— Господин! — жалобно взвыл Чжоу Тин.
Не обращая внимания на его причитания, Лу Линьюань повернулся к одному из слуг:
— Старина Вэй, позови доктора У! Пусть соберёт ДНК у Чжоу Тина и Лу Юньхая и отправит на тест! В несколько разных клиник!
Чжоу Тин обмяк и осел на пол. По сути, после этого тестировать что-либо уже не имело смысла.
Лу Шаоянь понял, что победил. Впрочем, это даже нельзя было назвать авантюрой.
Если вспомнить, как управляющий к нему относился, его мутные шуры-муры с Лю Юнь, то, как он выделял Лу Юньхая и даже помогал тому подставлять Шаояня — всё это было слишком очевидно. Просто прежний, наивный Лу Шаоянь и понятия не имел, насколько злонамеренными могут быть люди. Для посторонних это могло остаться незамеченным, но то, что он сам не обращал внимания на звоночки, будучи в эпицентре... Что ж, значит, его запихнули в психушку вполне заслуженно.
Внезапный поворот событий поверг всех в шок. Горничные, садовник, охранники — все стояли с разинутыми ртами, переваривая эту колоссальную драму.
Тишину вновь нарушил спокойный голос Шаояня:
— Вы бы скрутили его, пока загнанная в угол крыса не бросилась на кого-нибудь.
Слуги нерешительно переглянулись.
Чжоу Тин вздрогнул. Уставившись на Шаояня полным ненависти взглядом, он рванулся к нему:
— Я убью тебя!
Лишь после этого слуги, поймав чёрный от ярости взгляд Линьюаня, кинулись вперед и прижали управляющего к полу.
А Линьюань всё молчал. На его постаревшем лице вздулись вены.
Носить рога больше тридцати лет?
И сын — не его?
Тут Линьюань вспомнил, как Лю Юнь, неожиданно забеременев Лу Кэжэнь, позже наотрез отказывалась рожать ещё, боясь, что новый ребенок «отнимет любовь у Юнь-эра». От этого воспоминания его ярость только вспыхнула с новой силой.
Она же хотела оставить его без наследников! Ядовитая дрянь!
— Лю Юнь, ты спала с ним?! — прорычал он.
Сначала Лю Юнь вздрогнула от его тона. Затем обвела взглядом комнату. Все смотрели на неё со странным, брезгливым выражением. Вдруг она истерично расхохоталась.
— На вас, мужиков, нельзя положиться! Ни на тебя, Лу Линьюань, ни на Чжоу Тина!
С этими словами она подползла к мертвому Лу Юньхаю и обняла его.
— Мой мальчик...
— Я тебя спрашиваю! — рявкнул Линьюань. — То, что сказал Шаоянь, — правда?!
Поняв, что отпираться бессмысленно, Лю Юнь отбросила все приличия.
— Да! Всё правда! Ты же женился на мне только ради делового союза! А я не побрезговала выйти за тебя, хотя на тебе висело двое спиногрызов! А ты?! Ты постоянно ко мне придирался! Не думай, что я не знала — ты всё время сравнивал меня со своей мёртвой женушкой!
А когда ты начал воротить от меня нос, Чжоу Тин задурил мне голову, и я прыгнула к нему в постель!
Это всё твоя вина!
Затем она с ненавистью посмотрела на барахтающегося на полу управляющего.
— И ты ещё смел подозревать меня?! Это ты меня тогда совратил! Неудивительно, что ты потом так долго относился ко мне как к мусору. Тьфу, мужики!
Лицо Чжоу Тина исказилось.
— Враньё! Это ты меня соблазнила! Господин, клянусь, это госпожа, она первая ко мне полезла! Я совершил ошибку, но все эти годы страшно раскаивался!
Лу Линьюань дрожал всем телом. Он попытался подняться на ноги, словно хотел ударить их.
— Вы... вы...
Но вдруг покачнулся и начал заваливаться набок.
— Папа! — Лу Цинъянь бросилась к нему. — Папа, что с тобой?!
В этот момент подоспел семейный врач. Осмотрев Линьюаня, он побледнел:
— У господина инсульт. Срочно в больницу!
Лу Шаоянь не ожидал, что Линьюаня хватит удар именно сейчас. Это было скверно.
Впрочем, оно и понятно: после такой череды ударов давление взлетело бы у кого угодно.
Но если старик Лу сейчас сляжет, то все усилия Шаояня пойдут прахом. Ему самому ещё и прилетит. Ведь Лю Юнь просто изменила мужу, родила бастарда и тянула из семьи деньги больше десяти лет.
Это аморально. Но это не преступление.
Если Линьюань откинется, Лю Юнь по-прежнему останется «госпожой Лу», законной женой и хозяйкой семьи. В суде дети не смогут тягаться с вдовой, особенно если ей будет помогать такой человек, как Чжоу Тин.
Тогда корпорация Лу почти наверняка сменит владельца. Семья Лю хоть и превратилась в «бедных родственников», но связи у неё всё ещё есть, и они поддержат Лю Юнь.
— Господин Лу, — голос Шаояня прозвучал поразительно ровно, заставив всех, кто суетился вокруг больного, обернуться к нему. — В такой ситуации все решения от имени семьи должна принимать Лу Цинъянь?
У Линьюаня зашкаливало давление, в ушах стоял гул. Позволяя врачу оказывать первую помощь, он мутным, тяжёлым взглядом смотрел на Шаояня.
Это обращение — «господин Лу» — вызвало у него лёгкое оцепенение. Когда вернулся Лу Юньхай, Шаоянь какое-то время по привычке звал его «папой», но из-за придирок Лю Юнь давно перестал. Линьюаню тоже было некомфортно слышать «отец» от чужого ребенка.
Но сейчас, поддерживаемый врачом, старик с огромным трудом кивнул.
Лу Цинъянь с детства не была с ним близка из-за смерти матери, но она оставалась его родной дочерью.
Его плотью и кровью.
Сама Цинъянь растерялась. У отца приступ, в доме убили человека — в голове всё спуталось.
— Папа, сначала поедем в больницу... — пробормотала она.
Но Линьюань с силой оттолкнул руки врача и снова посмотрел на Шаояня.
— Ты... — попытался выговорить он, но язык его не слушался. Тогда Линьюань перевёл взгляд на Чжоу Тина, прижатого к полу.
И в этом взгляде плескалась чистая ненависть.
Шаоянь, разумеется, тоже не спускал глаз с управляющего. Поняв, что у Линьюаня инсульт, Чжоу Тин перестал вырываться. В его глазах даже мелькнула плохо скрываемая радость.
В конце концов, никакого преступления он не совершал. Пусть Линьюань жив, но сейчас он беспомощен. Максимум, что они могут — это вышвырнуть его на улицу, а мстить будут потом.
Он служил семье Лу тридцать лет. У дверей премьер-министра и привратник — чиновник.
Если Линьюань сляжет, Чжоу Тин, используя свои знания связей семьи, компромат и прикрытие в лице Лю Юнь, легко перехватит власть. Даже наличие Лу Цинъянь не станет преградой.
Он был уверен, что и об убийстве никто не пикнет. Даже слуги, которые сейчас его держали, уже ослабили хватку — остаточный авторитет дворецкого давал о себе знать.
Победителей не судят.
Линьюань это понимал. Лу Шаоянь — тем более.
Глава семьи хотел раздавить Чжоу Тина прямо сейчас. Но в нынешнем состоянии он и двух слов связать не мог, а без него все эти люди рано или поздно прогнутся под властного управляющего.
В больницу ехать было нельзя, но и оставаться без плана — тоже.

Комментарии

Загрузка...