Усадьба Чжэньбэй-хоу, передний зал.
На стуце восседал мужчина средних лет.
Телосложением он обладал массивным, с широкими плечами и мощной спиной; даже в сидячем положении от него исходила тяжелая, закаленная в бесчисленных боях аура сурового воина.
И был этим человеком не кто иной, как Тан Куй, только что вернувшийся в столицу с отчетом о службе.
В этот момент плечах у Тан Куя подрагивали, а выражение лица выдавало человека, из последних сил сдерживающего смех.
Рядом с Тан Куем чинно расположилась молодая женщина.
На вид ей было чуть за двадцать, одета она была в практичный дорожный костюм, а на поясе красовался узкий меч.
Черные волосы были забраны наверх и схвачены простой лентой, оставляя лишь несколько прядей падать на лоб.
Лицом она уродилась на редкость хороша, но суровый изгиб бровей придавал ее облику неуловимую властность и холод.
При первом же взгляде на нее всякое желание проявить излишнюю фамильярность пропадало само собой.
Сидела она с прямой спиной, с равнодушным видом наблюдая за происходящим в зале.
Стоило ей услышать, что Цзян Сяобай умудрился купить звание чжуанъюаня, как в ее холодных глазах мелькнуло открытое презрение.
Купить чжуанъюаня?
Какую же дыру нужно иметь в голове, чтобы сотворить подобную глупость?
Была бы у Цзян Сяобая хоть капля настоящих талантов – другое дело.
Но о его сомнительной репутации ходило столько слухов, что этот поступок казался насмешкой над всей Поднебесной.
Восседавший на почетном месте Цзян Цзинчэн, глядя на грохочущего от смеха Тан Куя, чувствовал, как лицо его окончательно теряет остатки приличия.
Хлоп!
В следующее мгновение Цзян Цзинчэн со злости опустил ладонь на стол.
Удар вышел такой силы, что зал задрожал, а чай в пиалах испуганно плеснул через край.
Тан Куй, услышав этот грохот, наконец приподнял голову; улыбка на его лице заметно померкла, хотя уголки рта все еще норовили разъехаться в стороны.
Плечи его продолжали мелко подрагивать.
И неудивительно: весь двор знал, насколько Цзян Цзинчэн помешан на собственной гордости.
Мало того, что он на дух не переносил канцелярскую возню столичных чиновников, вечно затягивавших любое дело...
Так еще и его собственный сын умудрился выбиться в чжуанъюани!
И ладно бы сам – так ведь это звание... оказалось купленным!
Просочись эта весть наружу – и все столичные военачальники попадают со смеху, едва не лишившись зубов.
Что уж говорить о мастерах боевых искусств – те и вовсе разнесут эту историю по всей округе.
─ Тан Куй! ─ не выдержав вида ухмыляющегося товарища, Цзян Цзинчэн почувствовал, как ярость подступает к самому горлу, и процедил сквозь зубы: ─ Тебе так смешно?
─ Ни капли! Совсем не смешно! ─ ответил Тан Куй, на ходу размахивая руками и пытаясь стереть с лица выражение веселья.
Однако улыбка упорно не желала сходить: ─ Братец, покупка звания чжуанъюаня – дело серьезное. Завтра тебе предстоит аудиенция у императора, ты хоть придумал, как будешь оправдываться?
Верно. Подобный поступок мог сойти с рук, а мог обернуться катастрофой.
Не прогневайся государь – и всё обойдется.
Но вздумай он разгневаться – тут... о многом придется побеспокоиться.
Впрочем, раз уж Цзян Цзинчэн сам завел об этом речь, значит, у него наверняка имелся план.
─ Ох... ─ только начал было Цзян Цзинчэн, как от входа донеслись шаги.
В следующее мгновение в сопровождении Чжан Синьняня в залы вошел Цзян Сяобай.
Переступив порог, он сразу заметил не до конца успокоившегося Тан Куя и... сидевшую с краешку холодную девицу.
При виде незнакомки брови Цзян Сяобая невольно приподнялись.
Ого.
Какая статная и выразительная девица.
Осанка прямая, черты лица резкие, и при этом на редкость хороша собой – редкое зрелище.
Впрочем, разглядывать ее дольше положенного он не стал: переведя взгляд на Цзян Цзинчэна, юноша сделал шаг вперед и сложил руки в приветствии: ─ Отец.
─ Хм, вспомнил всё же, где дом! ─ в голосе Цзян Цзинчэна явственно слышалось раздражение.
Услышав этот тон, Цзян Сяобай мгновенно сообразил, в чем дело.
Ну конечно.
Опять эта история с покупкой ученой степени не дает старику покоя.
Отец его, хоть и приготовился заранее к худшему, всё равно не мог спокойно пережить насмешки, брошенные ему в лицо.
Желая избежать лишнего гнева, Цзян Сяобай благоразумно воздержался от лишних слов, молча устроился на свободном месте и сел.
Увидев, что сын наконец унялся, Цзян Цзинчэн мрачно произнес: ─ Сяобай, это генерал Тан.
─ Роды Танов и наша семья связаны давней дружбой!
─ Сяобай приветствует дядю Тана!
Услышав это, Цзян Сяобай тут же поднялся и почтительно поклонился Тан Кую.
Тан Куй тут же убрал с лица остатки улыбки.
Одно дело – подшучивать над старым боевым товарищем.
Совсем другое – вести себя неподобающим образом с младшими.
Собравшись с мыслями и приняв надлежащий вид старшего наставника, Тан Куй слегка кивнул: ─ Не стоит церемоний, племянник.
Затем он кашлянул и, бросив взгляд на сидевшую рядом девушку, представил ее сам: ─ К слову, это моя девчонка, зовут Тан Ниншуан, она старше тебя на два года.
─ Здравствуйте, сестрица Тан! ─ вежливо и мягко поприветствовал ее Цзян Сяобай.
Однако в ответ на его слова Тан Ниншуан лишь поморщилась, отвернулась и устремила взгляд в сторону.
Вид ее ясно давал понять: разговаривать с ним она не намерена.
─ Ниншуан! ─ нахмурился Тан Куй, заметив поведение дочери.
Не дождавшись от нее ни слова ответа, он с досадой вздохнул и повернулся к Цзян Сяобаю: ─ Не серчай, племянник, нрав у нее с детства такой!
Дочь с малолетства занималась боевыми искусствами и унаследовала его собственный прямой характер, совершенно не умея льстить людям.
Не будь сегодня неподходящего момента, она бы наверняка еще и отчитала Цзян Сяобая за его выходку с покупкой должности.
─ Ничего страшного, пустяки, ─ улыбнулся в ответ Цзян Сяобай.
Он действительно не принял это близко к сердцу.
Тан Куй лишь покачал головой, оставив строптивую дочь в покое, и снова перевел взгляд на юношу.
На этот раз он присмотрелся к нему повнимательнее.
Раньше ему доводилось слышать об этом шицзы лишь из рассказов самого Цзян Цзинчэна.
Вживую он видел парня впервые.
Осмотрев его с ног до головы, Тан Куй испытал искреннее удивление.
Выглядел Цзян Сяобай весьма ладно.
В манерах и державе его чувствовалось даже больше уверенности, чем он ожидал.
Ничто в нем не напоминало того никчемного увальня, о котором ходили слухи.
Подумав немного, Тан Куй осведомился: ─ Племянник, я слышал, завтра тебе предстоит явиться перед светлые очи императора?
─ Скажи... ты хоть к чему-нибудь подготовился?
Шутки шутками, а дело предстояло серьезное.
─ Дядя Тан может не волноваться, я ко всему готов! ─ бодро отрапортовал Цзян Сяобай.
Тан Куй ничуть не удивился такому ответу.
Судя по уверенному тону Цзян Цзинчэна, иного ожидать и не стоило.
─ И что же именно ты предпринял? ─ с любопытством спросил он.
─ Ну... как сказать! ─ Цзян Сяобай бросил вопросительный взгляд на отца, и, дождавшись его чуть заметного кивка, продолжил: ─ Во-первых, я заключил брачный союз с барышней из усадьбы канцлера!

Комментарии

Загрузка...