Гу Цзиньюй почувствовала себя немного разочарованной, когда подумала, что у наследной принцессы был скрытый мотив, чтобы сделать ей подарок.
«Молодая Госпожа, наследная принцесса приглашает вас в академию. Вы пойдете?» - спросила девушка-служанка, стоявшая рядом с ней.
«Я не знаю».
Женщина не должна была появляться на публике, однако это была хорошая возможность заявить о себе. Оставаясь дома, распространение ее репутации было ограничено, а она жаждала, чтобы больше людей увидели ее талант, и лучшего места, чем академия, было не найти.
Но она боялась, что Старая Госпожа Гу и ее мать не одобрят этого.
Устои Старой Госпожи Гу были довольно старомодными, в свое время ее отцу пришлось долгое время добиваться от нее разрешения, чтобы нанять учителя для нее.
Если бы ей сказали, что я будет учиться за пределами поместья ...
Гу Цзиньюй нахмурила брови.
Как раз, когда она чувствовала себя такой расстроенной, слуга доложил, что маркиз Гу вернулся в поместье.
Гу Цзиньюй поспешила, чтобы встретить его.
После того, как маркиз Гу на несколько дней погрузился в служебные дела в Министерстве Работ, он почувствовал, что все его тело лишилось слоя кожи.
Он в изнеможении сошел с кареты и вошел в поместье, первое, что он увидел это дочь, идущую ему навстречу с улыбкой на лице.
«Папа!» - ласково позвала его Гу Цзиньюй.
Маркиз Гу почувствовал, что в миг вся его усталость рассеялась, лишь услышав от нее это ласковое слово. Он улыбнулся и окинул дочь заботливым взглядом: «Сегодня так холодно, что ты здесь делаешь?»
«Я жду папу!» - с улыбкой ответила Гу Цзиньюй.
Маркиз Гу с удовлетворением сказал: «Ты действительно самая внимательная дочь на свете! Кстати, как поживает твоя мама? Она дома?»
«Да, мама только что легла отдохнуть», - ответила Гу Цзиньюй.
Маркиз Гу нахмурился: «Что случилось? Почему она так рано легла отдыхать? Это потому, что она плохо себя чувствует?»
Как только он произнес это, он заметил приглашение в руке Гу Цзиньюй и поинтересовался: «Что у тебя в руке?»
Гу Цзиньюй передала приглашение маркизу Гу и сказала: «Наследная принцесса открыла академию для девушек и хочет, чтобы я в ней училась».
Маркиз Гу открыл приглашение и просмотрел содержание: «Что сказала твоя мать?»
Гу Цзиньюй ответила мягким голосом: «Мама уже легла отдыхать, и я еще не успела ей сказать. А что думает папа?»
Маркиз Гу сказал: «Если твоя мама считает, что все в порядке, то ты можешь пойти в нее учиться».
Гу Цзиньюй нерешительно произнесла: «А как же бабушка ...»
«Я поговорю с ней». Маркиз Гу не думал, что это сложный вопрос. О чем тут было думать? Маркиз Гу спросил: «Передано было только одно приглашение? Там сказано, как можно попасть в академию?»
Гу Цзиньюй ответила: «Только одно, и человек, который его принес, сказал, что дочери благородных семей, которые известны своими талантами в столице, освобождаются от экзамена, а если кто-то хочет поступить в нее, то должен будет сдать экзамен».
«Есть еще и вступительный экзамен?» Маркиз Гу глубокомысленно нахмурился. Конечно, эта девушка умела только вести хозяйство и все такое, но при этом не умела ни читать, ни писать. Как же тогда она сможет сдать вступительный экзамен?
«Есть ли другой способ получить приглашение?» - спросил маркиз Гу.
Гу Цзиньюй невинно поинтересовалась: «Отец хочет, чтобы сестра тоже была зачислена в академию? Я спрошу, и, если смогу, попрошу наследную принцессу, может ли она также предоставить моей сестре приглашение в академию. Если это невозможно, я готова научить сестру читать и писать».
«Я только боюсь, что она не оценит этого, даже если ты будешь готова сделать это. Забудь об этом, оставь это приглашение для себя». Маркиз Гу вернул приглашение Гу Цзиньюй и, видя, что она не решается заговорить, не мог не спросить: «Что случилось?»
Гу Цзиньюй пробормотала: «Папа не возвращался несколько дней, поэтому он, вероятно, не знает, что в поместье кое-что случилось».
Маркиз Гу спросил: «Что же произошло?»
Гу Цзиньюй опустила глаза, сжала платок в руке и сказала: «Третий брат ... и Второй брат были заперты Старшим братом в зале предков».
Маркиз Гу втянул в себя холодный воздух, спросив: «Что они сделали на этот раз? Нет неверно, твой Второй брат уже давно перестал устраивать шалости. Это всё Третий брат, не так ли? Что он опять натворил?»
Гу Цзиньюй покраснела от смущения: «Кажется ... что Третий брат немного повздорил с сестрой, и был избит ею. Он довольно сильно пострадал».
«Почему эта девушка избивает всех подряд?» Маркиз Гу почувствовал, что у него вдруг заломило зубы. Он встряхнул рукавами и холодно спросил: «Эта девушка наконец-то вернулась домой?»
«Сестра ...»
«Старшая Молодая Госпожа еще не вернулась в поместье».
Гу Цзиньюй только начала говорить, но ее прервала старшая служанка Фан, появившаяся неподалеку в какой-то момент.
Старшая служанка Фан поприветствовала их обоих, после чего сказала без высокомерия и заискивания: «Третий Молодой Господин сначала издевался над Молодым Господином и довел его до сердечного приступа, поэтому Старшая Молодая Госпожа разозлилась и преподала Третьему Молодому Господину урок. Травмы, полученные Третьим Молодым Господином, лишь поверхностные, и не идут ни в какое сравнение со страданиями Молодого Господина».
Да, это действительно были поверхностные травмы, но такие, из-за которых он не мог встать с постели в течение месяца.
На самом деле Гу Янь уже был здоров и снова активен. С другой стороны, страдания Гу Чэнлиня все продолжались. Каждую ночь он испытывал мучительные боли, и никакие лекарства не помогали.
Старшая служанка Фан со вздохом сказала: «Третий Молодой Господин всегда был избалованным, он плачет, кричит и жалуется, даже когда у него всего лишь поверхностная травма. Между тем, Молодой Господин не плачет и не жалуется, даже когда пережил сердечный приступ. Каким же он должен быть подавленным, а люди думают, что с ним все в порядке».
Лицо Гу Цзиньюй пылало жаром.
Слова старшей служанки Фан были не только язвительными по отношению к Гу Цзиньюй, но и создали Гу Чэнлиню негативный имидж. И через мгновение, даже если бы маркиз Гу увидел плачущего Гу Чэнлиня, он бы подумал, что это только потому, что он капризничает.
Маркиз Гу нахмурил брови и спросил: «Яньэр уже встретился с Чэнлинем?»
Старшая служанка Фан усмехнулась: «Произошло совпадение, Третий Молодой Господин учится в той же академии, что и Молодой Господин. В первый день учебы Третий Молодой Господин узнал Молодого Господина, но Молодой Господин не догадался, кто он такой. Третий Молодой Господин потащил его в дровяной сарай, связал и запер там на целый день. Там у Молодого Господина и случился сердечный приступ, из девяти шансов умереть у него был лишь один, чтобы остаться в живых*»
Маркиз Гу, услышав это, сразу же пришел в ярость: «Мятежный сын! Скажи ему, чтобы он встал на колени в зале предков!»
После этих холодных слов маркиз Гу, даже не взглянув на раны Гу Чэнлиня, сел в свою карету, чтобы поехать к Гу Яню в переулок Бишуй.
Старшая служанка Фан и Гу Цзиньюй остались во дворе.
Гу Цзиньюй открыла рот, чтобы что-то сказать.
Старшая служанка Фан поклонилась и сказала: «Вторая Молодая Госпожа, уже поздно, вы должны вернуться и отдохнуть, а эта старая служанка тоже должна вернуться, чтобы прислуживать Госпоже».
«Старшая служанка Фан!» Гу Цзиньюй окликнула ее: «Я ... как раз собиралась рассказать об этом».
Старшая служанка Фан кивнула головой: «Эта старая служанка понимает. Хотя Вторая Молодая Госпожа не является плотью и кровью маркизы, но она была воспитана и окружена заботой Госпожи. Как это возможно, чтобы Вторая Молодая Госпожа не помогала Госпоже, а помогала другим? Разве это не делает Вторую Молодую Госпожу бессердечной и неблагодарной?»
Лицо Гу Цзиньюй побелело.
Старшая служанка Фан слегка улыбнулась и сказала: «Эта старая служанка всего лишь слуга и не знает, как говорить, пожалуйста, простите меня».
Гу Цзиньюй не знала, что сказать, ей казалось, что она ее ругает, но при этом старшая служанка Фан ни в чем ее не обвиняла.
Старшая служанка Фан была доверенным лицом Яо Ши, только Гу Янь мог сердиться на нее, но Гу Цзиньюй, которая сохраняла за собой образ благовоспитанной девушки, не могла этого сделать.
«Старшая служанка Фан слишком преувеличивает». Гу Цзиньюй продолжила: «Иди и присмотри за моей матерью».
Старшая служанка Фан серьезно сказала: «Второй Молодой Госпоже следует вспомнить слова Госпожи и поменьше общаться с тремя сыновьями покойной Госпожи. Они никогда не примут Вторую Молодую Госпожу и не станут вашей поддержкой в будущем. При всем уважении, единственные люди, на которых Вторая Молодая Госпожа может действительно положиться, это Госпожа и Старшая Молодая Госпожа».
Гу Цзиньюй слегка улыбнулась и сказала: «Я помню».
Деревенская девушка, выросшая в глуши и умеющая только копаться в земле, может стать моей поддержкой?
Вместе с этим ее мужем-калекой цзеюанем?
Старшая служанка Фан действительно стареет.
___________________________________________________
Примечание:
* - на девять шансов умереть лишь один ― остаться в живых – обр.выражение - чудом остаться в живых; спастись от верной гибели.
Перевод: Флоренс
Тем временем маркиз Гу отправился навестить Гу Яня, который уже не был серьезно болен, но все еще вел себя так, будто вот-вот умрет.
Маркиз Гу был в такой ярости, и, вернувшись в поместье, он твердо решил не идти к Гу Чанцину, чтобы просить освободить Гу Чэнлиня, сколько бы Старая Госпожа Гу ни приходила его искать!
Старая Госпожа Гу попросила кого-то прислать уголь для Гу Чэнлиня.
«Какой уголь? Пусть он просто замерзнет до смерти!»
Таким образом, уголь Гу Чэнлиня был конфискован его собственным отцом.
......
Сяо Люлань также немного слышал о том, что касается академии для девушек, которая будет располагаться возле Императорской академии Гоцзыцзянь.
На самом деле, истина немного отличалась от того, что распространялось в обществе. По правде, за создание академии для девушек выступала вовсе не наследная принцесса, более десяти лет назад Вдовствующая Императрица Чжуан предлагала открыть женскую школу, но встретила единодушное сопротивление Его Величества и министров государственной канцелярии.
Тогда этот вопрос был закрыт.
Теперь, когда к этому вопросу вернулись снова, скорее всего, это была идея Его Величества.
Великий Тайфу Чжуан во главе многих чиновников умолял Его Величество вновь открыть Императорскую академию Гоцзыцзянь, благодаря чему престиж Императора в глазах двора и народа резко возрос. Теперь Его Величество, надеясь накопить славу и престиж для императорской семьи, основал женскую академию от имени наследной принцессы.
Поскольку академия для девушек находилась под управлением императорского двора, качество образования в ней не должно было быть слишком плохим.
Сяо Люлань рассказал об академии для девушек во время ужина.
Маленький Цзин Кун удивился: «Академия для девушек? Это значит, что Цзяо Цзяо тоже может пойти туда учиться?»
Старушке вдруг смутно показалось, что слова "академия для девушек" звучит странно знакомо, но она не могла ничего вспомнить, но это не помешало ей поддержать Гу Цзяо, чтобы она пошла туда учиться: «Да, ты можешь пойти».
Гу Цзяо: ...но я не хочу идти туда.
Кто-то, кто в прошлой жизни пережил серию жестоких экзаменов, наподобие вступительные экзамены в колледж, и с тех пор поклялась себе, что в этой жизни больше никогда не станет зазубривать все эти книги.
В конце концов, семья не стала заставлять ее ходить в академию для девушек. В конце концов, принуждение к учебе было действительно удручающим.
Сяо Люлань, Гу Сяошунь, Гу Янь и маленький Цзин Кун прекрасно понимали это!
После ужина маленький Цзин Кун вдруг посмотрел на Гу Цзяо и сказал: «Цзяо Цзяо, я хочу съесть засахаренный боярышник!»
Гу Цзяо погладила его по маленькой тигровой шапке и ответила: «Хорошо, я пойду и куплю их тебе».
В этом и заключалось преимущество жизни в городе: ты мог пойти и купить все, что хочется в любое время, чего было невозможно в сельской местности.
«Я схожу», - сказал Сяо Люлань.
«Все в порядке, это не очень далеко», - ответила Гу Цзяо.
Старушка махнула рукой: «Ладно, идите вместе! Не тратьте время на споры!»
После этого они вместе отправились на улицу Чанъань.
Когда они вышли из дома, снег еще не выпал, но на полпути вниз по улице в небе закружились снежинки.
Гу Цзяо посмотрела на летящие хлопья снега над головой и посетовала: «В столице снег действительно выпадает так рано».
Сяо Люлань ответил: «В этом году он выпал не слишком рано, иногда он выпадает в конце октября».
«О». Гу Цзяо спросила: «Ты раньше долго жил в столице?»
Они редко спрашивали друг друга о своих секретах, и это был первый раз, когда эта тема была поднята так спокойно.
«Угу», - согласился Сяо Люлань.
Гу Цзяо не стала больше задавать вопросов, некоторые темы были затронуты лишь случайно, но углубляться в них не стоило.
Она смотрела на бесконечный поток улиц: «В столице действительно хорошо».
Сяо Люлань посмотрел на нее и спросил: «Тебе нравится столица?»
«Угу». Гу Цзяо сказала: «Она такая оживленная».
Вообще-то ей не очень нравились оживленные места, но пребывание в шумной и оживленной обстановке заставляло ее яснее ощущать, что она все еще жива.
Снег повалил сильнее, однако ветер утих, и снежинки, кружась, стали медленно падать вниз.
Сяо Люлань вдруг вспомнил, что однажды в городе, в такую же снежную ночь, как эта, они вышли купить османтусовые пирожные и сидели перед ларьком, поедая две дымящиеся миски пельменей.
Времена в то время были для них тяжелые.
Она даже не смогла купить для себя яйцо-пашот, попросив владельца ларька дать им только одно.
Хотя на самом деле Гу Цзяо просто не любила яйца-пашот, Сяо Люлань не знал об этом, поэтому до сих пор был тронут ее поступком.
«Ой - как ты ходишь?»
Гу Цзяо столкнулась с кем-то. Это был молодой человек, который, казалось, очень спешил.
Молодой человек был почти сбит с ног и сказал Гу Цзяо: «Осторожнее! Смотри, куда идешь!»
Гу Цзяо: «Ох».
Это правда, что она случайно столкнулась с ним.
Она не всегда была неразумной.
Она также была хорошей девочкой время от времени.
Поэтому она извинилась.
Молодой человек не смог больше ничего сказать и ушел, что-то бормоча себе под нос.
Улица Чанъань была полна людей, и, если не быть осторожным, можно было легко столкнуться с кем-нибудь.
Сяо Люлань посмотрел на нее, желая что-то сказать.
Снег падал все сильнее и сильнее, и теперь к нему добавились холодные порывы ветра.
«Хм? Почему нет продавца засахаренного боярышника? Я помню, что днем он был где-то здесь». Маленькие руки Гу Цзяо уже замерзли. Она подняла их и поднесла ко рту, обдав теплым дыханием, а затем снова опустила.
Сяо Люлянь посмотрел на ее руку, и кончики его пальцев дернулись.
Но в итоге он не протянул руку.
Гу Цзяо проделала это еще несколько раз, чувствуя пронизывающий до костей холод.
Наконец Сяо Люлань набрался смелости и поднял руку, чтобы взять ее за руку.
«А ... нашла ... смотри вот он!» Гу Цзяо вытянула руку, указывая куда-то.
Рука Сяо Люланя при этом схватилась за воздух. Гу Цзяо, которая указывала на ларек, оглянулась на него. Он быстро и плавно изменил свое действие, поднял дрожащую руку вверх и коснулся своей головы.
Гу Цзяо подошла к ларьку и попросила пять палочек с засахаренным боярышником: «Кстати, брат, нет ли у тебя засахаренного боярышника с меньшим количеством сахара?»
Владелец улыбнулся и сказал: «Какое совпадение, девочка, сегодня действительно есть! Моему маленькому племяннику всего один год, и он очень любит их есть, но слишком большое количество вредно для его зубов, поэтому я сделал несколько штук, которые выглядят также, но на самом деле в них не так много сахара!»
«Тогда можно мне две палочки?» - попросила Гу Цзяо.
«Хорошо!» Владелец ларька положил для Гу Цзяо две палочки менее сладкого засахаренного боярышника и сказал: «С вас всего семьдесят вэнь, и я положил вам дополнительно еще одну маленькую палочку».
«Большое спасибо». Гу Цзяо потянулась за палочками с засахаренным боярышником и схватила их все в одну руку. Их было так много, что она почти не могла их удержать.
Сяо Люлянь увидел, что она с трудом их держит, и сказал ей: «Давай я возьму их».
Гу Цзяо покачала головой: «Не надо! Я буду держать их сама!»
Сказав это, она развернулась и пошла обратно.
Сяо Люлань шел следом, опираясь на костыль.
Когда он шел, неожиданно маленькая мягкая рука протянулась и взяла его за руку.
Сяо Люлань был ошеломлен.
Гу Цзяо наклонила свою маленькую головку и моргнула глазами, сказав: «Если ты возьмешь палочки с засахаренным боярышником, то не сможешь держать меня за руку. Разве ты не этого хотел только что?»
Лицо Сяо Люланя внезапно покраснело, и он вдруг почувствовал, что его сердце переполняется эмоциями.
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...