Так как она уже сказала это, Яо Ши не могла заставлять ее и дальше.
На следующий день Яо Ши прибыла в переулок Бишуй пораньше, чтобы встретиться с Гу Цзяо и Гу Янем.
Маленький Цзин Кун тоже захотел присоединиться.
Он хотел провести время с Цзяо Цзяо, и сегодня у него был редкий выходной день в начальной школе.
Яо Ши относилась к маленькому Цзин Куну как к собственному ребенку, поэтому с радостью взяла его с собой.
Семья сидела в карете маркиза, и копыта лошадей стучали с громким стуком.
Маленький Цзин Кун, сидевший рядом с Гу Цзяо, был очень взволнован и на все восторженно качал головой.
«Ты счастлив?» - спросила Гу Цзяо.
Маленький Цзин Кун покачивал своими маленькими ножками и качал головой: «Это мой первый визит к родственникам!»
Когда он это сказал, несколько человек в карете были ошеломлены его словами.
Маленький монах всегда жил в храме и никогда не навещал своих родственников. Хотя после спуска с горы вместе с Гу Цзяо он обзавелся семьей, однако у них все еще не было родственников, которых они могли бы навестить.
Маленький Цзин Кун был очень умным и организованным ребенком, поэтому Гу Цзяо и остальные редко относились к нему как к обычному ребенку.
Только в этот момент Гу Цзяо поняла, что маленький Цзин Кун всегда мечтал стать частью обычной жизни, как самые обыкновенные дети в деревне.
Гу Цзяо посмотрела на яркие глаза малыша, полные ожидания, умилилась и погладила его по лысой головке.
«Но у меня нет волос, я, скорее всего, не понравлюсь бабушке?»
Поскольку маленький Цзин Кун называл Гу Цзяо сестрой, то когда речь заходила о родственниках, он называл их исходя из их родства с нею.
Хотя Гу Цзяо никогда не называла Яо Ши своей матерью, в глубине души она хотела быть ближе к ней, и маленький Цзин Кун чувствовал это, поэтому он тоже был очень близок с Яо Ши.
Когда последняя попросила Гу Цзяо навестить ее бабушку, маленький Цзин Кун заметил выражение лица Гу Цзяо, и поскольку она, казалось, не возражала против того, чтобы другую сторону называли бабушкой, маленький Цзин Кун догадался, что он тоже может называть так другую сторону.
Яо Ши тепло сказала: «Это неправда. Маленький Цзин Кун и без волос такой милый».
Маленький Цзин Кун вдруг загордился и сказал: «Я тоже думаю, что я очень симпатичный!»
Уголки рта Гу Яня дернулись, когда он взял шапку с головой тигра и надел ее на его маленькую голову: «Надень свою шапку, а то лысина замерзнет!»
Маленький Цзин Кун взорвался: «Ты просто завидуешь, что я моложе и симпатичнее тебя!»
Гу Янь усмехнулся: «Ты симпатичнее? Я думаю, что ты жалкий и не нравишься людям».
Маленький Цзин Кун топнул ногой и упер обе руки в бока: «Ты ошибаешься! Я милый, и я нравлюсь людям!»
Пока эти двое спорили, карета уже прибыла в поместье Яо.
Это был первый раз, когда Гу Янь был в доме своих бабушки и дедушки с тех пор, как он стал достаточно взрослым. Хотя у Яо Ши и были разногласия с семьей Яо, она никогда не демонстрировала свое отношение к ней перед Гу Янем, поэтому последний не имел плохого впечатления о семье Яо.
Он тоже стал с нетерпением ждать этого визита, потому что взволнованность маленького Цзин Куна взбудоражила и его.
Вчера вечером Яо Ши отправила сообщение семье своей матери, а утром Яо Юань вместе со своей женой Хэ Ши встречали их у ворот поместья.
Было холодно, и они оба дрожали, сжимая в руках грелки.
Увидев приближающуюся карету, они бросились вперед, не дожидаясь, пока она остановится.
Яо Юань взволнованно произнес: «Сестра!»
После того как карета остановилась, старшая служанка Фан сошла первой, а затем помогла спуститься Яо Ши.
Яо Ши поприветствовала старшего брата и старшую невестку, а затем все они посмотрели в сторону кареты.
Сначала они увидели, как из кареты выскочил маленький боб, от чего Яо Юань и Хэ Ши остолбенели; затем Гу Цзяо и Гу Янь по очереди спустились вниз.
Увидев Гу Цзяо и Гу Яня, все присутствующие тут же догадались, что это двойняшки Яо Ши, но этот милый маленький боб ...
Яо Юань мгновенно растерянно посмотрел на сестру.
Яо Ши позвала маленького Цзин Куна: «Цзин Кун, поприветствуй своего старшего дядю и свою старшую тетю».
Маленький Цзин Кун поприветствовал ясным и громким голосом: «Старший дядя! Старшая тетя!»
Хэ Ши выглядела немного озадаченной. Неужели это был третий ребенок невестки?
Яо Юань вчера разговаривал с Яо Ши и знал, что Цзин Куном звали ребенка, которого Цзяо Цзяо усыновила из храма на горе.
«Маленький Цзин Кун очень милый». Яо Юань похвалил маленького Цзин Куна.
Тем временем Хэ Ши впала в оцепенение, как только она поближе рассмотрела Яо Ши.
Она была старше Яо Ши всего на три года, и обе они когда-то были великолепными красавицами. Но вот прошло более десяти лет, и, хотя Яо Ши не смогла сохранить свое прежнее очарование, однако на ее лице не было никаких признаков старения, в то время как на лице Хэ Ши уже появились морщины.
Ее взгляд переместился на Гу Яня и Гу Цзяо, когда маленький Цзин Кун побежал вперед, чтобы посмотреть на каменных львов у входа.
Гу Янь унаследовал красивую внешность маркиза Гу, которая была чиста, как нефрит. Что касается Гу Цзяо ...
Хэ Ши посмотрела на родимое пятно на ее лице, открыла рот и смущенно спросила: «Это ... Цзиньюй?»
Яо Ши ответила: «Это Цзяо Цзяо».
Вчера Яо Юань побывал в поместье маркиза и уже знал о том, что двух детей перепутали. Он также знал, что Гу Цзяо еще не вернулась в поместье, и все еще живет в небольшом доме в переулке Бишуй.
В глазах Хэ Ши промелькнуло разочарование, и она посмотрела в сторону кареты и снова спросила: «А Цзиньюй разве не приехала?»
Яо Ши нахмурила брови.
Цзиньюй, Цзиньюй, Цзиньюй. Перед тобой стоит Цзяо Цзяо, разве ты не можешь поприветствовать сначала Цзяо Цзяо?
Гу Цзяо оставалась спокойной. Не поприветствовав Хэ Ши, она просто прошла мимо нее и догнала маленького Цзин Куна, который в это время осматривал каменного льва со всех сторон.
Яо Юань посмотрел на Хэ Ши.
Хэ Ши скривила губы. Я просто спросила, в чем дело? Если она не пришла, разве про нее нельзя спрашивать?
Хэ Ши посмотрела на Гу Яня, улыбнулась и сказала: «Ты Яньэр, не так ли?»
Гу Янь: Хе-хе. Раз ты игнорируешь мою сестру, тогда я буду игнорировать тебя!
Гу Янь даже не взглянул на Хэ Ши и пошел вперед, чтобы присоединиться к Гу Цзяо и маленькому Цзин Куну.
Яо Юань и Хэ Ши были смущены до крайности.
Яо Юань не собирался относиться к Гу Цзяо плохо, но он не ожидал такого отношения от своей жены.
Он смущенно прочистил горло и сказал Яо Ши: «Мать в доме. Сестра должна войти и зайти к ней».
Яо Ши вошла.
Хэ Ши шла рядом с ней, не забывая с улыбкой спрашивать: «Невестка, почему Цзиньюй не пришла?»
Шаги Яо Ши остановились, и она ответила: «Она пошла во дворец!»
«А ...» Хэ Ши на мгновение оцепенела. «Цзиньюй действительно удивительна ... она может даже войти во дворец ...»
Яо Ши не хотела больше разговаривать с этой старшей невесткой.
Изначально она пришла сюда не для того, чтобы увидеться с ней.
Несколько человек прошли во двор Старой Госпожи Яо.
Старая Госпожа Яо сидела на кровати Кан в восточном крыле, и в отличие от слов Яо Юаня, хотя ее лицо действительно было немного болезненно бледным, она не выглядела так, будто скоро умрет.
Яо Ши снова нахмурила брови и повернула голову, чтобы посмотреть на Яо Юаня.
Почувствовав ее взгляд, Яо Юань опустил голову.
Старая Госпожа Яо сказала глубоким голосом: «Не смотри на него. Это я попросила его позвать тебя сюда. Если бы он не сказал так, ты бы вернулась? Когда ты вышла замуж за маркиза, ты разорвала все свои связи с семьей Яо, не сказав ни слова, и я оставила тебя в покое. Но неужели десяти лет тебе не хватило, чтобы подавить свой гнев? В моем возрасте я не знаю, сколько дней мне еще осталось жить, что плохого в том, что я хочу увидеть двух моих драгоценных внуков? Только не говори, что не позволишь мне увидеть их?»
Перевод: Флоренс
С самого начала Яо Ши действительно было не по себе от этого визита, но, услышав, что она хочет увидеть своих внуков, она усмирила свой гнев.
Яо Ши подозвала троих детей к себе.
Первым вошел Гу Янь.
Как только Старая Госпожа Яо увидела Гу Яня, ее мутные глаза внезапно загорелись, и она протянула к нему руку: «Яньэр? Это Яньэр, не так ли? Иди сюда! Подойди к бабушке! Дай бабушке посмотреть на тебя!»
Гу Янь увидел, что он ей действительно нравится, поэтому, поколебавшись, подошел к ней.
Старая Госпожа Яо была так взволнована, что ее руки дрожали, одной рукой она взяла Гу Яня за руку, а другой коснулась его лица: «Бабушка наконец-то увидела тебя ...... ты похож на своего отца!»
Гу Янь не нравился Старой Госпоже Гу в поместье маркиза, поэтому на контрасте привязанность Старой Госпожи Яо вызвала у него теплые чувства.
«Позволь мне услышать, как ты называешь меня бабушкой!» - сказала Старая Госпожа Яо.
Гу Янь сделал небольшую паузу и уже собирался назвать ее бабушкой, как вошла Гу Цзяо, держа маленького Цзин Куна за руку.
Маленький Цзин Кун поднял голову и посмотрел на старую женщину на кровати Кан и спросил милым голоском: «Это бабушка?»
Старая Госпожа Яо замерла.
Яо Юань наклонился и объяснил ей на ухо: «Это Цзин Кун, маленький монах, усыновленный Цзяо Цзяо из храма в горах. Я рассказывал вам о нем вчера».
Старая Госпожа Яо слышала историю о двух детях и о ситуации Гу Цзяо от своего сына. Так как этот малыш был Цзин Куном, то и держать его за руку должна была Гу Цзяо.
В конце концов, она была родным ребенком Яо Ши, поэтому Старая Госпожа Яо не испытывала к ней неприязни. Просто, как и Хэ Ши, она посмотрела им за спину и спросила: «А где Цзиньюй? Почему я не вижу ее здесь?»
«Цзиньюй отправилась во дворец!» Хэ Ши вышла вперед и с улыбкой сказала.
Яо Ши добавила: «Она вернется после того, как поприветствует императорскую наложницу Шу».
Гу Цзяо заметила разочарование в глазах Старой Госпожи Яо, но Старая Госпожа Яо не стала сразу же отвергать Гу Цзяо и маленького Цзин Куна. Она одарила Гу Цзяо и маленького Цзин Куна благосклонным взглядом: «Вы тоже хорошие дети. Идите сюда!»
Маленький Цзин Кун потянул Цзяо Цзяо за собой, шагая вперед энергичными шагами!
Маленький Цзин Кун назвал ее бабушкой и подставил ей свою голову, позволив бабушке потрогать его маленькую лысую головку.
Гу Цзяо ни к кому не стала обращаться.
Яо Юань объяснил шепотом: «Цзяо Цзяо только недавно встретилась со своей матерью, и еще она более замкнута по своей природе».
«Все в порядке». Старая Госпожа Яо мягко улыбнулась.
Яо Ши посмотрела на мать, которая несла чашку воды ровно*, и окончательно поверила в то, что вчера сказал ей старший брат.
Ее мать искренне раскаялась и больше не будет как раньше относиться к ним так, когда сын - это сокровище, а дочерью можно было и пожертвовать ради семьи.
Только Яо Ши не знала, что она слишком рано обрадовалась.
Беспристрастность Старой Госпожи Яо была видна только ей.
Когда несколько человек ушли, и в комнате остался только Гу Янь, Старая Госпожа Яо попросила служанку принести большой ящик. Затем она открыла его, достала большую красную хурму и протянула ее Гу Яню со словами: «Это королевская хурма, которую твой старший дядя купил у кого-то за большие деньги. Бабушка специально сохранила ее для тебя, попробуй».
«Есть только одна?» - спросил Гу Янь.
Старая Госпожа Яо была ошеломлена.
Гу Янь сказал: «Тогда я оставлю ее для моей сестры и маленького Цзин Куна».
«У них тоже будет по одной; это твоя!» Старая Госпожа Яо снова позвала служанку в комнату и, передав ей ящик, сказала: «Из хурмы, которую вчера купил Старший Господин, выбери две самые большие и отнеси их Цзяо Цзяо и этому ребенку».
Когда Гу Янь услышал, что его бабушка даже не называет маленького Цзин Куна по имени, его брови непроизвольно сошлись к переносице.
«Я пойду найду маму». Он придумал предлог, чтобы уйти.
Но вместо того, чтобы искать Яо Ши, он пошел в сторону маленького сада, где играл маленький Цзин Кун.
Маленький Цзин Кун радостно собирал на земле снег и лепил снеговиков, а Гу Цзяо наблюдала за ним со стороны.
Служанка со двора Старой Госпожи Яо принесла две хурмы, одну для Гу Цзяо, а другую для маленького Цзин Куна.
Маленький Цзин Кун был разумным ребенком, который знал, как нужно себя вести: «Ух ты, ух ты, ух ты! Какая большая красная хурма! Цзяо Цзяо, можно мне ее съесть?»
Гу Цзяо кивнула головой.
Маленький Цзин Кун сел на снегу и стал чистить кожуру с хурмы.
Гу Янь посмотрел на хурму в своей руке, затем на хурму маленького Цзин Куна и Гу Цзяо, и его глаза внезапно стали холодными.
Он видел, что в ящике лежала еще одна большая хурма, тогда он подумал, что служанка отнесет ее для маленького Цзин Куна и Гу Цзяо, но получилось так, что она унесла ящик и спокойно заменила ее двумя маленькими хурмами для них.
Было совершенно ясно для кого ее оставили.
Эта хурма, должно быть, предназначалась для Гу Цзиньюй.
Его бабушка по-настоящему не очень-то и любила их, детей Яо Ши.
Логично было видеть, что люди из семьи маркиза благоволили Гу Цзиньюй, в конце концов, они воспитывали ее столько лет и испытывали к ней чувства.
Однако эта бабушка никогда не встречала их троих, но самую большую хурму она оставила ему и Гу Цзиньюй, которая сегодня даже не пришла к ним в поместье.
Гу Янь был в ярости!
Он подошел, взял хурму, которую так долго чистил маленький Цзин Кун, и протянул ему королевскую хурму, которую держал в руке.
Маленький Цзин Кун на мгновение замер, издал удивленное «О», держа двумя маленькими ручками большую королевскую хурму, начал с трудом очищать ее от кожуры.
Очистив ее от кожуры, он протянул ее Гу Яню обеими руками: «Держи».
Теперь Гу Янь замер от удивления: «Что ты делаешь?»
Маленький Цзин Кун наклонил голову и спросил: «Разве ты не хотел, чтобы я почистил хурму для тебя?»
Гу Янь: Я ... Я дал тебе свою большую королевскую хурму, чтобы ты ее съел!
Гу Янь почувствовал, как будто его грудь была чем-то заблокирована.
Маленький Цзин Кун сунул ему в руку очищенную хурму, а затем взял свою маленькую, наполовину очищенную хурму и продолжил ее чистить.
Он очень тщательно очищал ее от кожуры.
Однако Гу Янь почувствовал, что его сердце болит.
Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с глазами малыша: «Эта больше, разве ты не видишь? Ты не хочешь съесть ту, что побольше?»
Маленький Цзин Кун серьезно ответил: «Я же не могу съесть ее всю».
Он считал, что это вполне разумно - отдать большое взрослым, а маленькое - детям!
«А Янь». Гу Цзяо улыбнулась Гу Яню.
Гу Янь проглотил слова, которые могли бы разоблачить Старую Госпожу Яо.
На самом деле, он понимал, что задумала Старая Госпожа Яо, он был самым любимым сыном своего отца, Гу Цзиньюй была самой любимой дочерью своего отца, а Цзяо Цзяо даже не жила в поместье маркиза, так что, похоже, именно поэтому и не пользовалась ее особой благосклонностью.
Старая Госпожа Яо не ценила Цзяо Цзяо и усыновленного маленького монаха, но она не хотела обидеть Яо Ши, которую им удалось вернуть домой с таким большим трудом, поэтому она говорила ей в лицо одно, а за спиной делала совершенно другое.
________________________________________________________
Примечание:
* - чашку воды нести ровно – обр.выражение - быть справедливым и беспристрастным; мерить одной меркой, относиться ко всем одинаково.
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...