первый раз вижу, чтобы к человеку, которого зовут на ужин, было столько требований! — Чэн Хунлуань едва не поперхнулась от такой наглости. Спустя мгновение она с досадой выпалила:
— Ресторан «Кристалл», семь вечера. Если посмеешь опоздать или «прокатить» меня – тебе крышка.
— Где же твоя искренность, красавица? Уже шесть часов, час пик. С пробками и светофорами я не могу гарантировать, что буду ровно в семь, — Дунфан Цинъюй взглянул на время. В игре день пролетает незаметно – кажется, ничего не успел сделать, а он уже прошел.
— Слушай сюда! От твоего дома до «Кристалла» максимум 20 минут пешком, а если срезать – то все 15. У тебя целый час, успеешь дойти с запасом.
— Э-э... ну мне же надо привести себя в порядок? Иду на встречу с девушкой как-никак, нельзя же выглядеть абы как, верно? — Улыбнулся Дунфан Цинъюй.
— Хватит паясничать. Я сейчас выхожу ловить такси. Если я приеду, а тебя не будет – берегись! — С этими словами Чэн Хунлуань, не давая ему шанса возразить, повесила трубку.
Дунфан Цинъюй бросил взгляд на мигающие уведомления – все они были по поводу аренды лавки No8 или других предложений. Он подумал, что ужин с Чэн Хунлуань – это неплохая идея, и решительно вышел из системы.
...
— Господин Чэн, абонент не отвечает на сообщения и не принимает голосовые вызовы, — доложил помощник.
— Раз он выставил объявление, значит, не примет решение так быстро. Не суетись. Продолжай слать сообщения, не прекращай звонить. Время еще есть, — Чэн Цзиньи даже не поднял головы от бумаг.
— Слушаюсь, господин Чэн, — помощник продолжил отправлять запросы. Он понимал, что в ближайшие несколько часов ему предстоит повторять это скучное занятие раз за разом.
...
Ресторан «Кристалл», несмотря на западное название, был классическим заведением китайской кухни. Здесь готовили в стиле Ганьнань – блюда были острыми, с акцентом на быструю обжарку и насыщенный вкус. Местные привыкли к более пресной еде и заходили сюда редко, зато заведение пользовалось спросом у приезжих: командировочных, офисных сотрудников и туристов.
Цены были выше среднего: не сказать, что заоблачные, но и не дешевые. Сюда захаживали люди уровнем не ниже «белых воротничков», обычные работяги редко позволяли себе здесь тратиться.
Дунфан Цинъюй принял душ и переоделся. Оставлять домашнюю одежду было нельзя – слишком расслабленный вид. Он вошел в ресторан за две минуты до семи, как раз когда Чэн Хунлуань выходила из машины.
— Раньше не замечала, а ты в приличной одежде довольно хорош собой, — она окинула его оценивающим взглядом.
— ... — Дунфан Цинъюй даже не нашелся, что ответить.
— Ой... да о чем ты думаешь! — Чэн Хунлуань заметила смешинки в глазах хостес у входа и поняла двусмысленность своей фразы. Ее щеки слегка покраснели. — Пошли скорее внутрь, а то мест не останется.
В «Кристалле» был аншлаг, самый разгар ужина. VIP-лож уже не осталось, в общем зале пустовало всего три столика. Чэн Хунлуань с облегчением выдохнула, потянула Дунфан Цинъюя к месту поглубже в зале и, быстро заказав несколько блюд, уставилась на спутника.
— Я здесь на свидании вслепую.
— О, — рука Дунфан Цинъюя со стаканом воды на миг замерла, но он тут же мягко улыбнулся:
— Поздравляю!
— Мама заставила прийти, не могла же я просто отмахнуться. Говорит, это какой-то дальний племянник ее подруги, профессор университета, человек исключительных качеств. Мама пригрозила – мол, костьми ляжет, если не пойду. Пришлось согласиться, — Чэн Хунлуань не заметила перемены в лице Дунфан Цинъюя и продолжала жаловаться.
— Высокое образование, хороший характер... так это же прекрасно. Чего у тебя такое лицо, будто тебя обворовали? — Дунфан Цинъюй спокойно прихлебывал чай. Бесплатный чай в ресторане был паршивым.
— Какая мне разница, насколько он хорош, если он мне совсем не нужен? Мне нравятся только те, кого я выбираю сама, — гордо заявила она.
— Не нравится – откажи. Никогда не понимал, как в таких делах можно принудить, — он бросил на нее мимолетный взгляд.
— Вот поэтому я и притащила тебя с собой, — коварно ухмыльнулась она.
— Десять храмов разрушить — не грех, но брак разрушить — преступление, — Дунфан Цинъюй вмиг посерьезнел. — Даже не проси меня в этом участвовать.
— Ну раз уж пришел, помоги мне, а? — она заискивающе посмотрела на него.
— Проси кого-нибудь другого. В таких делах я не помощник, — он встал, собираясь уйти.
— У меня ни денег нет, ни машины, в этом месяце с продажами глухо, скоро работы лишусь... Неужели тебе меня совсем не жалко! — Она вцепилась в его руку.
— Отпусти. На что это похоже – за руки хвататься? — Он не решился применить силу, но, пару раз дернув рукой, так и не смог вырваться.
— Отпущу, если пообещаешь не уходить, — прошептала она с мольбой в глазах.
Сердце Дунфан Цинъюя дрогнуло, и он сел обратно.
— На самом деле я не хочу никакого свидания. Просто я уехала так далеко от дома, чтобы здесь работать, и этим сильно расстроила маму. Не хочу, чтобы отношения окончательно испортились, понимаешь? — Ее взгляд потух.
— Все равно не пойму: если ты не хочешь свидания, зачем позвала меня?
— Хочу, чтобы ты испортил встречу, — едва слышно проговорила она.
Дунфан Цинъюй пристально смотрел на Чэн Хунлуань, пока та, смутившись, не опустила голову. Тогда он тихо сказал:
— Не накручивай себя заранее. Может, придет тот самый «Принц на Белом Коне», и сегодня начнется твоя судьба. Мать ведь не желает тебе зла.
— Человеку за тридцать, а жены нет – ну и что в нем хорошего может быть? — Парировала она.
Как раз в этот момент подали еду: четыре блюда и суп, сбалансированное сочетание мяса и овощей. Дунфан Цинъюй не стал спорить, схватил палочки для еды и принялся за трапезу. Спустя пару минут он поднял голову и уставился на Чэн Хунлуань.
— Ты-то чего ешь?
— Я угощаю, мне и поесть нельзя? — Изумилась она.
— Тебя же сейчас на ужин пригласят. Места для деликатесов не останется? — Он посмотрел на нее с непониманием.
— То есть то, чем я угощаю – это так, перекус? — Возмутилась она.
— ... — Дунфан Цинъюй промолчал.
— С незнакомыми людьми кусок в горло не лезет, так что лучше я поем сейчас, — отрезала Чэн Хунлуань.
Дунфан Цинъюй не стал спорить. Минут через двадцать тарелки опустели. Он отложил палочки, взял чашку чая и искоса глянул на нее:
— На сколько у вас назначено?
— На семь тридцать.
— Уже почти восемь, — заметил он.
Лицо Чэн Хунлуань помрачнело. Как бы она ни ненавидела эту встречу, ее женская гордость не позволяла ей быть той стороной, которая ждет опоздавшего.
— Может, пробки, может, на светофоре застрял, надо понимать, — Дунфан Цинъюй кивнул подбородком в сторону входа. — А может, это он?
— Тебе лишь бы посмеяться, да? — Она глянула на дверь и тут же метнула в Дунфан Цинъюя яростный взгляд. В зал вошел мужчина средних лет, чье лицо было усыпано не до конца зажившими юношескими угрями. Ростом он был не выше 163 см, весом под 75 кг, в очках. Несмотря на жару, он был в костюме, туфлях и при галстуке. Лицо было серьезным, выделялся небольшой животик.
Дунфан Цинъюй усмехнулся и отхлебнул чаю. Он уже хотел что-то сказать, как вдруг увидел, что Чэн Хунлуань изменилась в лице. Догадавшись, в чем дело, он обернулся: приземистый толстячок уселся за соседний столик, достал телефон и начал набирать номер.
Экран телефона Чэн Хунлуань засветился. Звук был выключен, но на дисплее четко высветилось имя контакта: «Мужчина со свидания». Она несколько раз перевела взгляд с телефона на мужчину, прежде чем решиться нажать «принять».
— Я от тети Чэн, насчет свидания. Ты Чэн Хунлуань? Я уже в ресторане «Кристалл», ты где? — Мужчина сидел лицом к входу и не видел двоих за столиком в глубине.
Она сбросила вызов, метнула в Дунфан Цинъюя еще один убийственный взгляд и после недолгих колебаний решительно направилась к «жениху». Дунфан Цинъюй лишь пожал плечами: он ведь просто предположил.
Благодаря планировке ресторана, их столики разделяло всего полтора метра, а между ними стояло лишь комнатное растение в кадке. Дунфан Цинъюй слышал каждое слово их разговора.
После того как они подтвердили личности, диалог пошел следующим образом.
— Что будешь заказывать? — Спросил Мужчина.
— Я думала, вы не придете, поэтому уже поела, — ответила Чэн Хунлуань.
— Я собирался быть раньше, но пришлось задержаться на полчаса, чтобы подтянуть одного студента. Знаешь ли, я профессор, я человек занятой, работа для меня всегда на первом месте, — он взял меню. — Съешь хоть что-нибудь за компанию.
— Правда, не стоит, — она покачала головой.
— Ну хорошо, тогда закажу я, — он подозвал официанта и после долгих раздумий заказал одно мясное, одно овощное блюдо и суп. Когда официант ушел, он начал рассказывать о себе.
— Из-за работы у меня совсем нет времени на романы. Хотя у меня много поклонниц, мое сердце всегда было отдано науке. Я считаю, что карьера – это главное мерило ценности мужчины. Но тетя все уши прожужжала, какая ты замечательная, и я подумал: человеку все равно нужно заводить семью, вот и пришел познакомиться. Кстати, забыл спросить: какой университет ты оканчивала?
— Университет **, — ответила она.
— А, не из первой десятки, значит, — разочарованно протянул он. — Я оканчивал Университет **. Ты, возможно, не в курсе, но если у обоих родителей высокий интеллект, то и у детей гены будут лучше. Твое образование подкачало, но с моим уровнем мы это скомпенсируем. Небольшой изъян, но не критично. Кем сейчас работаешь? Я преподаю физику и астрономию в Университете **.
— Продажи недвижимости.
— Как тебя угораздило в продажи? — В его голосе прозвучала брезгливость. — Тетя говорила, ты училась на дизайнера одежды. Это же куда престижнее, чем продажи, разве нет?
— Восемьдесят процентов миллионеров начинали именно с продаж, — спокойно парировала она.
— Я не принижаю продажи, просто провожу сравнительный анализ, — отозвался он. — Сколько получаешь в месяц? У меня годовой оклад триста тысяч, плюс подработки и другие источники дохода – итого набегает около восьмисот тысяч.
— Когда густо – больше двадцати тысяч, когда пусто – чуть больше тысячи, — честно ответила Чэн Хунлуань.
— Ладно, оставим работу, давай о другом, — он поперхнулся ее ответом. — Я очень люблю детей. После свадьбы я хочу, чтобы ты родила мне четверых. Желательно сначала девочку, потом мальчика, а следом близнецов.
Чэн Хунлуань чуть со стула не сползла. Дунфан Цинъюй поперхнулся чаем и зашелся в кашле, аж слезы выступили.

Комментарии

Загрузка...