Плохому шурину было нелегко занять первое место на экзамене с такими плохими оценками, поэтому маленький Цзин Кун решил похвалить последнего, когда вернется домой.
Придя домой, он обнаружил, что ему совсем не нужно хвалить его, ведь в доме было столько людей, которые делали это за него! Все они пришли сюда, чтобы поздравить его плохого шурина!
Видимо, я был прав, оценки плохого шурина были настолько ужасными, что все несказанно удивились, когда он занял первое место!
Маленький Цзин Кун, который был в полном неведении относительно истинной ценности звания цзеюань, решил отказаться от своей похвалы.
Когда все ушли, маленький Цзин Кун подошел к Сяо Люланю, который собирал свои вещи в западной комнате.
Сяо Люлань повернулся и посмотрел на малыша, который держал руки за спиной, как маленький взрослый, и спросил его: «Есть что-то, о чем ты хочешь поговорить со мной?»
«Да». Маленький Цзин Кун торжественно кивнул, заложив свои маленькие ручки за спину, он был похож на учителя из своего класса и даже говорил тем же тоном: «Ты весь день слушал похвалу, поэтому я не буду много говорить. Не возгордись только потому, что ты слышал слишком много похвалы, ты должен быть скромным и учиться усерднее, иначе над тобой будут смеяться, если в следующий раз ты не займешь первого места!»
Сяо Люлань посмотрел на него и сказал: «Кто будет смеяться? Ты?»
Маленький Цзин Кун заворчал: «Я не такой глупый! Если ты не займешь первое место на экзаменах, ты не сможешь содержать свою семью, а я еще не вырос».
Сяо Люлань улыбнулся и сказал: «Разве ты не говорил раньше, что ничего страшного, если я не справлюсь с экзаменами?»
Маленький Цзин Кун на мгновение растерялся.
Сяо Люлань продолжил: «Разве ты не помнишь?»
«Нет, это ты неправильно запомнил! Я ничего такого не говорил!» - маленький Цзин Кун решительно воспользовался привилегией ребенка: отказаться от своих слов!
Этому он научился в школе при храме, этому его научил его маленький друг, который был его соседом по столу в течение одного дня!
Вскоре после этого маленький Цзин Кун быстро покинул западную комнату и пошел искать Гу Цзяо, чтобы стать ее маленьким хвостиком!
За ужином сидя за столом, Гу Цзяо рассказала о том, что Сяо Люлань собирается учиться в Императорской академии Гоцзыцзянь.
«Разве ты не поедешь с ним?» - спросила старушка.
Гу Цзяо сказала с серьезным лицом: «Что мне там делать? Я же не студентка, и мне эта столица абсолютно не интересна, от слова совсем!»
Все смотрели на нее с недоверием и недоумевали, кто же тогда той ночью плакал и пел о том, чтобы отправиться в столицу, ха-ха-ха.
Семья не могла обойтись без Гу Цзяо. День или два - это еще ладно, Сюэ Нинсян могла справиться, но долгое время было бы смертельно опасно.
Наконец, семья единогласно решила ехать в столицу всем вместе.
«Но может ли один пропуск распространяться на всю семью?» Гу Цзяо не хотела упускать никого из них.
«Одного недостаточно», - ответил Сяо Люлянь. «Но есть еще Фэн Линь, с его помощью мы сможем добраться до столицы».
Управляющий Лю был уверен, что хорошо справился со своей работой, но он не знал, что в итоге Сяо Люлань обвел его вокруг пальца. Если бы он не строил заговоры против Сяо Люланя, то последний не смог бы получить то, что хотел.
Императорская академия Гоцзыцзянь должна была открыться в конце октября, а сейчас на дворе сентябрь, так что пора было отправляться в путь.
Гу Цзяо передала задачу по разработке горных богатств старосте деревни Луо. Луо Ли мало учился, но он все же умел читать, а его сын также сдал экзамен на звание туншэн* и мог читать и понимать чертежи и планы, оставленные Гу Цзяо.
В доме не было ничего ценного, кроме книг Люланя, и Сюэ Нинсян сказала, что поможет позаботиться о них.
«Кстати, второй дядя Гоу Даня тоже находится в столице. Как только вы приедете туда, пожалуйста, встретьтесь с ним и передайте ему кое-что от меня!»
«Хорошо».
Гу Цзяо с готовностью согласилась.
Сяо Люлань отправился в академию Тяньсян и частную школу, чтобы забрать из школы трех своих младших братьев.
Гу Янь не любил частную школу и был просто счастлив, что сможет больше туда не ходить!
Гу Сяошунь посещал академию Тяньсян только для того, чтобы выучить иероглифы, которые можно было бы использовать для резьбы по дереву. На самом деле он мог выучить их и с помощью маленького Цзин Куна.
Что касается маленького Цзин Куна, то он уже был на таком уровне интеллекта, что уже не мог найти подходящий класс в частной школе, если бы он перешел на класс выше, то уже учился бы в классе, ориентированном на сдачу государственного экзамена на соискание первой ученой степени.
В Императорской академии Гоцзыцзянь также было отделение начальной школы, где училось много маленьких гениев государства Чжао, и Сяо Люлань подумал, что маленькому Цзин Куну она идеально подойдет.
Сяо Люлань также пошел поприветствовать декана Ли.
У Дина Ли было сложное настроение. Ведь до этого он с нетерпением ждал того дня, когда Сяо Люлань отправится в столицу сдавать дворцовый экзамен. Но теперь, когда он действительно собирался туда отправиться, он вдруг расстроился.
Он вздохнул: «Неважно, куда ты пойдешь, ты всегда будешь моим учеником».
Сяо Люлань хотел что-то сказать, но остановился.
Я боюсь, что это желание не исполнится до конца твоей жизни.
«Кстати говоря, у меня должен был быть старший ученик в столице». Дин Ли вдруг сказал: «К сожалению, он умер молодым, а у меня даже не было возможности встретиться с ним».
Сяо Люлань взглянул на него искоса, после чего вышел из зала Чжунчжэн и сильно чихнул!
Гу Цзяо взяла с собой маленького Цзин Куна и отправилась в храм.
Маленький Цзин Кун по очереди попрощался с настоятелем, старшими братьями и маленькими друзьями.
Своего Учителя он не увидел.
Впрочем, маленький Цзин Кун уже давно привык к этому. Его Учителю было сложно находиться в храме круглый год.
«Ты тоже уезжаешь?» - спросил маленький монах Цзин Фань.
Четверо маленьких монахов сидели на ступенях храма, каждый держал в руках порцию вегетарианских фрикаделек, приготовленных Гу Цзяо.
Маленький Цзин Кун откусил кусочек фрикадельки и со вздохом сказал: «Да, плохого шурина приняли в Императорскую академию Гоцзыцзянь, и вся наша семья поедет с ним в столицу. Но почему ты сказал "тоже"?»
Цзин Фань счастливо улыбнулся и сказал: «Потому что мы тоже уезжаем! Настоятель собирается взять нас на Ассамблею Дхармы!»
«О». Маленький Цзин Кун был немного искушен, но это стало его ценой спуска с горы; чтобы быть с Цзяо Цзяо ему было суждено отказаться от некоторых вещей.
Однако в его сердце самое большое место занимала Цзяо Цзяо!
На этот раз Гу Цзяо принесла с собой много еды, кроме вегетарианских фрикаделек, там была вегетарианская жареная утка, вегетарианская свиная рулька и две коробки османтусовых пирожных от Ли Цзи.
Четверо маленьких монахов счастливо провели весь день.
Гу Цзяо также сходила в медицинский зал Тунфу, чтобы попрощаться со Вторым Хозяином, но смотритель Ван сказал ей, что с семьей Ху что-то случилось, и что он уже давно вернулся в столицу.
Гу Цзяо подумала: Тогда, возможно, мы сможем встретиться в столице.
После этого Гу Цзяо навестила дом Дина Ли и принесла немного даров горного леса и желе из ягод боярышника для старой мадам Ли. Последняя все еще была слаба, но выглядела гораздо лучше, чем раньше.
Молодой слуга сказал, что, когда старая мадам Ли проснулась, она сказала, что у нее есть внук, и была очень счастлива!
...
______________________________________________________
Примечание:
* - туншэн – ученик, готовящийся к конкурсным экзаменам на соискание первой ученой степени – сюцай.
Перевод: Флоренс
......
"Вилла Горячего источника".
После нескольких дней восстановления маркиз Гу окончательно оправился от ран на лице и теле. Он отправился во двор Яо Ши, чтобы найти ее.
Яо Ши же руководила слугами, которые собирали багаж.
Маркиз Гу был ошеломлен: «Жена, что ты делаешь? Ты больше не останешься в горном поместье? Ты уезжаешь?»
«Да, я ухожу», - Яо Ши кивнула головой.
Маркиз Гу сразу же запаниковал. Он шагнул вперед и схватил Яо Ши за руку, говоря: «Я был неправ! Я больше никогда не буду издеваться над этой девочкой! Я больше ничего не буду делать, чтобы разлучать этих двоих. Не злись! Не уходи!»
На этот раз Яо Ши застыла на месте: «Господин маркиз, о чем ты говоришь? Над кем ты издевался? Цзяо Цзяо? Ты ... Ты ходил к ним и угрожал, чтобы они развелись?»
Маркиз Гу на мгновение растерялся!
«Господин маркиз!» Яо Ши с горечью и обидой вырвала свою руку.
Маркиз Гу поспешно начал отрицать это: «Я не делал этого! Я имел в виду, что я только собирался это сделать!»
Яо Ши была шокирована и рассержена: «Ты, ты действительно имеешь такое намерение?»
Маркиз Гу затряс головой, как погремушка-барабанчик, его щеки покрылись мелкой рябью: «Я ... я не имею, я больше не имею такого намерения. Я буду слушаться тебя во всем, не уходи!»
Яо Ши немного успокоилась и сказала маркизу Гу: «Как я могу попасть в столицу, если не уйду?»
Маркиз Гу вскрикнул: «Ты хочешь вернуться? Ты, наконец, решила последовать моим словам? А как же Яньэр и ......, кхм, и Цзяо Цзяо?»
Яо Ши лишь улыбнулась, но ничего не сказала.
Старшая служанка Фан, стоявшая сбоку, с улыбкой сказала: «Господин маркиз, вы, наверное, еще не знаете. Наш зять блестяще сдал экзамен и стал цзеюанем. Он собирается учиться в Императорской академии Гоцзыцзянь, а Молодой Господин и Старшая Молодая Госпожа едут с ним в столицу».
Маркиз Гу на мгновение остолбенел. Правильно ли я расслышал? Этот маленький калека блестяще сдал экзамен и стал цзеюанем?
Я только недавно ругал его за отсутствие таланта, поэтому он стал цзеюанем, чтобы ткнуть в меня этим?
Что он хотел этим показать? Он сделал это, чтобы ударить меня по лицу?
Маркиз Гу поджал губы: Он всего лишь цзеюань из маленького уездного городишки, что в этом такого? Во всем государстве Чжао было двадцать или тридцать цзеюаней, подобных ему. И он, вероятно, самый худший из них!
Однако это также решало его насущную проблему.
Если бы они не вернулись в столицу, ему пришлось бы просить Цзиньюй провести церемонию ее совершеннолетия в горном поместье!
Гу Цзиньюй тоже услышала новость о том, что Яо Ши собирает свой багаж. Она с радостью пришла помочь Яо Ши уложить вещи, но неожиданно услышала причину, по которой последняя согласилась вернуться в столицу.
Удивительно, но это оказалось только потому, что Гу Янь и Гу Цзяо собирались в столицу .......
Гу Цзиньюй почувствовала, как будто ее сердце что-то пронзило.
Ее мать утверждала, что относится к ней как к собственному ребенку, но в душе она больше любила свою плоть и кровь.
«Ах, да», - маркиз Гу вдруг вспомнил о сыне семьи Гу, который в этом году тоже сдавал экзамен в столице провинции. Как же его звали?
Гу ... Гу ... Гу Шуньцзы? Гу Шуньфэн?
Гу Дашунь.
«Сдал ли Гу Дашунь экзамен?» - спросил маркиз Гу.
Яо Ши лично ходила в ямэнь, чтобы посмотреть список, и она четко помнила имена в том списке; там не было никого с фамилией Гу.
Старшая служанка Фан презрительно усмехнулась: «Господин маркиз говорит о сыне этой семьи, верно? Я слышала, что он тоже сдавал экзамен в столице провинции, но ему даже не удалось стать цзюйжэнем*! Он гораздо хуже нашего зятя! Как говорится, у дракона рождается дракон**, у феникса рождается феникс***, а ребенок, рожденный крысой, может только рыть норы! Кроме покойного Гу Саньфана и его жены, у этой семьи нет ни одного хорошего человека, и они еще хотят сдать экзамен в столице провинции? Тьфу! Может в следующей жизни!»
Это замечание было немного грубым, и не следовало говорить такое в присутствии хозяина, но эта семья действительно плохо относилась к Гу Цзяо, поэтому даже нежная Яо Ши не стала укорять старую служанку Фан за ее слова.
Хотя маркиз Гу был немного недоволен тем, что старшая служанка Фан так высоко возвысила маленького калеку, однако он был согласен с остальными ее словами, что эта семья действительно была ненавистна.
Что касается Гу Цзиньюй, то маркиз Гу никогда не считал ее членом семьи Гу, поэтому он не чувствовал, что это резкое высказывание сколько-нибудь касается ее.
Конечно, старшая служанка Фан тоже не собиралась ругать Гу Цзиньюй, она говорила только о тех, кто принадлежал к семье Гу.
Однако, сказанное без задней мысли, было услышано с умыслом.
Лицо Гу Цзиньюй покраснело, она была унижена больше, чем когда Гу Цзяо ударила ее по лицу прямо на улице.
В итоге она не стала помогать Яо Ши упаковывать багаж, а развернулась с красными глазами и молча пошла обратно в свою комнату.
«Момо». Яо Ши внезапно заговорила: «В будущем не стоит говорить такие вещи, чтобы Цзиньюй не могла услышать их. Она слишком чувствительна, я боюсь, что она будет слишком много думать».
«Да, госпожа», - ответила старшая служанка Фан, поклонившись.
Яо Ши посмотрела на три комплекта одежды на сундуке, все они были сделаны ее собственными руками. Узнав, что Цзяо Цзяо - ее собственный ребенок, она очень хотела загладить свою вину перед последней, что немного забыла о Цзиньюй.
Все эти три комплекта одежды были сделаны ею для Цзиньюй.
Зная, что Цзяо Цзяо чувствует себя неловко рядом с ними, Яо Ши не стала просить ее поехать с ними, а устроила так, чтобы ее дочь получила лучшего извозчика и карету из резиденции маркиза.
Маркиз Гу не возражал против этого, в конце концов, Гу Янь был слаб здоровьем, а хорошая карета могла бы значительно уменьшить тряску во время путешествия.
Гу Цзиньюй, сидя в тряской карете, все больше чувствовала, что совершенно не имеет никакого веса в этой семье.
Яо Ши подарила ей три комплекта одежды, но лучшую карету она отдала Гу Цзяо!
Гу Цзиньюй смотрела в окно, и ее лицо было полно недовольства.
......
Одним погожим утром Гу Цзяо, Сяо Люлань и остальные члены семьи отправились в столицу. Погода в эти дни стояла отличная. После долгого путешествия, длившегося более месяца, они, наконец, прибыли в столицу.
Фэн Линь не присоединился к ним, ему нужно было заехать домой, поэтому он отправился по водному пути, однако его пропуск в столицу был на руках Сяо Люланя, а старушка и маленький Цзин Кун были записаны в этом пропуске.
Сам Сяо Люлань был студентом Императорской академии Гоцзыцзянь и мог въехать в столицу по документам о зачислении.
Гу Цзяо и Гу Сяошунь были зарегистрированы в пропуске Сяо Люланя. В отличие от обычного пропуска в столицу в эти можно было вписать членов семьи, но не более двух.
Что касается Гу Яня и кучера, то они оба были родом из столицы.
Когда они подъехали к столице, было еще ранее утро, поэтому сначала они отправились в ближайший путевой дом, чтобы немного отдохнуть и покормить лошадей, а заодно и расспросить о домах в столице.
По дороге Гу Цзяо обсудила с Сяо Люланем возможность поселиться неподалеку от Императорской академией Гоцзыцзянь, чтобы ему легче было добираться туда.
После того как они потратили немного серебра на разработку горы, у них оставалось еще 1 000 таэлей. На одну тысячу таэлей можно было купить несколько домов в уезде, но не в императорской столице.
Лучшим выходом была аренда.
По счастливой случайности в путевом доме оказался посредник.
Этот посредник, также известен как гарант, был похож на агента по недвижимости из прошлой жизни Гу Цзяо. Они были зарегистрированы в ямэне, чтобы на законном основании покупать и продавать слуг, недвижимость, скот и так далее.
Этим посредником был молодой мужчина по фамилии Чжан в возрасте около тридцати лет.
Когда посредник Чжан услышал, что они приехали в столицу, чтобы учиться в Императорской академии Гоцзыцзянь, он сразу же сложил руки у груди в знак приветствия и почтительно посмотрел на них: «Значит, вы студент Императорской академии Гоцзыцзянь, в таком случае позвольте мне помочь вам! Будьте уверены, какой бы дом вы ни выбрали, я предложу вам самую низкую цену!»
Гу Цзяо не была знакома со столицей.
Сяо Люлань рассказал ей о приблизительном местоположении Императорской академии Гоцзыцзянь, которая находилась на северо-восточном углу перекрестка улиц Чанъань и Сюаньу. Она была ближе к улице Чанъань, но последняя была торговой улицей и сильно перегруженной, но по большому счету обе улицы были очень похожи.
Посредник Чжан был удивлен и сказал: «Младший брат когда-нибудь бывал в столице? Вы, кажется, хорошо знакомы с ней?»
____________________________________________________
Примечание:
* - цзюйжэнь – вторая ученая степень;
** - у дракона рождается дракон – обр.выражение - у хорошего отца и сын хороший;
*** - у феникса рождается феникс - обр.выражение - у хорошей матери и дочь хорошая.
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...