— Эй, золотая ложка.
— Чего тебе, старый пердун?
— Ах ты, мелкий... Решил пойти вразнос?
— Это ты сейчас говоришь, первым начав залупаться?
— Ха. До последнего только языком чесать умеешь...
— ...
— ...
— ...А остальные где?
— ...Остался только я.
— Вот как. ...Значит, это конец.
— Последних слов не будет? Я готов выслушать.
— К чему мне предсмертные речи? Кроме тебя, слушать всё равно некому.
— ...
— Поэтому, вместо завещания, я скажу кое-что тебе.
— Слушаю.
— ...Спасибо. За то, что не сбежал и бился со мной до самого конца. Ты оказался... куда более толковым малым, чем я думал.
— ...!
— Ха. Видать, и правда помирать пора. Раз уж я начал нести такую чушь.
— Похоже на то.
— Мелкий... Ну и язык у тебя... Треплешься как первый номер S-ранга... Просто слов нет.
— ...
— ...
— Тогда, позволите и мне сказать пару слов?
— ...
— Для меня было честью сражаться бок о бок с вами, председатель.
— ......
Однако ответа не последовало.
Надо было сказать это чуть раньше.
Белоснежные седые волосы, густая борода, массивное, жилистое тело, совсем не похожее на старческое.
Пак Ганчхоль, председатель Ассоциации охотников, встретил смерть именно так.
Я прикрыл его остекленевшие глаза, подхватил тело и осторожно уложил рядом с остальными павшими товарищами.
Все они — охотники, сражавшиеся до последнего вздоха.
Большинство были сплошь покрыты ранами, а некоторые изуродованы до такой степени, что смотреть было невыносимо, но я всё же сумел собрать их останки и придать им человеческий вид.
Наконец я пересчитал всех семерых.
Председатель, второй номер S-ранга Хан Джиён, братья-близнецы Ким Дохун и Ким Догём (третий и четвёртый номера), двенадцатый номер Пак Джонхёк, четырнадцатая — Милейна Ли, и семнадцатая — Ча Юнха.
Вдруг взгляд зацепился за что-то блеснувшее на левой руке.
[Кольцо времени — F-ранг]
Кольцо, утратившее свет и всю свою мощь. Сейчас это просто обычная серебряная побрякушка.
Даже если использовать оценку — никакой магии, просто кусок металла.
— Подобрала по дороге. Валялось во время охоты, продать всё равно не выйдет, так что разберись-ка с ним сам.
— Я тебе что, мусорка?
Когда-то Ча Юнха просто сунула его мне.
Не знаю, о чём она тогда думала, но...
Теперь это кольцо стало единственной реликвией, оставшейся от моих товарищей.
— ...
Я немного погладил металл, затем поднялся на ноги.
— Пора и мне за ними.
Пришло время закончить эту жизнь.
Я вытянул ману из мана-сердца, создавая в воздухе форму огромной лопаты.
Этой лопатой я вырыл глубокую яму в земле, обнажившейся сквозь разбитый бетон, уложил туда тела и засыпал их обратно — вот и всё.
Надгробие я делать не стал.
Эпитафии пишут для тех, кто остался, а не для усопших...
Да и в этом мире, кроме меня, больше никто не выжил.
Я огляделся.
Разрушенные здания, разбитые дороги, трупы, кое-где разбросанные среди бетонных и цементных обломков.
Город, который окончательно умер.
В любой точке Кореи — да что там, в любой точке мира — сейчас царит точно такая же картина.
Бум... Бум...
Пока я тупо стоял посреди этого выжженного мира, издалека донёсся слабый гул.
Я знал, что это за звук.
Существа, принесшие в этот мир погибель.
Инопланетяне, боги, демоны. Чудовищные сущности, которым не подобрать названия ни в одном из известных человечеству языков.
Но я точно знал о них две вещи.
Первое: они снизошли на Землю в тот самый момент, когда человечество не смогло вовремя зачистить Башню.
Второе: они оказались куда сильнее любого монстра, с которым доводилось сражаться охотникам.
После обрушения Башни до полного краха мира прошло восемь лет.
Разорив страну, к которой принадлежала Башня, твари двинулись дальше, в соседние государства.
В итоге даже те страны, что успешно контролировали свои Башни, не выдержали натиска чужаков и пали.
Башни в тех странах рушились одна за другой, пополняя ряды монстров, которые неумолимо продвигались к ещё не захваченным землям.
Государства падали, словно костяшки домино. Корея не стала исключением.
Китай, Северная Корея — Башни рушились одна за другой. Хлынувшие оттуда монстры в качестве следующей цели выбрали Корейский полуостров.
Республика Корея не стала исключением.
Охотники отчаянно сопротивлялись, но их теснили всё дальше на юг... И спустя восемь лет после первой битвы даже Пусан, наш последний рубеж обороны, был полностью стёрт с лица земли.
— В итоге я остался последним.
Пэк Дохён, самый слабый охотник S-ранга.
Не знаю, насмешка ли это судьбы, но я, пробудившийся последним среди S-рангов и потому бывший самым слабым, оказался тем, кто выжил дольше всех.
Но удача имеет предел.
Ку-гун. Ку-гун.
Вибрация земли становится всё отчетливее. Это значит, что мой конец уже близок.
— ...Раз уж всё так обернулось, напоследок нужно хотя бы достойно огрызнуться.
Я собираю остатки маны, заставляя её циркулировать по истерзанным каналам всего тела.
А затем, следуя туда, откуда доносится гул, шагаю по разбитому вдребезги шестиполосному шоссе.
С каждым шагом в памяти всплывают обрывки прошлого.
Я прожигал жизнь, как последний подонок, бездарно растратив свои двадцать с лишним лет.
А в тридцать один год мир рухнул — вместе с новостями о том, что США не смогли зачистить Подземелье.
В том хаосе я случайно пробудился, а позже примкнул к сопротивлению Охотников.
До самого последнего вздоха мы все изо всех сил сражались за право жить.
Я тоже.
Но время шло, и один за другим мои товарищи исчезали.
Кто-то погиб при отступлении, кто-то пожертвовал собой ради других.
Все те смерти, о которых я слышал и свидетелем которых стал, до сих пор, без остатка, впиваются в моё сердце.
Что я должен был сделать иначе? Неужели не было способа предотвратить этот кошмар?
Я бесконечно думал об этом и терзался сожалениями, но ничего не менялось.
Пока я был погружен в эти мысли, вдали наконец начали показываться «они».
Сколько бы раз я на них ни смотрел, эти твари каждый раз вызывали лишь ужас.
Одни напоминали гигантские кольца из плоти, усеянные множеством глаз, парящие в небе.
Другие — исполинских великанов размером с небоскреб, покрытых непонятными черными узорами.
Третьи — существ в человеческом обличье, но с восемью руками, десятью ногами и огромными черными крыльями за спиной.
Каждое из них было уникально в своем уродстве, и каждое внушало леденящий душу страх.
Таких чудовищ были десятки, а может, и сотни. Выстроившись в длинную шеренгу, они медленно зачищали город, двигаясь прямо на меня.
Скрип зубов.
Та-да-да.
Опомнившись, я понял, что уже вовсю несусь им навстречу, стиснув зубы до боли.
Раз уж это конец, я не успокоюсь, пока не нанесу этим ублюдкам хоть один удар!
Вся оставшаяся мана сконцентрировалась в моей правой руке.
У-ун.
Вспыхнуло ослепительное голубое сияние, принимая форму огромного двуручного меча.
До тварей оставалось меньше тридцати метров.
Кольцо из плоти, летевшее впереди, заметило меня и уставилось в мою сторону всеми своими глазами.
— Ки-ги-гик.
Издав жуткий звук, центр кольца начал светиться, но —
Та! Слэш!
Я оказался быстрее.
Оттолкнувшись для прыжка, я изо всех сил обрушил мановый клинок на врага.
Однако мой меч не смог разрубить кольцо даже наполовину — он намертво увяз в плоти.
У-у-ун.
Свет, скапливавшийся в центре твари, не погас.
— А, блять.
Из разгоравшегося голубого сияния в меня ударил чудовищный луч.
В конечном счете, мне оставалось лишь принять свою смерть.
И всё же, когда сознание начало меркнуть, поглощенное ярким светом, мне показалось, будто где-то в углу поля зрения что-то слабо блеснуло.
***
[Подача энергии на Кольцо Времени.]
[Кольцо Времени восстанавливает свой истинный облик!]
[Анализ причинно-следственных связей носителя Пэк Дохёна.]
[Точка бифуркации установлена. Обнаружен момент, позволяющий изменить реальность в соответствии с желаемым будущим.]
[Перемотка времени.]
***
...Странно.
Жар, который, казалось, должен был сжечь всё моё тело, бесследно исчез.
Я что, сдох? Но тогда сознание не было бы таким ясным.
Флэш.
Внезапно перед глазами всё озарилось ярким светом.
— Угх...
Слишком слепяще. Я зажмурился, а затем постепенно начал различать окружающее.
Только я попытался понять, что происходит —
Чвак!
— А-а-а!?
Лицо окатило чем-то холодным.
...Вода? Кто, блять, плеснул мне в лицо водой?
Я яростно протер глаза и кое-как разлепил их.
— Мразь никчемная.
Первым, что я увидел, был мужчина средних лет с лицом, искаженным от ярости, и стаканом в руке.
Аккуратно зачесанные седые волосы, опрятный черный костюм, придирчивый взгляд, прямоугольные очки.
Я знал его. Не знать его было невозможно.
Его имя, выгравированное на табличке дорогого деревянного стола, гласило: Пэк Тэсок.
Мой отец, председатель «Пэкмён Груп», входящей в тройку крупнейших чеболей Южной Кореи.
— Э-э...?
Пока я, не понимая, что происходит, тупо пялился на отца —
Вжух.
— !?
Пустой стакан полетел мне прямо в лицо, и я едва успел увернуться, наклонив голову.
Стакан врезался в стену и разлетелся вдребезги с оглушительным звоном.
— Ты, полоумный ублюдок. Ты — позор нашей семьи!
— ...?
— Нет, ну если уж влипать в неприятности, то надо делать это достойно. Что? Поцапался в игре? И ради этого решил устроить «разборку в реале»? Попёрся туда лично? Ты, мужик, блять, ещё и охрану с собой притащил, как последний трус?
— ...
Нечто до боли знакомое. Нет, я уже переживал эту ситуацию раньше.
— Ты, ты...!
Отец, задыхаясь от ярости, швырнул в меня газету, лежавшую на столе.
— Читай. Посмотри своими глазами, что там написали!
Одна из ведущих газет Южной Кореи. Заголовок на первой полосе гласил:
[Ссора в игре и эскорт из охранников... Наследник чеболя в третьем поколении явился к B-ранговому охотнику и «опозорился»]
Я ошарашенно перевел взгляд на верхнюю часть страницы.
Дата: 12 февраля 2030 года.
Ровно пятнадцать лет назад. В то время мне было двадцать четыре.
— ...А?
Похоже, я вернулся.
В те самые времена, когда слыл отъявленным подонком и позором корпорации «Пэкмён», третьего по величине чеболя страны.

Комментарии

Загрузка...