Остальные слова Лу Цинъянь Шаоянь пропустил мимо ушей и с любопытством спросил:
— Клевещу? Только потому, что Чжоу Тин подтвердил его алиби, его слова автоматически становятся правдой?
— Чжоу Тин служит отцу больше тридцати лет, он видел, как ты рос. С чего бы ему помогать Юньхаю клеветать на тебя?
— Вот и мне интересно — с чего бы?
Бросив эту фразу с игривой интонацией, Лу Шаоянь замолчал и принялся за стейк. А что, вкусно. И мясо, и прожарка — высший класс.
Лу Цинъянь бросила на него задумчивый взгляд и, нахмурившись, погрузилась в свои мысли.
Чжоу Тин и правда очень тепло относился к Лу Юньхаю.
Вскоре послышались лёгкие шаги, и в столовую ворвалась Лу Кэжэнь.
Длинные стройные ноги были почти полностью обнажены — шорты едва прикрывали бедра.
Короткая футболка оставляла открытой тонкую талию.
Её стройная фигура дышала юностью и свежестью. На прекрасном, полном коллагена кукольном личике был лёгкий макияж, придававший ей шарм, которого не должно быть у столь юной девушки.
Она даже надела серые линзы, отчего её и без того огромные глаза казались ещё ярче.
Но холодная усмешка и надменное выражение лица красноречиво говорили о том, что с этой девицей лучше не связываться.
Казалось, её красивое лицо выражает презрение абсолютно ко всем.
Типичный бунтующий подросток из высшего общества, смотрящий на мир свысока.
Лу Цинъянь взглянула на неё с явным неудовольствием:
— Только в университет поступила, а одета как непонятно кто.
Но Лу Кэжэнь даже не посмотрела на сестру, лишь скривила губы:
— Ой, только не надо со мной этим тоном старшей сестрицы.
Лу Цинъянь осеклась. Ей, вообще-то, было плевать на Лу Кэжэнь, они с детства так общались.
Но нынешний вид младшей всё же заставил её сделать замечание. Раньше девчонка хоть и бунтовала, но до такого не опускалась.
По мнению Лу Цинъянь, этот наряд позорил семью Лу. Вылитая уличная девка.
Отбрив сестру, Лу Кэжэнь сверху вниз посмотрела на жующего стейк Лу Шаояня.
Взбешённая тем, что он её игнорирует, она наклонилась и одним движением смахнула тарелку со стола на пол.
— Жрёшь?!
От звона разбитой посуды Лу Цинъянь поморщилась.
Лу Кэжэнь уставилась на поднявшего голову Лу Шаояня. Сначала она опешила, но затем её глаза потемнели, и она язвительно бросила:
— И зачем ты припёрся в мой дом? Самозванец!
— Из-за тебя я стала посмешищем! Ну что, любишь читать мне нотации?! Какое право у тебя, фальшивки, меня учить?!
— Пошёл вон из моего дома!
— Проваливай, чтоб духу твоего здесь не было!
На самом деле Лу Шаоянь не понимал, почему Лу Кэжэнь его так ненавидит.
До появления Лу Юньхая именно с ней у него были лучшие отношения.
Избалованная Лу Кэжэнь никого не слушалась, даже Лю Юнь.
Словом, капризная маленькая принцесса.
Единственным, кто мог хоть как-то её сдерживать, был её «старший брат».
Хотя она и тогда закатывала истерики, но в целом слушалась его.
Старший брат заменяет отца, как-никак.
Он тоже любил её воспитывать.
Но именно поэтому, когда в доме появился Лу Юньхай, хуже всех к Лу Шаояню стала относиться именно Лу Кэжэнь.
Холодные слова ранят больнее всего, особенно когда исходят от близких.
Но нынешнему Лу Шаояню было плевать. Какие, к чёрту, близкие? У них даже крови общей нет.
Глядя на скалящую зубы Лу Кэжэнь, он с улыбкой сказал:
— У тебя всё видно.
Лу Кэжэнь замерла, а затем сообразила: из-за того, что она наклонилась, воротник футболки отвис, открывая вид на грудь.
Она чуть не задохнулась от злости, но ещё больше её взбесила улыбка Лу Шаояня.
В ней читалась откровенная насмешка, даже издёвка.
Это окончательно вывело её из себя.
Он ей даже не брат, а лез воспитывать столько лет!
Её подружки сначала тайком выспрашивали, а потом начали язвительно намекать: старшую дочь семьи Лу десять лет строил какой-то ублюдок.
Лу Кэжэнь это бесило. Какое право имел этот Лу Шаоянь?
Она должна ему отомстить!
Подстёгнутая смущением от того, что он заглянул ей в декольте, и вспомнив, как он тайком пробрался в спальню к Лу Сиюэ, Лу Кэжэнь процедила сквозь зубы:
— Извращенец.
— Вырядилась так, что на восемьдесят процентов голая, показываешь всё бесплатно. Ты вроде мисс из семьи Лу, а не стримерша на вебкам-сайте. И я после этого извращенец?
В глазах Лу Шаояня, Лу Кэжэнь ничем не отличалась от малолетних тусовщиц. Разве что была куда красивее и при деньгах.
С такими нормально говорить бесполезно — тебя просто обматерят и покажут средний палец.
Лицо Лу Кэжэнь мгновенно вспыхнуло, и она замахнулась:
— Ах ты ублюдок!
Её занесённая рука заставила Лу Цинъянь замереть.
Но прежде чем она успела вмешаться, раздался звонкий хлопок, и Лу Цинъянь расширила глаза.
Лу Кэжэнь, не веря своим глазам, держалась за щёку и смотрела на Лу Шаояня, отвесившего ей звонкую пощёчину наотмашь.
— Ты... ты посмел меня ударить?!
Лу Шаоянь оттолкнул её руку, взял со стола салфетку и брезгливо вытер тыльную сторону ладони.
— А что, для этого нужен особый день?
— Столько штукатурки наложила, — пробормотал он и швырнул салфетку на стол.
На самом деле Лу Кэжэнь не пользовалась пудрой, только помадой. Кожа у неё была идеальной, как фарфор.
Поэтому от удара Лу Шаояня на её нежном девичьем лице остался яркий красный отпечаток.
Эта пощёчина словно сорвала ей тормоза. Она бросилась на Лу Шаояня с когтями:
— Ты, фальшивка, посмел меня ударить! Я убью тебя!
Ответом стала ещё одна пощёчина наотмашь. И спокойный голос:
— Слишком уж я с тобой нянчился.
— Пора научить тебя уважать старших.
— Не зря говорят: хорошая порка ещё никому не вредила.
Лу Кэжэнь держалась за пылающие щёки. В её глазах плескалась ненависть вперемешку с шоком, но бросаться с кулаками она больше не решалась — бил Лу Шаоянь и правда больно.
— Ты мне не брат! Ты не из семьи Лу!
Лу Шаоянь встал и ровно произнёс:
— Из семьи я или нет — не тебе решать. Как, впрочем, и то, из семьи ли ты.
Лу Кэжэнь совершенно не поняла последней фразы, брошенной вполголоса.
А Лу Шаоянь перевёл взгляд на вошедшую в этот момент четвёрку и улыбнулся.
Главные герои в сборе.
Дворецкий Чжоу Тин ввёз в холл в инвалидном кресле главу семьи — Лу Линьюаня.
Рядом шла богато одетая, увешанная драгоценностями дама — бывшая «мать» Лу Шаояня, Лю Юнь.
А слева от них стоял молодой человек — Лу Юньхай.
Судя по всему, они куда-то ездили и только что вернулись домой.
Лу Линьюань мрачно окинул взглядом погром в столовой.
Его взгляд скользнул по Лу Шаояню и Лу Кэжэнь, он нахмурился, а затем посмотрел на старшую дочь, Лу Цинъянь:
— Когда вернулась?
— Сегодня.
— Могла бы и предупредить.
Голоса отца и дочери звучали не то чтобы враждебно, но без малейшей теплоты.
Только тогда Лу Линьюань посмотрел на Лу Шаояня. Его сын, кажется, немного похудел, но взгляд оставался ясным. И он даже не отвёл глаз.
Пока отец размышлял, Лу Юньхай уже заметил красные следы на лице Лу Кэжэнь. Он подошёл к ней с обеспокоенным видом:
— Кэжэнь, что случилось?
— Кто тебя ударил?
Спрашивая, он, естественно, смотрел на Лу Шаояня. Лу Кэжэнь тоже метнула в того яростный взгляд, но при этом грубо отмахнулась от Лу Юньхая:
— Не твоё дело.
— Вечно под ногами путаешься. Что ты из себя брата строишь? Ты вообще кто такой? Проваливай.
Лу Шаоянь хмыкнул. Лу Кэжэнь равномерно сносила всех на своём пути.
Фальшивого брата она терпеть не могла, но и так называемый «настоящий» тоже не вызывал у неё никаких нежных чувств.
С чего бы настоящему сыну после возвращения домой сразу получить всеобщую любовь и заботу?
Это только в глупых романах бывает.
По крайней мере, с Лу Кэжэнь это не работало.
Она была просто невоспитанной и грубой дрянью. И не только по отношению к Лу Шаояню.
В её возрасте на кровное родство вообще плевать. Её бесил Лу Шаоянь, но ещё больше бесил внезапно свалившийся на голову «братец» Лу Юньхай.
Лю Юнь резко одёрнула её:
— Лу Кэжэнь! Как ты разговариваешь с братом?! Он за тебя волнуется.
Лу Кэжэнь лишь зыркнула на неё и промолчала, но её красное личико было перекошено от возмущения.
А Лу Юньхай уже мягко произнёс:
— Ничего страшного, мам. Кэжэнь ещё маленькая, повзрослеет — поймёт.
Эти слова, разумеется, вызвали у Лу Кэжэнь очередной презрительный взгляд: «Сам ты ничего не понимаешь!»
Подростки больше всего ненавидят, когда их называют маленькими и несмышлёными.
Кто ты такой, Лу Юньхай, чтобы её поучать?!
Даже хуже Лу Шаояня, тварь!

Комментарии

Загрузка...