Гу Цзяо никогда не слышала об этом, и ее это нисколько не интересовало. Поскольку Сяо Люлань еще не вышел, ей пришлось стоять и ждать здесь, долго слушая болтовню этой девушки, одетой как молодой ученый.
Сяо Люлань отправился в зал Минсюань Императорской академии Гоцзыцзянь. Ему не нужно было, чтобы кто-то указывал ему путь, он прекрасно знал дорогу.
Его костыль в руке привлекал много взглядов мимо проходящих студентов, но он выпрямил спину и прошел через множество странных взглядов.
Зал Минсюань - так назывался офис академических дел Императорской академии Гоцзыцзянь. Каждый день сюда приходили учителя и ревизоры, заведующие учебными делами провинции, чтобы дождаться сведений о студентах, прибывших в Императорскую академию Гоцзыцзянь, с пяти озёр и четырёх морей*.
Сегодня в зале Минсюань сидели ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао и два учителя по фамилиям Ван и Сюй.
«Хорошо, теперь следуй за учителем Сюй в общежитие. Занятия начнутся только в конце октября, так что сначала можешь сходить в библиотеку, если тебе больше нечем будет заняться».
«Большое спасибо».
Под руководством учителя Сюй, неместный студент вышел из зала Минсюань.
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао опустил глаза и отсортировал информацию о студенте, затем объявил: «Следующий».
Тонкая, похожая на нефрит, рука положила перед ним документ о зачислении.
Эта рука была слишком прекрасна на вид.
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао подсознательно поднял голову, только чтобы встать в изумлении от появления другой стороны: «Молодой ...»
Это Молодой ...?
Молодой цзицзю?
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао вдруг понял, что выставил себя дураком. Молодой цзицзю давно умер, как мог человек перед ним быть им?
При первом взгляде сходство было настолько поразительным, что заставило его потерять самообладание.
Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что они не так уж и похожи.
Молодой цзицзю был нежным, похожим на нефрит молодым человеком с вечной улыбкой в глазах и родинкой под правым глазом в виде капли слезы.
У человека перед ним не только не было этой самой родинки в виде слезы, но и не было того теплого и яркого темперамента, даже его глаза были холодными, как лед.
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао был раздосадован тем, что чуть не принял этого студента за кого-то другого, ведь последнее время он был так измотан делами, он сел и взял его документы: «Сяо Люлань? Из деревни Цинцюань?»
Также носит фамилию Сяо.
Может быть он его родственник?
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао, смеясь над собой, покачал головой.
Как у маркиза Сюаньпина мог быть родственник из маленькой деревни?
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао сказал: «У тебя неплохие оценки. Ты - цзеюань провинции Ю, поэтому принят напрямую. Занятия официально начнутся 27 октября. После начала учебного года будет проведен единый экзамен для распределения по классам. Не успокаивайся только потому, что ты - цзеюань. В Императорской академии Гоцзыцзянь много цзеюаней. Скоро ты поймешь, что ты просто один из многих. Праздно не шатайся по улицам в эти дни, вместо этого ходи в библиотеку, чтобы читать больше книг, ты понял?»
Его слова могли прозвучать так, как будто он хотел обескуражить Сяо Люланя, но уже тот факт, что он не говорил так много слов студентам, выдвинутым из провинций, говорило о том, что он проявил интерес к этому цзеюаню.
Просто на своем веку он видел много студентов, которые были лучшими учениками на уровне провинций, но, придя в Императорскую академию Гоцзыцзянь, сразу же сравнивались с другими.
Поэтому он все еще хотел предупредить другую сторону, чтобы тот спустился с небес на землю как можно раньше. В конце концов, маленькой деревне не так-то нелегко произвести на свет цзеюаня.
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао намеревался поселить Сяо Люланя в общежитии рядом с несколькими другими цзеюанями, но Сяо Люлань отказался: «Я буду жить снаружи».
«Почему?» Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао был озадачен его ответом: «Тебе не нужно платить за проживание в общежитии, ты сможешь более спокойно учиться, если останешься в Императорской академии Гоцзыцзянь. Столица полна соблазнов, а такой бедный мальчик, как ты, который никогда не видел мира, скорее всего, собьется с пути».
Язык ревизора по учебным делам провинции по фамилии Гао очень любил делать язвительные замечания, иначе он не оставался бы простым ревизора по учебным делам провинции в Императорской академии Гоцзыцзянь столь долгое времени.
Но в душе он действительно был неплохим человеком.
Сяо Люлань спокойно ответил: «Это не повлияет на мою учебу».
Ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао вздохнул: «Тогда все в порядке. Если ты не собираешься жить в общежитии Императорской академии Гоцзыцзянь, тебе придется прийти и забрать свой пропускной жетон** через три дня».
Императорская академия Гоцзыцзянь бесплатно предоставляла еду и жилье, но не могла заставить студентов оставаться и питаться здесь.
Глядя на удаляющуюся спину Сяо Люланя, ревизор по учебным делам провинции по фамилии Гао покачал головой и сказал: «Какая жалость».
Видимо, он уже ожидал, что Сяо Люлань будет ослеплен соблазнами столицы и собьется с пути, в результате чего его успеваемость резко упадет.
Когда Сяо Люлань вышел из Императорской академии Гоцзыцзянь, болтливая девушка, одетая как молодой ученый, уже была обнаружена слугами семьи и в спешке уведена.
Гу Цзяо посмотрела на него и спросила: «Ты закончил?»
Сяо Люлань кивнул: «Да, я заберу свой пропускной жетон Императорской академии Гоцзыцзянь через три дня».
После этого они отправились домой бок о бок.
Путь был действительно близким: пройдя всего несколько шагов от Императорской академии Гоцзыцзянь, они свернули в переулок, где и жили. Их дом находился в самом центре переулка.
Не все дома в переулке были заселены, и вокруг было довольно чисто.
«Это намного удобнее, чем когда ты ходил в академию в деревне», - сказала Гу Цзяо с улыбкой.
Сяо Люлань произнес "угу", а затем добавил: «Сегодня днем я покажу Гу Яню и Гу Сяошуню их частную школу. Маленький Цзин Кун пойдет сдавать экзамен в начальную школу при Императорской академии Гоцзыцзянь на два дня позже меня».
Гу Цзяо с улыбкой кивнула: «Хорошо, тогда я оставлю это на тебя».
Сказав всего несколько слов, они уже добрались до дома, Гу Цзяо была просто в восторге от этого дома.
Они как раз собирались войти в дом, когда с другого конца переулка подъехала повозка и остановилась перед их домом.
Кучер натянул вожжи, соскочил с лошади и обратился к ним двоим: «Простите, это дом цзеюаня Сяо?»
Только взглянув на эмблему на повозке, глаза Сяо Люланя похолодели на несколько градусов.
Гу Цзяо спросила: «Что случилось? Чего ты хочешь?»
Кучер вежливо ответил: «Дело обстоит так, мой управляющий узнал, что цзеюань Сяо приехал в столицу, поэтому он специально попросил меня кое-что прислать. Зима в столице наступает рано, в следующем месяце уже нужно начинать жечь уголь, поэтому повозка, которую я привез, полна серебряного угля высшего качества. Там также есть некоторые отрезы тканей и вата, все они очень теплые. Должен ли этот подчиненный немедленно перенести вещи внутрь?»
Гу Цзяо взглянула на Сяо Люланя.
Выражение лица последнего было острым и холодным, как лезвие.
Гу Цзяо сказала кучеру: «Нет нужды, у нас нет недостатка в серебряном угле, и нам не нужны ткани и вата. Так что отнеси все это обратно своему управляющему».
Кучер был озадачен: «Но управляющий Лю сказал ...»
«Никаких "но", просто заберите это, как тебе говорят». Гу Цзяо равнодушно сказала это, вошла во дом вместе с Сяо Люланем, а затем закрыла за собой ворота.
В конце концов кучер уехал.
Гу Цзяо посмотрела на Сяо Люланя и сказала: «Мы переехали сюда только вчера, только кучер из поместья маркиза Динъань и посредник Чжан знали, где мы живем, этот управляющий Лю очень хорошо информирован».
Сяо Люлань легкомысленно ответил: «Не обращайте на него внимания».
Сказав это, он развернулся и пошел в кабинет разбирать свои книги.
Гу Цзяо коснулась подбородка.
Не может же быть, чтобы за ним кто-то следил?
Кто имел наглость пристально следить за ее семьей?
Кучер вывел карету из переулка и подъехал к углу на другом конце, где уже давно ждал управляющий Лю.
«Ну?» - спросил управляющий Лю.
Кучер ответил: «Молодой Господин отказывается брать».
Управляющий Лю рассмеялся: «Этот Молодой Господин более упрям, чем можно было ожидать».
Кучер спросил: «Может стоит рассказать Господину маркизу?»
Управляющий Лю слегка улыбнулся: «Нет, Господину маркизу нет нужды беспокоиться по такому пустяковому делу. Подожди, скоро он узнает, как трудно студенту из скромной семьи устроиться в столице, и когда этот день настанет, он послушно вернется домой».
............
________________________________________________________
Примечание:
* - с пяти озёр и четырёх морей – обр.выражение – со всего государства;
** - пропускной жетон - пластина, которую носили на поясе для подтверждения личности, часто использовалась как пропуск для входа.
Перевод: Флоренс
Старушка и остальные действительно проспали до полудня, и когда Гу Цзяо и Сяо Люлань вошли во двор, Гу Янь с отсутствующим видом сидел на корточках у колодца и умывался.
Рядом с переулком был общественный колодец, но и внутри их дома тоже был колодец, так что им не нужно было выходить на улицу, чтобы набрать воды.
Просяная каша на кухне уже была приготовлена. Гу Цзяо разогрела мясные булочки и поджарила на сковороде измельченные молодые побеги бамбука и черный гриб, подготовила тарелку зеленой фасоли и большую порцию жаренных яиц с луком.
Маленькому Цзин Куну нельзя было есть яйца, поэтому Гу Цзяо приготовила для него отдельно небольшой горшочек нежного супа из тофу.
Хотя все блюда маленького Цзин Куна были вегетарианскими, но их вид, как и посуда были более изысканными, чем у других, и даже сама Гу Цзяо делала вид, что не в состоянии сдержаться, чтобы не съесть это.
Маленький Цзин Кун демонстрировал свои блюда в особенно высокомерной манере, но за столом было полно людей, которые на самом деле не испытывали никакого желания съесть это, но все же они делали вид, будто сильно завидуют ему.
После еды маленький Цзин Кун с величественным видом принялся мыть свою маленькую миску из-под риса.
Это была привычка, которую он привил еще в храме, всегда мыть за собой свою миску.
Остальные тоже не остались сидеть сложа руки. Старушка пошла собирать кукурузные початки, Гу Янь отправился с ней, чтобы помочь. Они были наименее способными выполнять физическую работу в семье, поскольку были самыми изнеженными. Но все равно добровольно разделяли со всеми посильную работу по дому.
Тем временем Гу Сяошунь отправился рубить дрова.
Сяо Люлань привел порядок на кухне, а Гу Цзяо – внешний и внутренний дворы.
Гу Цзяо уже все продумала. На внешнем дворе они будут выращивать овощи, держать цыплят и щенка, а внутренний двор будет предназначен для деятельности всей семьи. На внутреннем дворе также росло дерево османтуса, которое маленький Цзин Кун мог использовать во время тренировок.
Гу Цзяо взяла мотыгу и пошла на внешний двор рыхлить землю.
Маленький Цзин Кун пришел с цыплятами: «Цзяо Цзяо, я собираюсь выгуливать моих маленьких цыплят!»
«Хорошо». Гу Цзяо кивнула и добавила: «Не уходи слишком далеко».
«Хорошо!» - маленький Цзин Кун ответил согласием.
В деревне маленький Цзин Кун выгуливал цыплят от одного ее края до другого, но здесь он решил ограничиться началом и концом переулка.
Щенок Гу Яня очень завидовал и тоже захотел прогуляться.
Но его хозяин был настолько ленив, что после уборки кукурузных початков ложился на плетеное кресло, чтобы как следует отдохнуть.
Покачивая бедрами, щенок последовал за Маленьким Цзин Куном на улицу.
С семью цыплятами и щенком последний дошел до конца переулка и уже собирался повернуть назад, когда двое нищих с близлежащей улицы обратили внимание на его собаку.
Щенок уже давно не был тем месячным малышом, каким был когда-то, сейчас он немного потолстел и оброс мясом, выглядя особенно нежным.
У нищих потекли слюнки, и они обменялись взглядами. Один из них достал из кармана булочку с мясом, отломил от нее часть и помахал перед носом щенка.
Последний был довольно глуп и сразу же был одурачен!
Он неуклюже подбежал к ним и мгновенно оказался в мешке.
«Вуууу ...», - завыл щенок.
Маленький Цзин Кун оглянулся: «А? Где Маленькая Восьмерка?»
Да, все верно, маленький Цзин Кун назвал собаку Гу Яня Маленькой Восьмеркой.
После того, как нищий поймал собаку, он уже устремил свой жадный взор на цыплят маленького Цзин Куна.
Семь цыплят!
Хватит, чтобы набивать желудок несколько дней подряд!
Нищие снова попробовали повторить тот же трюк, пытаясь приманить цыплят куском мясной булочки, но ни один из семи маленьких цыплят не сдвинулся с места.
Видя это, два нищих кинулись ловить их голыми руками. Маленький Цзин Кун был всего лишь трехлетним мальчиком, поэтому никто из них не воспринимал его всерьез, не говоря уже о семи маленьких цыплятах!
Но как раз в тот момент, когда двое набросились на них, семь цыплят подпрыгнули, яростно трепеща крыльями.
Они уже не были маленькими цыплятами, которые не могли даже перепрыгнуть через порог. Теперь они могли подпрыгнуть на высоту до половины человеческого роста, а поскольку двое нищих были невысокие, семь цыплят с размаху запрыгнули им на плечи и начали клевать их головы!
«А-а-а ...»
Два нищих испустили жалкий крик!
Мешок, в котором находился щенок, выпал из рук одного из них.
Маленький Цзин Кун подбежал к нему и открыл мешок: «Маленькая Восьмерка».
На него напали, поэтому Маленькая Восьмерка был крайне зол, Маленькая Восьмерка решил отомстить!
Маленькая Восьмерка широко открыл пасть и укусил ...
«Ву-у-у ...»
Он укусил свой собственный хвост ...
Маленький Цзин Кун прикрыл глаза рукой, это было слишком глупо, он не мог смотреть на это!
Семь маленьких цыплят продолжали клевать головы двух нищих, когда те побежали прочь.
Семь цыплят, хлопая крыльями, гнались за ними половину улицы, и только когда маленький Цзин Кун позвал их, они с триумфом повернули назад.
Но как раз в тот момент, когда они переходили улицу, на дороге показалась несшаяся на большой скорости карета. Все шестеро остановились, кроме Семерки, который не успел затормозить.
«Маленькая Семерка ...»
Маленький Цзин Кун бросился вперед на своих коротких ножках.
Кучер мог не заметить маленького цыпленка, но он не мог не заметить ребенка, однако карета ехала слишком быстро, и было слишком поздно натягивать вожжи.
Ребенка вот-вот должны были растоптать копыта лошади, когда внезапно длинный кнут ударил и обхватил маленького Цзин Куна, выдернув его с дороги.
Копыта лошади растоптали пустое пространство. Кучер вздохнул с облегчением и продолжил свой путь.
У маленького Цзин Куна закружилась голова, и к тому времени, как он осознал хоть что-то, то уже оказался в крепких широких объятиях.
Он посмотрел на землю и воскликнул: «Как высоко!»
Мужчина сидел верхом на благородном скакуне, одетый в парчовый костюм базальтового цвета. Одной рукой он натянул поводья, а в другой держал кнут; эта же рука также крепко обхватила маленького Цзин Куна.
Последний моргнул своими большими глазами и сказал: «Спасибо».
Мужчина посмотрел на маленького цыпленка в его руках и холодно сказал: «Это всего лишь цыпленок, не делай так больше».
«Его зовут Маленькая Семерка!» Маленький Цзин Кун показал маленького цыпленка мужчине.
«Где твои родители?» - спросил мужчина.
У маленького Цзин Куна не было отца и матери, его бросили в храме несколько месяцев назад, но у Цзяо Цзяо были отец и мать.
Он задумался на мгновение, прежде чем сказать: «Мои родители умерли».
«Ты сирота?» Мужчина нахмурился.
Маленький Цзин Кун покачал головой, как погремушка-барабанчик: «У меня есть Цзяо Цзяо!»
Мужчина спросил: «Где живет твоя семья?»
Маленький Цзин Кун поднял руку и показал: «Там!»
Мужчина проводил маленького Цзин Куна обратно домой.
Гу Янь и остальные были на внутреннем дворе, только Гу Цзяо была на внешнем дворе. Она только что закончила рыхлить землю и сейчас делала заборчик из дров, которые нарубил Гу Сяошунь.
Она была одета в ту же простую одежду, которую носила, когда работала в деревне.
«Цзяо Цзяо! Меня только что чуть не сбила карета, а этот старший брат спас меня!» Маленький Цзин Кун вошел в ворота, держа за руку мужчину.
Гу Цзяо отложила дрова в сторону, подняла потную голову, чтобы посмотреть на мужчину.
Мужчина был высоким, крепким, с холодными и жесткими чертами лица, и его аура была несколько неприступной.
Однако было неизвестно, была ли это ее собственная иллюзия, но Гу Цзяо вдруг показалось, что этот человек выглядит знакомым, как будто она уже где-то его видела.
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...