«Хотите увидеть реальную жесть? Заходите ко мне в профиль! – ...вещал очередной аноним на просторах сети. – ...Достал инсайд через двоюродного брата начальника, там сам процесс убийства на видео заснят! Посмотрите – и не забудьте поставить лайк». Соцсети взорвались мгновенно: «Офигеть, как ты это вообще раздобыл? Красава! Теперь все ясно: черным по белому, видео не врет. За этой интеллигентной рожей скрывался настоящий маньяк! Я учился с Янь Чэном в одном университете! Еще тогда понимал, что с ним что-то не так. Слышал, после выпуска он жил как бродячая собака. Кто бы мог подумать, что он серийный убийца. Аж мороз по коже! Хорошо, что я с ним не связывался, а то давно бы уже в могиле гнил».
«Хотите увидеть реальную жесть? Заходите ко мне в профиль! – ...вещал очередной аноним на просторах сети. – ...Достал инсайд через двоюродного брата начальника, там сам процесс убийства на видео заснят! Посмотрите – и не забудьте поставить лайк». Соцсети взорвались мгновенно: «Офигеть, как ты это вообще раздобыл? Красава! Теперь все ясно: черным по белому, видео не врет. За этой интеллигентной рожей скрывался настоящий маньяк! Я учился с Янь Чэном в одном университете! Еще тогда понимал, что с ним что-то не так. Слышал, после выпуска он жил как бродячая собака. Кто бы мог подумать, что он серийный убийца. Аж мороз по коже! Хорошо, что я с ним не связывался, а то давно бы уже в могиле гнил».
«Я был с ним в одном кружке, он вечно лез к людям, так и веяло от него какой-то гнилью, – писал другой пользователь. – ...Жаловались преподавателю, но тот все замял – мол, дети просто дурачатся, не берите в голову. Теперь-то понятно, что он уже тогда был ненормальным! Советую поискать это дело на Биху, там уже всю его подноготную вывернули: сирота, вырос в приюте, нелюдим, но дьявольски умен. Психолог Ань Синь даже опубликовал подробный анализ на десять тысяч знаков о том, как он постепенно становился убийцей».
«Я был с ним в одном кружке, он вечно лез к людям, так и веяло от него какой-то гнилью, – писал другой пользователь. – ...Жаловались преподавателю, но тот все замял – мол, дети просто дурачатся, не берите в голову. Теперь-то понятно, что он уже тогда был ненормальным! Советую поискать это дело на Биху, там уже всю его подноготную вывернули: сирота, вырос в приюте, нелюдим, но дьявольски умен. Психолог Ань Синь даже опубликовал подробный анализ на десять тысяч знаков о том, как он постепенно становился убийцей».
Сам Ань Синь тоже не заставил себя ждать, отметившись в комментариях: «Всем привет, я Ань Синь. С точки зрения психологии, корень проблемы Янь Чэна кроется в катастрофическом дефиците любви в период взросления. Это фундаментальная причина. Кроме того, такие люди часто являются носителями агрессивных генов, что служит ключевым фактором в провокации насильственного поведения». Публика ликовала: «Ого, сам учитель Ань Синь здесь? Раз даже он признал в нем Художника, значит, дело закрыто! Слышал, его часто привлекают к расследованиям, его слово весит больше, чем мнения десяти обычных экспертов!»
Сам Ань Синь тоже не заставил себя ждать, отметившись в комментариях: «Всем привет, я Ань Синь. С точки зрения психологии, корень проблемы Янь Чэна кроется в катастрофическом дефиците любви в период взросления. Это фундаментальная причина. Кроме того, такие люди часто являются носителями агрессивных генов, что служит ключевым фактором в провокации насильственного поведения». Публика ликовала: «Ого, сам учитель Ань Синь здесь? Раз даже он признал в нем Художника, значит, дело закрыто! Слышал, его часто привлекают к расследованиям, его слово весит больше, чем мнения десяти обычных экспертов!»
Тем временем в управлении, у дверей допросной, следователи замерли над экранами смартфонов. Капитан Ван поднял глаза на руководство:
Тем временем в управлении, у дверей допросной, следователи замерли над экранами смартфонов. Капитан Ван поднял глаза на руководство:
— Может, стоит выпустить официальное опровержение?
— Может, стоит выпустить официальное опровержение?
Начальник управления Гоу нахмурился, явно ощущая тяжесть ситуации:
Начальник управления Гоу нахмурился, явно ощущая тяжесть ситуации:
— Трудно сказать. По правилам мы обязаны ответить, но сейчас нельзя ни подтвердить, что он преступник, ни заявить о его невиновности. Любое слово может выйти боком, сплошная головная боль. В официальном обращении не называйте имен и ни в коем случае не используйте прозвище «Художник». Напишите, что следствие продолжается, призовите граждан не верить слухам и ждать официальной информации.
— Трудно сказать. По правилам мы обязаны ответить, но сейчас нельзя ни подтвердить, что он преступник, ни заявить о его невиновности. Любое слово может выйти боком, сплошная головная боль. В официальном обращении не называйте имен и ни в коем случае не используйте прозвище «Художник». Напишите, что следствие продолжается, призовите граждан не верить слухам и ждать официальной информации.
— Понял, сейчас же дам команду подготовить текст! — Отозвался капитан Ван.
— Понял, сейчас же дам команду подготовить текст! — Отозвался капитан Ван.
Сы Линьсянь из специальной следственной группы лишь тяжело вздохнул:
Сы Линьсянь из специальной следственной группы лишь тяжело вздохнул:
— Пожар уже разгорелся до небес, общественное мнение на пике. Наша дежурная фраза о «продолжающемся расследовании» никого не успокоит. Единственный способ утихомирить этот шторм – поскорее раскрыть дело и найти новые улики.
— Пожар уже разгорелся до небес, общественное мнение на пике. Наша дежурная фраза о «продолжающемся расследовании» никого не успокоит. Единственный способ утихомирить этот шторм – поскорее раскрыть дело и найти новые улики.
Все понимали его правоту, но реализовать это было почти невозможно. Квартиру, где напали на Ли Сысы, обыскали вдоль и поперек – откуда взяться новым доказательствам? А возвращаться к старым эпизодам дела Художника было еще сложнее. Раскрыть за считанные часы «висяк», над которым бились годами? Это граничило с фантастикой.
Все понимали его правоту, но реализовать это было почти невозможно. Квартиру, где напали на Ли Сысы, обыскали вдоль и поперек – откуда взяться новым доказательствам? А возвращаться к старым эпизодам дела Художника было еще сложнее. Раскрыть за считанные часы «висяк», над которым бились годами? Это граничило с фантастикой.
Пока оперативники ломали головы в поисках зацепки, в допросной Янь Чэн окончательно выстроил цепочку криминалистического профайлинга. В его сознании фрагменты головоломки сложились в единую картину. Глаза его блеснули; он взял бумагу и ручку, оставленные Линь Сусу, и быстро набросал несколько строк. Затем он развернул лист, прижав его к одностороннему зеркалу.
Пока оперативники ломали головы в поисках зацепки, в допросной Янь Чэн окончательно выстроил цепочку криминалистического профайлинга. В его сознании фрагменты головоломки сложились в единую картину. Глаза его блеснули; он взял бумагу и ручку, оставленные Линь Сусу, и быстро набросал несколько строк. Затем он развернул лист, прижав его к одностороннему зеркалу.
Люди в коридоре замерли, во все глаза уставившись на аккуратно выведенную фразу: «Я знаю, где скрывается убийца!»
Люди в коридоре замерли, во все глаза уставившись на аккуратно выведенную фразу: «Я знаю, где скрывается убийца!»
По ту сторону стекла воцарилась гробовая тишина. Через несколько секунд посыпались возмущенные возгласы:
По ту сторону стекла воцарилась гробовая тишина. Через несколько секунд посыпались возмущенные возгласы:
— Он утверждает, что знает убийцу? Шутит, что ли? Хватит ломать комедию! Он не был на месте преступления, не участвовал в следствии – какое он имеет право кого-то обвинять? Да он сам и есть убийца! Наверняка снова хитрит, тянет время.
— Он утверждает, что знает убийцу? Шутит, что ли? Хватит ломать комедию! Он не был на месте преступления, не участвовал в следствии – какое он имеет право кого-то обвинять? Да он сам и есть убийца! Наверняка снова хитрит, тянет время.
Руководство тоже пребывало в замешательстве. Спустя мгновение начальник управления Гоу окликнул стоявших поодаль Линь Сусу и Гоу Лэйлэя:
Руководство тоже пребывало в замешательстве. Спустя мгновение начальник управления Гоу окликнул стоявших поодаль Линь Сусу и Гоу Лэйлэя:
— Сусу, вы двое, идите обратно. Проверьте, что он там задумал.
— Сусу, вы двое, идите обратно. Проверьте, что он там задумал.
Офицеры кивнули и быстро вошли в допросную. На этот раз обстановка была куда менее напряженной. Гоу Лэйлэй, сменив гнев на любопытство, прищурился, разглядывая Янь Чэна:
Офицеры кивнули и быстро вошли в допросную. На этот раз обстановка была куда менее напряженной. Гоу Лэйлэй, сменив гнев на любопытство, прищурился, разглядывая Янь Чэна:
— А я тебя недооценил. Выглядишь как тихоня, а замашки – будь здоров.
— А я тебя недооценил. Выглядишь как тихоня, а замашки – будь здоров.
Линь Сусу, не желая тратить время на пустую болтовню, сразу перешла к делу:
Линь Сусу, не желая тратить время на пустую болтовню, сразу перешла к делу:
— Объясняй. Что это значит?
— Объясняй. Что это значит?
Янь Чэн слегка поправил очки и заговорил спокойным, размеренным тоном:
Янь Чэн слегка поправил очки и заговорил спокойным, размеренным тоном:
— Пока я тут сидел без дела, я заново проанализировал нападение в жилом комплексе Аньнин и заметил несколько странностей. Давайте без обиняков, сразу к сути. Я выделил два крайне необычных момента.
— Пока я тут сидел без дела, я заново проанализировал нападение в жилом комплексе Аньнин и заметил несколько странностей. Давайте без обиняков, сразу к сути. Я выделил два крайне необычных момента.
— Во-первых, — продолжил он, — убийца проявил избыточную жестокость по отношению к правой руке и лицу Ли Сысы. В деле Художника разрезы на запястьях всегда были чистыми, техника – безупречной. Но здесь все иначе. Помимо вскрытых вен, ее правую кисть буквально искромсали в лоскуты. Это не способ убийства, это выплеск ярости, явная потеря контроля над эмоциями. С лицом то же самое! По вашим словам, после удара книгой она должна была быть недееспособна. Чтобы усмирить ее, хватило бы пары движений, но преступник продолжал неистово бить ее, пока нос и губы не превратились в кровавое месиво. Это не подавление сопротивления, это намеренное обезображивание.
— Во-первых, — продолжил он, — убийца проявил избыточную жестокость по отношению к правой руке и лицу Ли Сысы. В деле Художника разрезы на запястьях всегда были чистыми, техника – безупречной. Но здесь все иначе. Помимо вскрытых вен, ее правую кисть буквально искромсали в лоскуты. Это не способ убийства, это выплеск ярости, явная потеря контроля над эмоциями. С лицом то же самое! По вашим словам, после удара книгой она должна была быть недееспособна. Чтобы усмирить ее, хватило бы пары движений, но преступник продолжал неистово бить ее, пока нос и губы не превратились в кровавое месиво. Это не подавление сопротивления, это намеренное обезображивание.
Янь Чэн сделал паузу, подчеркивая важность своих слов:
Янь Чэн сделал паузу, подчеркивая важность своих слов:
— Лицо и правая рука. Удары наносились прицельно и с особой злобой. Это не случайность. Лицо еще можно объяснить – Ли Сысы была красавицей, и кто-то мог испытывать к ней жгучую зависть. Но рука... Это уже за гранью. Кому может прийти в голову мстить руке? Даже при серьезной вражде люди редко доходят до такого. Здесь кроется какая-то тайна, о которой мы не знаем. У незнакомцев не бывает таких личных счетов, чтобы кромсать человеку плоть до состояния ветоши. Мой вывод: убийца лично знал Ли Сысы, и их связывало нечто особенное. Именно поэтому он смог незаметно выкрасть из ее кабинета вещи, которыми подставили меня. Постороннему это было бы не под силу.
— Лицо и правая рука. Удары наносились прицельно и с особой злобой. Это не случайность. Лицо еще можно объяснить – Ли Сысы была красавицей, и кто-то мог испытывать к ней жгучую зависть. Но рука... Это уже за гранью. Кому может прийти в голову мстить руке? Даже при серьезной вражде люди редко доходят до такого. Здесь кроется какая-то тайна, о которой мы не знаем. У незнакомцев не бывает таких личных счетов, чтобы кромсать человеку плоть до состояния ветоши. Мой вывод: убийца лично знал Ли Сысы, и их связывало нечто особенное. Именно поэтому он смог незаметно выкрасть из ее кабинета вещи, которыми подставили меня. Постороннему это было бы не под силу.
— Второй момент касается меня самого, — Янь Чэн перевел дух. — Ранее мы обсуждали два варианта: либо кто-то имитирует почерк Художника, чтобы подставить меня, либо это сам Художник, который не мог действовать лично и нанял исполнителя. Вторая версия не выдерживает критики. Подумайте сами: кто доверит совершение убийства другому человеку, позволив ему при этом исказить сакральный символ? Если бы я был тем самым Художником и хотел отвести от себя подозрения, я бы лично нарисовал идеальную Мандалу. Только так подстава могла сработать наверняка.
— Второй момент касается меня самого, — Янь Чэн перевел дух. — Ранее мы обсуждали два варианта: либо кто-то имитирует почерк Художника, чтобы подставить меня, либо это сам Художник, который не мог действовать лично и нанял исполнителя. Вторая версия не выдерживает критики. Подумайте сами: кто доверит совершение убийства другому человеку, позволив ему при этом исказить сакральный символ? Если бы я был тем самым Художником и хотел отвести от себя подозрения, я бы лично нарисовал идеальную Мандалу. Только так подстава могла сработать наверняка.

Комментарии

Загрузка...