— Сходится... Твою мать, всё сходится!
— Сходится... Твою мать, всё сходится!
Седой судмедэксперт вцепился в край стола с такой силой, что костяшки пальцев побелели. В его выцветших глазах плескалась дикая смесь профессионального экстаза и первобытного ужаса.
Седой судмедэксперт вцепился в край стола с такой силой, что костяшки пальцев побелели. В его выцветших глазах плескалась дикая смесь профессионального экстаза и первобытного ужаса.
— На краях резаной раны была едва заметная вакуолизация клеток! Пять лет назад я списал это на легкое обморожение, ведь тело везли в морг в минус тридцать. Но если эта чертова струна была вморожена в лед... Низкотемпературный некроз тканей! Это локальный некроз от прямого и длительного контакта с экстремальным холодом!
— На краях резаной раны была едва заметная вакуолизация клеток! Пять лет назад я списал это на легкое обморожение, ведь тело везли в морг в минус тридцать. Но если эта чертова струна была вморожена в лед... Низкотемпературный некроз тканей! Это локальный некроз от прямого и длительного контакта с экстремальным холодом!
Хань Ле словно пропустил тяжелый удар под дых. Капитан резко развернулся и рявкнул на оперативника киберотдела: — Проверить! Немедленно поднять температурные логи котельной базы «Хунмэй» за ту ночь!
Хань Ле словно пропустил тяжелый удар под дых. Капитан резко развернулся и рявкнул на оперативника киберотдела: — Проверить! Немедленно поднять температурные логи котельной базы «Хунмэй» за ту ночь!
Пальцы Сяо Чжао смазались в сплошное пятно над клавиатурой. Десять секунд спустя на главный экран вылетел пожелтевший скан технического журнала.
Пальцы Сяо Чжао смазались в сплошное пятно над клавиатурой. Десять секунд спустя на главный экран вылетел пожелтевший скан технического журнала.
— Капитан Хань, готово! — голос оперативника сорвался на фальцет. — В два часа десять минут ночи из-за начавшегося бурана дежурный истопник вручную выкрутил вентили на максимум! VIP-номер на третьем этаже находился на первой развилке теплоузла. Температура в комнате... гарантированно превышала плюс двадцать восемь градусов!
— Капитан Хань, готово! — голос оперативника сорвался на фальцет. — В два часа десять минут ночи из-за начавшегося бурана дежурный истопник вручную выкрутил вентили на максимум! VIP-номер на третьем этаже находился на первой развилке теплоузла. Температура в комнате... гарантированно превышала плюс двадцать восемь градусов!
— Криминалисты! Живо поднять оригиналы снимков участка под радиатором! Дайте максимальное увеличение! — глаза Хань Ле налились кровью. Он немигающим взглядом уставился на монитор.
— Криминалисты! Живо поднять оригиналы снимков участка под радиатором! Дайте максимальное увеличение! — глаза Хань Ле налились кровью. Он немигающим взглядом уставился на монитор.
Пиксели множились, изображение становилось четче. Десятки матерых оперов разом, словно по команде, подались ближе к экранам. На самом краю шерстяного ковра, прямо под чугунной гармошкой батареи, проступал едва заметный контур высохшей лужицы. Но настоящая дрожь пробила зал, когда они посмотрели чуть выше. На многолетнем слое жесткого известкового налета, покрывавшем низ радиатора, зияла абсолютно чистая вертикальная полоса, будто промытая мощным потоком воды!
Пиксели множились, изображение становилось четче. Десятки матерых оперов разом, словно по команде, подались ближе к экранам. На самом краю шерстяного ковра, прямо под чугунной гармошкой батареи, проступал едва заметный контур высохшей лужицы. Но настоящая дрожь пробила зал, когда они посмотрели чуть выше. На многолетнем слое жесткого известкового налета, покрывавшем низ радиатора, зияла абсолютно чистая вертикальная полоса, будто промытая мощным потоком воды!
— Десятки килограммов льда тают... вода стекает по батарее, смывая накипь, впитывается в ковер и за несколько часов бесследно испаряется в перегретой комнате, — пробормотал Хань Ле, чувствуя, как воротник рубашки пропитывается ледяным потом. — Сошлось всё. Время, законы физики, следы на месте преступления. Всё — слово в слово, как сказал этот человек!
— Десятки килограммов льда тают... вода стекает по батарее, смывая накипь, впитывается в ковер и за несколько часов бесследно испаряется в перегретой комнате, — пробормотал Хань Ле, чувствуя, как воротник рубашки пропитывается ледяным потом. — Сошлось всё. Время, законы физики, следы на месте преступления. Всё — слово в слово, как сказал этот человек!
— И это еще не всё! — один из ветеранов уголовного розыска резко вскочил с места, вцепившись в пухлый том дела. — За три дня до убийства в номер поступила заявка: течь в радиаторе. В протоколе допроса сантехника сказано, что пока он менял прокладки, за ним неотлучно следил некий мужчина. Он назвался «управляющим базой» и лично руководил тем, под каким углом нужно закрепить полку над батареей!
— И это еще не всё! — один из ветеранов уголовного розыска резко вскочил с места, вцепившись в пухлый том дела. — За три дня до убийства в номер поступила заявка: течь в радиаторе. В протоколе допроса сантехника сказано, что пока он менял прокладки, за ним неотлучно следил некий мужчина. Он назвался «управляющим базой» и лично руководил тем, под каким углом нужно закрепить полку над батареей!
— Но на базе «Хунмэй» нет и никогда не было должности управляющего! — взревел Хань Ле. — Эксперты-физиогномисты! Прогнать словесный портрет от сантехника по фотографиям всех выживших фигурантов дела!
— Но на базе «Хунмэй» нет и никогда не было должности управляющего! — взревел Хань Ле. — Эксперты-физиогномисты! Прогнать словесный портрет от сантехника по фотографиям всех выживших фигурантов дела!
Зал заседаний захлестнула оперативная лихорадка. Спустя три минуты система выдала вердикт: Совпадение 99%. На экране вспыхнуло лицо человека, который все эти пять лет числился в деле как «шокированный свидетель»: Чжоу Хайшэн.
Зал заседаний захлестнула оперативная лихорадка. Спустя три минуты система выдала вердикт: Совпадение 99%. На экране вспыхнуло лицо человека, который все эти пять лет числился в деле как «шокированный свидетель»: Чжоу Хайшэн.
— Это он! Он прикрылся статусом управляющего, чтобы проверить, выдержит ли полка вес массивной глыбы льда! — Хань Ле врезал кулаком по столешнице с такой яростью, что клавиатуры на соседних столах подпрыгнули. — Сяо Чжао, поднять весь цифровой след Чжоу Хайшэна!
— Это он! Он прикрылся статусом управляющего, чтобы проверить, выдержит ли полка вес массивной глыбы льда! — Хань Ле врезал кулаком по столешнице с такой яростью, что клавиатуры на соседних столах подпрыгнули. — Сяо Чжао, поднять весь цифровой след Чжоу Хайшэна!
— Капитан... — сглотнул оперативник. Его спина моментально покрылась липким потом, когда он вывел на экран данные системы биллинга. — На третий день после убийства Чжоу Хайшэн перевел пятьсот тысяч юаней на офшорный счет через теневых брокеров. После этого его паспорт, банковские карты и пинги мобильного обрываются навсегда. Он просто испарился.
— Капитан... — сглотнул оперативник. Его спина моментально покрылась липким потом, когда он вывел на экран данные системы биллинга. — На третий день после убийства Чжоу Хайшэн перевел пятьсот тысяч юаней на офшорный счет через теневых брокеров. После этого его паспорт, банковские карты и пинги мобильного обрываются навсегда. Он просто испарился.
Железобетонные улики. Мотив, способ убийства, алиби и маршрут отхода сложились в единую, пугающе безупречную картину.
Железобетонные улики. Мотив, способ убийства, алиби и маршрут отхода сложились в единую, пугающе безупречную картину.
В конференц-зале уголовного розыска Бинчэна повисла мертвая тишина. Хань Ле обессиленно рухнул в кресло. Его остекленевший взгляд уперся в потемневший экран трансляции. Пять лет. Сотни элитных следователей, лучшие криминалисты и профессора психологии Бинчэна бились как рыбы об лед, пытаясь разгадать тайну этой усадьбы. Заработали бессонницу, язву и седину. Но так ни на миллиметр не приблизились к разгадке.
В конференц-зале уголовного розыска Бинчэна повисла мертвая тишина. Хань Ле обессиленно рухнул в кресло. Его остекленевший взгляд уперся в потемневший экран трансляции. Пять лет. Сотни элитных следователей, лучшие криминалисты и профессора психологии Бинчэна бились как рыбы об лед, пытаясь разгадать тайну этой усадьбы. Заработали бессонницу, язву и седину. Но так ни на миллиметр не приблизились к разгадке.
А теперь... какой-то парень за три тысячи километров от них, в южном прибрежном Цзянчжоу, где снега не видели уже лет десять... Сидит в дурацкой пижаме со Спанч Бобом, потягивает чаек из старомодного термоса, тратит от силы двадцать минут, травит байку про выдуманный детектив — и играючи закрывает их главный пятилетний «висяк»?!
А теперь... какой-то парень за три тысячи километров от них, в южном прибрежном Цзянчжоу, где снега не видели уже лет десять... Сидит в дурацкой пижаме со Спанч Бобом, потягивает чаек из старомодного термоса, тратит от силы двадцать минут, травит байку про выдуманный детектив — и играючи закрывает их главный пятилетний «висяк»?!
— Он... вообще человек? — Хань Ле размазал холодный пот по лицу. Его голос звучал хрипло и надломлено. — Су Цин была права. Мы даже не в той весовой категории, чтобы пытаться его провоцировать. Какой, к черту, слив информации? Это божество, которое посмотрело с небес на барахтающихся муравьев и от скуки швырнуло им правильный ответ!
— Он... вообще человек? — Хань Ле размазал холодный пот по лицу. Его голос звучал хрипло и надломлено. — Су Цин была права. Мы даже не в той весовой категории, чтобы пытаться его провоцировать. Какой, к черту, слив информации? Это божество, которое посмотрело с небес на барахтающихся муравьев и от скуки швырнуло им правильный ответ!
— Капитан... — Сяо Чжао робко поднял руку. — Так нам... оформлять межрегиональный ордер на его арест?
— Капитан... — Сяо Чжао робко поднял руку. — Так нам... оформлять межрегиональный ордер на его арест?
— Какой в задницу арест?! — рявкнул Хань Ле. Он с шумом втянул воздух, и в его глазах появилось сложное, почти религиозное благоговение. — Немедленно собрать дело! Запросить у Главного управления ордер А-класса на международный розыск Чжоу Хайшэна! И еще... соедините меня по спецсвязи с начальником полиции Цзянчжоу. Я должен лично поблагодарить... господина Шэня.
— Какой в задницу арест?! — рявкнул Хань Ле. Он с шумом втянул воздух, и в его глазах появилось сложное, почти религиозное благоговение. — Немедленно собрать дело! Запросить у Главного управления ордер А-класса на международный розыск Чжоу Хайшэна! И еще... соедините меня по спецсвязи с начальником полиции Цзянчжоу. Я должен лично поблагодарить... господина Шэня.
В это же время. Цзянчжоу, Всемирный финансовый центр, 68-й этаж. Медиа-студия «Тайная хроника».
В это же время. Цзянчжоу, Всемирный финансовый центр, 68-й этаж. Медиа-студия «Тайная хроника».
— Ух... рассказывать истории — та еще работенка, — Шэнь Фэн одним кликом обрубил трансляцию, с наслаждением развалился в кресле Herman Miller и сладко потянулся.
— Ух... рассказывать истории — та еще работенка, — Шэнь Фэн одним кликом обрубил трансляцию, с наслаждением развалился в кресле Herman Miller и сладко потянулся.
Он бросил взгляд на системный интерфейс. Очки Популярности летели вверх с реактивной скоростью. Шэнь Фэн удовлетворенно цокнул языком.
Он бросил взгляд на системный интерфейс. Очки Популярности летели вверх с реактивной скоростью. Шэнь Фэн удовлетворенно цокнул языком.
«Моя кампания по созданию алиби прошла безупречно. На юге снега не было десять лет. Посмотрю я, кто теперь рискнет притянуть мой детектив к реальности. Наконец-то полиция перестанет коситься на меня. Я, черт возьми, образцовый и законопослушный гражданин».
«Моя кампания по созданию алиби прошла безупречно. На юге снега не было десять лет. Посмотрю я, кто теперь рискнет притянуть мой детектив к реальности. Наконец-то полиция перестанет коситься на меня. Я, черт возьми, образцовый и законопослушный гражданин».
— Босс, ужин.
— Босс, ужин.
Тяжелая дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Гризли. Двухметровый русский наемник, напоминающий сибирского медведя-шатуна, был затянут в невыносимо нелепый розовый фартук в мелкий цветочек. Его чудовищные, толщиной с бревно предплечья играючи балансировали изящным серебряным подносом. На подносе дымились две порции жареной холодной лапши и внушительная миска острых раков в масле.
Тяжелая дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Гризли. Двухметровый русский наемник, напоминающий сибирского медведя-шатуна, был затянут в невыносимо нелепый розовый фартук в мелкий цветочек. Его чудовищные, толщиной с бревно предплечья играючи балансировали изящным серебряным подносом. На подносе дымились две порции жареной холодной лапши и внушительная миска острых раков в масле.
— О, старина Гризли, твое кулинарное искусство растет! — Шэнь Фэн натянул одноразовые перчатки, ловко выпотрошил рака и закинул мясо в рот. — А Сяо Юй где? Еще не закончил? — спросил он, жуя.
— О, старина Гризли, твое кулинарное искусство растет! — Шэнь Фэн натянул одноразовые перчатки, ловко выпотрошил рака и закинул мясо в рот. — А Сяо Юй где? Еще не закончил? — спросил он, жуя.
— Технический директор дописывает протоколы безопасности для наших зарубежных узлов связи, — Гризли вытянулся по стойке смирно. Его низкий рокочущий голос с тяжелым русским акцентом прозвучал предельно почтительно: — Босс, внизу до сих пор пасется фургон наружного наблюдения оперативников. Прикажете спуститься и пробить им шины?
— Технический директор дописывает протоколы безопасности для наших зарубежных узлов связи, — Гризли вытянулся по стойке смирно. Его низкий рокочущий голос с тяжелым русским акцентом прозвучал предельно почтительно: — Босс, внизу до сих пор пасется фургон наружного наблюдения оперативников. Прикажете спуститься и пробить им шины?
— Какие шины?! Это полиция! Мы легальное предприятие, исправно платим налоги. Полиция и народ — одна семья, заруби себе на носу! — Шэнь Фэн закатил глаза.
— Какие шины?! Это полиция! Мы легальное предприятие, исправно платим налоги. Полиция и народ — одна семья, заруби себе на носу! — Шэнь Фэн закатил глаза.
В этот момент на столе дважды завибрировал смартфон. Шэнь Фэн стянул перчатки, стер масло с пальцев и разблокировал экран. Его зрачки мгновенно расширились.
В этот момент на столе дважды завибрировал смартфон. Шэнь Фэн стянул перчатки, стер масло с пальцев и разблокировал экран. Его зрачки мгновенно расширились.
Первым висело пуш-уведомление от банка:
Первым висело пуш-уведомление от банка:
[Коммерческий банк Цзянчжоу: На ваш корпоративный счет ( 9527) поступил перевод: 5 000 000.00 CNY. Отправитель: Чжао Хайбо (Назначение платежа: За консультацию по корпоративному соответствию).]
[Коммерческий банк Цзянчжоу: На ваш корпоративный счет ( 9527) поступил перевод: 5 000 000.00 CNY. Отправитель: Чжао Хайбо (Назначение платежа: За консультацию по корпоративному соответствию).]
— Ни хрена себе... Директор Чжао слов на ветер не бросает. Пять миллионов кристально чистых юаней! — Шэнь Фэн расплылся в довольной улыбке.
— Ни хрена себе... Директор Чжао слов на ветер не бросает. Пять миллионов кристально чистых юаней! — Шэнь Фэн расплылся в довольной улыбке.
Однако, как только он свайпнул второе уведомление из мессенджера, улыбка мгновенно заледенела на его лице. Отправителем значилась капитан уголовного розыска Цзянчжоу и по совместительству его соседка напротив — Су Цин.
Однако, как только он свайпнул второе уведомление из мессенджера, улыбка мгновенно заледенела на его лице. Отправителем значилась капитан уголовного розыска Цзянчжоу и по совместительству его соседка напротив — Су Цин.
[Су Цин]: Господин Шэнь, ваша теория с обманом законов физики была поистине великолепна. Завтра выходной. Окажете мне честь выпить чашечку кофе? Заодно... обсудим вашего осведомителя из Бинчэна.
[Су Цин]: Господин Шэнь, ваша теория с обманом законов физики была поистине великолепна. Завтра выходной. Окажете мне честь выпить чашечку кофе? Заодно... обсудим вашего осведомителя из Бинчэна.
Почищенная шейка рака выскользнула из пальцев Шэнь Фэна и шлепнулась на стол.
Почищенная шейка рака выскользнула из пальцев Шэнь Фэна и шлепнулась на стол.
«Бинчэн? Какой, к черту, Бинчэн? Какие осведомители?! Твою мать, я просто рассказал классический детективный сюжет про запертую комнату... Какую глобальную теорию заговора эти оперативные гении умудрились накрутить на этот раз?!»
«Бинчэн? Какой, к черту, Бинчэн? Какие осведомители?! Твою мать, я просто рассказал классический детективный сюжет про запертую комнату... Какую глобальную теорию заговора эти оперативные гении умудрились накрутить на этот раз?!»

Комментарии

Загрузка...