Гу Цзяо отправилась на другую сторону горы с
корзиной на спине.
Храм находился на полпути в гору, и путь,
ведущий туда, был довольно трудным. На середине пути оказался участок дороги
без ступенек, занесенный снегом. К счастью, с тех пор как Гу Цзяо попала сюда,
она усердно лазила по горам и много ходила, поэтому опасная горная тропа ее
нисколько не испугала.
Она шла быстрее обычного человека, но все
равно потратила целый час, и когда она добралась до храма, был уже почти
полдень.
Храм был не очень большим. Слова «Буддийский
храм Нинъань» были написаны на достаточно древней и простой, ничем не
украшенной, пайлоу*. Не знаю, было ли это связано со снежной погодой, но за всю
дорогу Гу Цзяо не встретила ни одного паломника.
Монахов в храме тоже видимо было немного.
Прошло уже довольно много времени, как Гу Цзяо пришла сюда, но она до сих пор
так и не увидела ни одного из них.
«Я надеюсь, что этот храм не пустует?»
Оглядевшись, она заметила, что территория
храма была чистой и ухоженной, очевидно, что кто-то заботился об этом каждый
день!
Размышляя об этом, Гу Цзяо подошла к залу
Гуаньинь**, выйдя из-за колонны, она, не задумываясь, заглянула туда и,
наконец, увидела первого живого человека за сегодняшний день.
Это была дама, одетая в шелка и парчу. Но
несмотря на то, что одежда была дорогой, она не выглядела вызывающе роскошной.
А белый плащ, накинутый на её плечи, словно отражал свет от снега на земле.
С того места, где стояла Гу Цзяо, она могла
видеть только спину этой дамы, но, тем не менее, от её движений исходило
ощущение нежной элегантности.
Она благочестиво поклонилась и сложила руки:
"Я молю Бодхисаттву благословить моего сына миром и процветанием..."
Даже ее голос оказался нежным и приятным на
слух.
Гу Цзяо редко обращала внимание на
незнакомцев, особенно если собеседником оказывалась женщина, она не особо
жаловала женщин.
Как раз, когда она так стояла, погрузившись в
свои мысли, сбоку до неё донесся чей-то окрик: «Откуда вы взялись, ничтожества?
Как вы смеете подглядывать за моей Госпожой!»
Гу Цзяо посмотрела в направлении голоса и
увидела служанку в зелено-бобовом жилете, идущую с противоположной стороны.
Ругань служанки была направлена вовсе не на нее, а на пару молодых монахов,
которые в этот момент прятались за другой колонной.
Когда маленькие монахи увидели, что их застали
за подглядыванием, они завизжали и один за другим в панике убежали.
Итак, всё-таки здесь были монахи, но это были
какие-то слишком маленькие монахи!
Один из них бежал как раз в сторону Гу Цзяо.
Последняя подставила подножку, и он со всего размаху растянулся на земле попой
кверху.
Гу Цзяо посмотрела на маленького монаха, и
застыла на месте, так ей вдруг захотелось его потискать!
Но прежде, чем она успела протянуть руку,
маленький монах поднялся и убежал.
Дама, которая до этого молилась Бодхисаттве в
храме, вышла и сказала служанке в зеленом жилете: «Люэр, не будь такой грубой».
«Госпожа». Служанка по имени Люэр шагнула
вперед, пробормотав: «Если сразу не проучить этих мальчишек, то завтра они
вломятся в вашу комнату для медитации и отдыха в храме, и доставят кучу
неприятностей!»
«Они же просто дети», - увещевала дама.
Служанка поджала губы, в знак неодобрения, но
не посмела продолжать возражать своей Госпоже.
Когда Гу Цзяо думала, что они собираются
уходить, дама вдруг посмотрела в её сторону.
Тощая фигурка Гу Цзяо была полностью скрыта
колонной, и даже служанка, проходившая неподалёку, не заметила ее присутствия.
Непонятно, как эта Госпожа почувствовала ее.
«Кто там?» - служанка мгновенно насторожилась.
Гу Цзяо ничего не оставалось, как выйти.
На ней сейчас был поношенный лавандового цвета
в цветочек короткий халат, из-под которого виднелись хлопковые брюки, на ногах
- пара черных матерчатых туфель, промокших от снега, и старая заплечная
корзина. Поскольку она не знала, как правильно уложить волосы в прическу
замужней женщины, она просто собрала волосы пальцами наверх и завязала их в
простой пучок на макушке.
Ее одежда говорила о том, что она являлась
бедной деревенской девушкой, не говоря уже о том, что на лице у нее имелось
поразительное красное родимое пятно.
На лице служанки появился намек на презрение.
С другой стороны, в глазах Госпожи не было ни
малейшего следа неприязни.
Снег уже прекратился, черепица на крыше храма
была полностью покрыта снегом, земля и деревья покрылись серебром, создавая
прекраснейший пейзаж. Между небом и землей простиралось огромное белое ледяное
пространство. Однако все эта красота не шла ни в какое сравнение с красотой
этой Госпожи.
Гу Цзяо впервые видела такую красивую даму.
Но самым прекрасным в ней был ее темперамент:
нежный и элегантный, спокойный и величественный.
«Девочка, ты тоже пришла выразить своё
почтение Богине Милосердия?» - с улыбкой спросила она у Гу Цзяо.
Такой нежный голос, такая мягкая улыбка...
Гу Цзяо была на мгновение ошеломлена. Лишь
через несколько секунд она ответила: «Нет, я пришла, чтобы увидеться с
настоятелем».
Госпожа тепло улыбнулась и сказала:
«Настоятель спустился с горы...»
На половине фразы другая служанка, спешившая с
коробкой с едой, вдруг ступила на лед, нога ее поскользнулась, и она с громким грохотом
упала назад. Коробка с едой выскользнула из её руки и взлетела вверх. Она
вот-вот должна была упасть прямиком на Госпожу, когда Гу Цзяо быстро шагнула
вперед и отбила коробку с едой рукой.
Последняя раскололась в воздухе от её удара.
Суп и овощи, находившиеся внутри, посыпались прямиком на Гу Цзяо!
«Госпожа, с вами все в порядке?» - Люэр с
тревогой посмотрела на свою Госпожу.
Последняя покачала головой и ответила: «Я в
порядке».
После этого она повернулась и посмотрела на Гу
Цзяо, ее глаза не могли скрыть беспокойства: «А ты, девочка, как ты?»
Только что эта летящая коробка с едой должна
была упасть прямо на нее. Если бы не эта девочка, закрывшая ее собой, возможно,
ее лицо было бы разбито.
«Ничего серьезного», - ответила Гу Цзяо.
Погода на улице была настолько холодной, что
еда к тому времени уже не была горячей, просто ощущение липкого супа на теле
было довольно неприятным.
Госпожа посмотрела на нее в замешательстве и
почувствовала себя виноватой. Она посмотрела на служанку, которая упала на
землю, и сказала со вздохом: «Разве ты не можешь ходить осторожно?»
Падение служанки тоже было неудачным, она
ударилась спиной прямо об лёд. Она, превозмогая боль, встала и пожаловалась:
«Дорога слишком скользкая...».
Госпожа также понимала, что сделала она это не
нарочно, но в итоге обидела эту девушку. Сердце её чувствовало за собой
некоторую вину, поэтому она сказала Гу Цзяо: «Это я виновата, что не воспитала
ее должным образом, теперь одежда девушки испачкана. Пожалуйста, пойдем со мной
в комнату для отдыха, чтобы переодеться в чистую одежду».
Гу Цзяо задумалась на мгновение и не стала
отказываться.
Очевидно, что эта Госпожа была частым
посетителем в этом храме, раз у неё здесь была даже своя отдельная комната для
отдыха. Последняя находилась в конце коридора и внешне ничем не отличалась от
других таких же комнат для отдыха, но обстановка внутри была более элегантной и
удобной, что многое говорило о её владелице.
Вместе с ними в комнату вошли также две
служанки.
Госпожа попросила служанку в зеленом жилете по
имени Люэр, открыть сундук.
Люэр немедленно выразила недовольство:
«Госпожа, в этом сундуке только одежда Молодой Госпожи!»
Как могла бедная деревенская девчонка быть
достойной носить одежду её Молодой Госпожи?
Нежный взгляд мадам стал колючим: «Пойди и принеси
новую порцию постного супа, и не забудь принести порцию и для этой девочки».
Чувствуя резкость в словах своей хозяйки,
служанка склонила голову и сказала: «...Да».
Госпожа лично выбрала комплект одежды из
сундука и передала его Гу Цзяо: «Не знаю, подойдет ли тебе одежда моей дочери,
но это лучше, чем носить мокрую одежду. Девочка, переодевайся скорее».
Гу Цзяо зашла за ширму и переоделась.
Она думала, что одежда будет ей немного
велика, но она неожиданно пришлась ей впору.
«Тебе очень идет», - сказала Госпожа с
улыбкой. Это одежда моей дочери, но почему эта маленькая девочка выглядит в
ней намного ярче. Она спросила: «Сколько тебе лет?»
Гу Цзяо ответила: «Четырнадцать».
Глаза Госпожи загорелись: «Ты ровесница моей
дочери. Она, кстати, родилась в этом храме».
Гу Цзяо: Какое совпадение. Я тоже.
__________________________________________________________
Примечание:
* - пайлоу или пайфан - мемориальные или
декоративные арки; их строили из дерева, кирпича или камня, иногда покрывали
черепичной крышей, а на центральной перекладине арки часто размещали надписи.
Как правило, арки устанавливали на перекрестках, возле гробниц, храмов,
присутственных мест, мостов, парков и мавзолеев;
** - Зал Гуаньинь - является самым важным
пристроенным залом в китайских буддийских храмах и в основном предназначен для
усыпальницы Гуаньинь (буддийской богини милосердия).
Перевод:
Флоренс

Комментарии

Загрузка...