Гу Цзяо была очень прямолинейным человеком. Она всегда открыто давала понять, что принимает, а что не принимает.
Она была неспособна развязать в своем сердце тот узел, возникший в раннем детстве, именно поэтому она пока не могла открыто жить вместе с Яо Ши. Однако это не означало, что она не заботилась о последней.
Она по-прежнему вела наблюдение за Яо Ши, как ее лечащий врач, и это посещение нужно было рассматривать, как визит доктора на дом к больному. Все остальные обитатели поместья ее не волновали, и она не хотела и не должна была их видеть.
Старшая служанка Фан уже в некоторой степени понимала характер своей Старшей Молодой Госпожи и знала, что та не пойдет выражать почтение ни Старой Госпоже Гу, ни кому бы то ни было еще, поэтому она никому ничего не сказала о приходе Старшей Молодой Госпожи в поместье, чтобы последняя не стала объектом критике в семье.
Охранник у ворот подумал, что старшая служанка Фан отправилась просто пригласить доктора в поместье.
Гу Цзяо села в карету и поехала в поместье маркиза.
Первым двором, который она увидела, был двор Чжэнмин, который, по словам старшей служанки Фан, был двором покойной маркизы, и он оставался пустым даже спустя много лет после ее смерти, время от времени шицзы заходил и сидел там, предаваясь воспоминаниям о ней.
«Двор Госпожи маркизы находится вон там», - сказала старшая служанка Фан, указывая на конец тропинки.
«Так далеко?» - произнесла Гу Цзяо.
Старшая служанка Фан только вздохнула.
Верно. Не слишком ли это несправедливо?
Госпожа занимала неудобное положение в поместье, как Старая Госпожа Гу могла позволить ей жить во дворе, который будет слишком хорошо расположен?
Например, двор наложнице Лин был близко расположен и был ближе всего ко двору маркиза Гу.
И даже, когда маркиз Гу отправлялся к Яо Ши, ему каждый раз приходилось проходить мимо двора наложницы Лин.
Для того чтобы наложница Лин завоевала расположение маркиза Гу, Старая Госпожа Гу действовала очень расчетливо.
К сожалению, даже если бы он каждый день проходил мимо двери наложницы Лин, он никогда бы не вошел в ее двор.
«Это двор наложницы Лин». Старшая служанка Фан указала на двор впереди.
Гу Цзяо бросила короткий взгляд через окно кареты. Беседки, павильоны в окружении цветов, все выглядело свежим и элегантным.
Гу Цзяо это не слишком волновало.
Наложница в любом случае оставалась наложницей.
Она не стоила ее внимания.
Когда карета остановилась перед двором Яо Ши, старшая служанка Фан пошла за табуретом для Гу Цзяо, но последняя спрыгнула вниз легким прыжком.
Старшая служанка Фан была поражена. Какая драгоценная дочь была похожа на тигрицу?
«Госпожа внутри?» - спросила Гу Цзяо.
«Ах, да». Старшая служанка Фан наконец пришла в себя: «Сейчас она должна быть в обогреваемой комнате. Зима в горном поместье не такая холодная, поэтому Госпожа маркиза немного не привыкла еще к столичной, поэтому весь день проводит в обогреваемой комнате».
Гу Цзяо вместе со старшей служанкой Фан отправились туда.
В обогреваемой комнате действительно было теплее, чем на улице, но зато душновато.
Яо Ши лежала на плетеном кресле с закрытыми глазами. Когда она услышала звук открывающейся двери, она, не задумываясь, махнула рукой и слабым голосом сказала: «Я же сказала, что не буду есть, так что уходи».
После сказанных слов она в течение долгого времени не получала никакого ответа.
Поняв, что что-то не так, она повернула голову в сторону двери, и когда увидела знакомую фигуру, свет в ее тусклых глазах мгновенно вернулся: «Цзяо Цзяо?»
Она поднялась со своего плетеного кресла, нервно и беспомощно поправляя волосы и одежду, словно не желая потерять свой образ перед дочерью.
Гу Цзяо это не волновало. Она подошла к Яо Ши и спросила: «Госпожа хорошо себя чувствует?»
Яо Ши посмотрела на старшую служанку Фан, которая, притворившись глухой, быстро отступила. Яо Ши беспомощно вздохнула и ответила: «Я в порядке. Это старшая служанка Фан подняла слишком много шума и вызвала тебя в поместье ...»
Поместье маркиза было не очень приятным местом, с ней самой здесь обращались очень плохо, поэтому она не хотела, чтобы ее дочь тоже столкнулась с этим.
«Присаживайся». Яо Ши взяла дочь за руку и велела ей сесть на стул.
Гу Цзяо сняла свою заплечную корзину и поставила ее на маленький круглый столик перед собой. Затем она протянула руку к Яо Ши: «Дай я посмотрю».
Яо Ши протянула свое запястье Гу Цзяо. Последняя внимательно проверила ее пульс, а затем сказала с преувеличенно серьезным видом: «Разве ты не принимала лекарства согласно рецепту в эти последние несколько дней?»
Яо Ши неловко ответила: «Раз или два ... Я забывала принять их».
«Это было один раз или два?» - спросила Гу Цзяо.
Гу Цзяо была очень строга, когда дело касалось лечения.
Яо Ши тщательно все обдумала и ответила: «Дважды».
«А ты уверена, что не больше?» Гу Цзяо посмотрела прямо ей в глаза.
«Ээ, я уверена». Яо Ши кивнула головой. Однажды, когда она вернулась из переулка Бишуй, узнав об издевательствах над Гу Янем со стороны Гу Чэнлиня. Тогда она бросилась во двор Гу Чэнлиня и устроила сцену, возможно, после этого она, почувствовав эмоциональное истощение, вернулась в свой двор и уснула в оцепенении.
В тот вечер она в первый раз не приняла лекарство.
На следующее утро она проспала и снова забыла принять лекарство. Это был второй раз.
Только эти два раза и все.
«Что-то случилось?» - спросила Яо Ши.
Гу Цзяо правдиво ответила: «Твой пульс не очень хороший, и если ты забыла принять лекарство только два раза, то тогда дело не в пропуске приема, а в слишком сильном волнении».
Яо Ши тоже чувствовала что-то странное, ее болезнь была почти излечена, но в тот день ... она не смогла контролировать свои эмоции и чуть не лишила себя жизни вместе с Гу Чэнлинем.
Если бы Гу Чанцин не выхватил у нее кинжал, она бы убила Гу Чэнлиня, а потом и сама повесилась бы.
Кстати говоря, кинжал все еще остается у Гу Чанцина, теперь он знает о моем намеренье, просто удивительно, почему он до сих пор не осудил меня ...
Яо Ши думала слишком о многом сразу.
Гу Цзяо заметила, что ее думы были намного тяжелее, чем раньше, и сказала ей: «Или, возможно, у тебя развилась устойчивость к лекарству, давай я поменяю его на два других вида лекарств».
Яо Ши ответила: «Хорошо».
Гу Цзяо уже давно не открывала свою коробку с лекарствами, последний раз она делала это, когда зашивала рану того мужчины, и это было перед ее днем рождения.
Однако она смутно помнила, что в тот день коробка с лекарствами пополнилась новыми антидепрессантами.
Гу Цзяо больше не скрывала коробку с лекарствами от Яо Ши, и последняя иногда находила ее содержимое довольно странным, но рассуждала, что слишком мало понимает в этом вопросе и ничего не подозревала.
Гу Цзяо быстро нашла нужный антидепрессант и рассказала Яо Ши, как его принимать: «Ты никогда больше не должна забывать принимать это лекарство».
Яо Ши закивала головой и пообещала: «Не забуду».
В тот день гнев застилал ее разум до такой степени, что она потеряла рассудок, и только позже, когда она пришла в себя, она почувствовала страх, что если бы она умерла вместе с Гу Чэнлинем, то никогда больше не смогла бы увидеть своих детей.
Цзяо Цзяо и Яньэр остались бы без матери, как и их три старших брата.
Как я могла так поступить со своими детьми?
Гу Цзяо немного поговорила с Яо Ши и воочию понаблюдала, как Яо Ши принимает лекарство. Одно из лекарств оказало успокаивающее действие, и прошло совсем немного времени, прежде чем Яо Ши откинулась на спинку своего плетеного кресла и заснула.
Гу Цзяо взяла одеяло и накрыла ее им.
Когда старшая служанка Фан не услышала никакого движения внутри комнаты, она осторожно приоткрыла дверь, посмотрела на спящую Яо Ши и шепотом спросила Гу Цзяо: «Госпожа маркиза спит?»
Гу Цзяо кивнула, встала и вышла из комнаты.
Перевод: Флоренс
Старшая служанка Фан последовала за ней и, закрыв за собой дверь, спросила: «Старшая Молодая Госпожа, как дела у Госпожи маркизы?»
Гу Цзяо ответила: «Ее болезнь возобновилась. Ее состояние стало таким же, как тогда, когда она еще находилась в горном поместье».
Старшая служанка Фан сразу же испугалась и спросила: «Неужели все так серьезно?»
«Все не так плохо, как было в начале», - ответила Гу Цзяо.
Озабоченное выражение лица старшей служанки Фан немного разгладилось, и она вздохнула: «После того, как Госпожа маркиза вернулась в поместье, она действительно пребывала не в лучшем настроении, но все это время ей удавалось терпеть. Но в тот день, когда она пришла в переулок Бишуй и узнала, что над Молодым Господином издевались, она просто взорвалась и побежала во двор Третьего Молодого Господина, чтобы устроить скандал ... Госпожа маркиза даже прихватила с собой кинжал ... Она сказала тогда, что раз мы не можем жить вместе, тогда мы должны умереть вместе ... Эта служанка была очень напугана ее словами, к счастью, ничего не произошло, иначе ...»
Гу Цзяо не знала, что произошло нечто подобное.
Судя по описанию старшей служанки Фан, казалось, что Яо Ши полностью потеряла рассудок в тот момент.
Ее бы не удивило, если бы Яо Ши захотела проучить Гу Чэнлиня, но захотеть убить его и умереть вместе с ним звучало как-то невероятно.
Первое - это гнев матери, а второе - суицидальные мысли у пациента, находящегося в депрессии.
Яо Ши так долго поддерживала курс лечения, и лишь дважды пропустила прием лекарств; таких эмоциональных расстройств не должно было быть.
«Что Госпожа ела в последнее время?» Гу Цзяо начала подробно расспрашивать о диете Яо Ши.
Старшая служанка Фан рассказала обо всем очень подробно: «... После инцидента с момо Фан, эта служанка стала уделять повышенное внимание тому, что ест Госпожа».
«Осталось ли что-нибудь от ее завтрака? Принеси его мне, я посмотрю», - сказала Гу Цзяо.
«Да! У Госпожи маркизы не очень хороший аппетит, поэтому сегодня она поела немного и больше не притрагивалась к еде. Сейчас остатки еды стоят в обтянутом кисеёй шкафу*». Старшая служанка Фан пошла, чтобы принести остатки с завтрака Яо Ши.
Гу Цзяо осмотрела все одно за другим.
Старшая служанка Фан спросила: «Есть что-то?»
Гу Цзяо покачала головой и ответила: «Нет, отведи меня в спальню Госпожи, чтобы я посмотрела».
«Да!» Старшая служанка Фан отвела Гу Цзяо в спальню Яо Ши, и Гу Цзяо проверила каждый уголок: благовония, мыло поджелудочной железы**, пудра и румяна, она ничего не пропустила.
«Здесь тоже все в порядке», - заключила она.
Может, я становлюсь параноиком?
Гу Цзяо снова задала вопрос: «У госпожи есть близкие отношения с кем-нибудь?»
Старшая служанка Фан покачала головой и ответила: «Ни с кем. Госпожа маркиза даже не выходит за пределы своего двора в поместье, а если и выходит, то только для того, чтобы навестить Старшую Молодую Госпожу и Молодого Господина. Господин маркиз обычно часто приходит сюда, но в последнее время в Министерстве Работ было много дел, и Господин маркиз отсутствовал несколько дней подряд».
Гу Цзяо в раздумье потерла подбородок.
Старшая служанка Фан все еще была встревожена возможным отравлением Яо Ши в поместье, поэтому спросила: «Старшая Молодая Госпожа, вы подозреваете, что Госпоже маркизе был причинен ... вред?»
Гу Цзяо задумалась на мгновение, а затем ответила: «Ну, на данном этапе расследования, пока что нет никаких доказательств».
Только она договорила, как снаружи подул холодный ветер, смешанный с несколькими снежинками и слабым тонким ароматом, который казался незаметным.
Гу Цзяо посмотрела в ту сторону, откуда исходил аромат, и спросила: «Что там за стеной?»
Старшая служанка Фан ответила: «Это оранжерея. В хорошую погоду дверь оранжереи открыта, и по всему двору разносится аромат цветов. Вчера выпал снег, и из опасения, что цветы внутри могут замерзнуть и погибнуть, дверь сегодня закрыли».
Гу Цзяо легкомысленно сказала: «Проводи меня в оранжерею, я посмотрю».
Старшая служанка Фан немного заколебалась.
«В чем дело?» - спросила Гу Цзяо.
Старшая служанка Фан неуверенно ответила: «Оранжерея принадлежит Старой Госпоже Гу, и мы, слуги, не можем туда заходить. Почему бы вам не подождать, пока эта служанка позовет Вторую Молодую Госпожу и попросит ее отвести Старшую Молодую Госпожу в ...»
Не успела она договорить, как Гу Цзяо уже перелезла через стену.
Старшая служанка Фан: «...»
......
Двор Сунхэ.
Старая Госпожа Гу, расположившись на кровати архат, тяжело вздыхала.
В последнее время она была не в лучшем настроении, причиной тому было то, что ее драгоценный внук, этот золотой мальчик, все еще был заперт в зале предков.
Погода стояла холодная, а после сильного снегопада прошлой ночью зал предков превратился в ледяную пещеру.
Ее внуки с детства не испытывали таких трудностей.
Рано утром она послала кого-то преградить путь Гу Чанцину и попросила его выпустить их.
На этот раз Гу Чанцин послушал ее, но выпустил только Гу Чэнфэна.
Старая Госпожа Гу была в такой ярости, что у нее разболелась голова, и только когда она использовала благовония, присланные наложницей Лин, ей полегчало.
Но она все равно была расстроена.
«Теперь, когда он вырос, и его крылья окрепли***. Он уже больше не смотрит на меня как на свою бабушку».
«Как такое может быть? Ведь Шицзы делает это для того, чтобы дисциплинировать двух Молодых Господ». Служанка, массирующая ее ноги, заискивающе заговорила.
Старая Госпожа Гу могла критиковать Шицзе, но они, слуги, не могли говорить о нем плохо.
Старая Госпожа Гу добавила: «В конце концов, все началось с их отца! Надо же было ему жениться на этом ходячем бедствии и еще привести ее в поместье! Она не только сама бесполезная, но и дети ее тоже бесполезны! И они еще издеваются над сыном первой жены! Я думаю, они хотят восстать!»
«Старая Госпожа, не сердитесь», - сказала служанка.
Старая Госпожа Гу проворчала: «Как можно умудриться потерять ребенка при рождении? Если бы эти трое детей изначально были бы со своими матерями, все бы тогда обошлось?»
Как могла служанка осмелиться ответить? Она только слушала с непоколебимым спокойствием.
Старая Госпожа Гу стиснула зубы и продолжила: «У девушки, выросшей в деревне, нет воспитания! Она будет такой вульгарной!»
Служанка опустила голову еще ниже после того, как она услышала столько тайн, неужели ее заставят замолчать навсегда .......
«Не дай бог ей попасть в мои руки, иначе мне придется преподать ей хороший урок!» Чем больше Старая Госпожа Гу говорила, тем больше она злилась: «Где Яо Ши? Позови ее ко мне!»
Прошло так много времени с тех пор, как она вернулась в поместье, но каждый день оставалась в своей комнате под предлогом, что заболела, и не приходила, пренебрегая правилами.
Одна из доверенных служанок Старой Госпожи Гу, посоветовала: «Зачем опускаться до ее уровня? Из нее и палкой полслова не вытянешь!»
Это была правда, не то чтобы Старая Госпожа Гу не устанавливала правила для Яо Ши, но как бы Старая Мадам Гу ни старалась, Яо Ши была как бездушная деревянная кукла, и Старая Мадам Гу только чувствовала, что ее кулаки ударяют по вате****.
В конце концов, Старая Госпожа Гу просто не знала, чувствует ли Яо Ши себя обиженной или нет. Другими словами, это было больше похоже на то, что Старая Госпожа Гу просто злилась сама на себя.
«Пионы в оранжерее уже расцвели?» - тихо спросила доверенная служанка служанку, которая массировала ноги старой Госпоже Гу.
Служанка ответила: «Да, эта служанка утром ходила смотреть, и они красиво расцвели!»
Старая Госпожа Гу любила цветы, особенно пионы. Гу Цзиньюй тоже любила пионы, попав под влияние Старой Госпожи Гу.
Жаль, что пионы были сезонными, и чтобы заставить их цвести зимой, Старая Госпожа Гу потратила много денег на строительство оранжереи с застекленной крышей.
Тогда служанка сказала: «Этот слуга пойдет и принесет несколько горшков с пионами для Старой Госпожи».
Старая Госпожа Гу махнула рукой: «Сегодня такой холодный день, не завянут ли они от холода, если их вынести? Забудь об этом, я пойду и сама посмотрю на них».
__________________________________________________
Примечание:
* - обтянутый кисеёй шкаф – в древние времена использовался для хранения пищевых продуктов, оберегая от мух;
** - мыло поджелудочной железы - из поджелудочной железы свиней и щелочи изготавливали традиционное китайское мыло «ицзы»; содержащиеся в нем во множестве ферменты эффективно удаляли загрязнения жирного и белкового характера;
*** - крылья окрепли – обр.выражение - стать самостоятельным;
**** - бить по вате - обр.выражение - понапрасну тратить силы.
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...