Бам!
Бам!
В углу переговорной младший инспектор Сяо Ван, отвечающий за мониторинг сети, рухнул на пол вместе со стулом.
В углу переговорной младший инспектор Сяо Ван, отвечающий за мониторинг сети, рухнул на пол вместе со стулом.
— Что случилось?! Где-то произошло преступление?! — сердце Лю Цзяньго, только что начавшее биться ровно, мгновенно подскочило к горлу.
— Что случилось?! Где-то произошло преступление?! — сердце Лю Цзяньго, только что начавшее биться ровно, мгновенно подскочило к горлу.
— Н-нет, не преступление... — Сяо Ван с трудом сглотнул, глядя на экран, залитый каскадом сбоящих кодов. — Это сервер стриминговой платформы «Томат»... Он физически лег!
— Н-нет, не преступление... — Сяо Ван с трудом сглотнул, глядя на экран, залитый каскадом сбоящих кодов. — Это сервер стриминговой платформы «Томат»... Он физически лег!
— Только из-за того, что объект выложил этот тизер — а там даже с учетом знаков препинания нет и тридцати символов! — мгновенно хлынувший трафик пробил потолок предельной пропускной способности платформы! Пятьдесят миллионов подписчиков прямо сейчас маниакально репостят эти три картинки во всех социальных сетях! В топ-10 актуальных запросов Weibo шесть позиций уже заняты тегами с его именем!
— Только из-за того, что объект выложил этот тизер — а там даже с учетом знаков препинания нет и тридцати символов! — мгновенно хлынувший трафик пробил потолок предельной пропускной способности платформы! Пятьдесят миллионов подписчиков прямо сейчас маниакально репостят эти три картинки во всех социальных сетях! В топ-10 актуальных запросов Weibo шесть позиций уже заняты тегами с его именем!
На огромном экране переговорной водопадом полились перехваченные комментарии пользователей:
На огромном экране переговорной водопадом полились перехваченные комментарии пользователей:
[Пользователь 4812]: Метель? Серия убийств? Идеальная запертая комната? Твою мать, Господин, на какой полицейский участок ты нацелился в этот раз?!
[Пользователь 4812]: Метель? Серия убийств? Идеальная запертая комната? Твою мать, Господин, на какой полицейский участок ты нацелился в этот раз?!
[Пользователь 9931]: Цзянчжоу на самом юге, тут град — это уже новость года, какая к черту метель?! Братцы, нас ждет крупное дело в другой провинции!
[Пользователь 9931]: Цзянчжоу на самом юге, тут град — это уже новость года, какая к черту метель?! Братцы, нас ждет крупное дело в другой провинции!
[Пользователь 1054]: С одной стороны Господин: «Я просто пишу книжечки (морда корги)». С другой стороны Полиция: «Срочно поднять архивы! В какой провинции была смерть в метель?!»
[Пользователь 1054]: С одной стороны Господин: «Я просто пишу книжечки (морда корги)». С другой стороны Полиция: «Срочно поднять архивы! В какой провинции была смерть в метель?!»
Глядя на эти фанатичные строчки в чатах, начальник Департамента Чжоу Вэйго потемнел лицом.
Глядя на эти фанатичные строчки в чатах, начальник Департамента Чжоу Вэйго потемнел лицом.
Один человек. Человек, имя которого даже неизвестно, скрытый за обезличенным позывным «Господин». Всего лишь одним коротким, ничем не подтвержденным анонсом заставил весь интернет страны содрогнуться в экстазе.
Один человек. Человек, имя которого даже неизвестно, скрытый за обезличенным позывным «Господин». Всего лишь одним коротким, ничем не подтвержденным анонсом заставил весь интернет страны содрогнуться в экстазе.
Такое чудовищное социальное влияние давно переросло масштабы гениального серийного маньяка. Всё это обретало черты религиозного фанатизма.
Такое чудовищное социальное влияние давно переросло масштабы гениального серийного маньяка. Всё это обретало черты религиозного фанатизма.
— Су Цин, — Чжоу Вэйго потер пульсирующие виски. — Не спускай с него глаз. Специально он это делает или нет, но я не позволю, чтобы из-за его сказочек Цзянчжоу снова стал посмешищем для всей страны.
— Су Цин, — Чжоу Вэйго потер пульсирующие виски. — Не спускай с него глаз. Специально он это делает или нет, но я не позволю, чтобы из-за его сказочек Цзянчжоу снова стал посмешищем для всей страны.
Семь вечера. Деловой центр Цзянчжоу, подземный VIP-паркинг.
Семь вечера. Деловой центр Цзянчжоу, подземный VIP-паркинг.
Настроение у Шэнь Фэна было превосходным. Влив в дело миллионы стартового капитала, он получил взамен премиальный уровень комфорта. Отныне он — уважаемый частный предприниматель. Кто теперь осмелится назвать его криминальным авторитетом?
Настроение у Шэнь Фэна было превосходным. Влив в дело миллионы стартового капитала, он получил взамен премиальный уровень комфорта. Отныне он — уважаемый частный предприниматель. Кто теперь осмелится назвать его криминальным авторитетом?
Дзынь!
Дзынь!
Двери персонального лифта разъехались. Шэнь Фэн, держа руки в карманах брюк, в сопровождении Сяо Юя и двух амбалов-телохранителей шагнул на парковку. И в ту же секунду из полумрака отделился высокий силуэт.
Двери персонального лифта разъехались. Шэнь Фэн, держа руки в карманах брюк, в сопровождении Сяо Юя и двух амбалов-телохранителей шагнул на парковку. И в ту же секунду из полумрака отделился высокий силуэт.
Путь к выезду перегораживал черный тактический внедорожник спецназа. У водительской двери, скрестив руки на груди, стояла Су Цин в облегающей черной оперативке и сверлила Шэнь Фэна тяжелым взглядом.
Путь к выезду перегораживал черный тактический внедорожник спецназа. У водительской двери, скрестив руки на груди, стояла Су Цин в облегающей черной оперативке и сверлила Шэнь Фэна тяжелым взглядом.
— Босс, угроза.
— Босс, угроза.
В глазах наемника по имени Шакал вспыхнул холодный, звериный блеск. Он мгновенно сместился на полшага, закрывая собой Шэнь Фэна, а его рука тут же скользнула под пиджак, нащупывая тактическую дубинку. Для людей, прошедших через зарубежные зоны конфликтов, любой посторонний, перекрывший маршрут охраняемого лица, автоматически расценивался как цель, подлежащая физическому устранению.
В глазах наемника по имени Шакал вспыхнул холодный, звериный блеск. Он мгновенно сместился на полшага, закрывая собой Шэнь Фэна, а его рука тут же скользнула под пиджак, нащупывая тактическую дубинку. Для людей, прошедших через зарубежные зоны конфликтов, любой посторонний, перекрывший маршрут охраняемого лица, автоматически расценивался как цель, подлежащая физическому устранению.
— Отставить, — ровным, ледяным тоном скомандовал Шэнь Фэн.
— Отставить, — ровным, ледяным тоном скомандовал Шэнь Фэн.
Отодвинув Шакала, он остановился в трех шагах от капитана полиции и усмехнулся: — Капитан Су, рабочее время закончилось. Зажимать вот так законопослушного налогоплательщика на подземной парковке... кто не знает, решит, что вы ко мне подкатываете.
Отодвинув Шакала, он остановился в трех шагах от капитана полиции и усмехнулся: — Капитан Су, рабочее время закончилось. Зажимать вот так законопослушного налогоплательщика на подземной парковке... кто не знает, решит, что вы ко мне подкатываете.
Су Цин пропустила издевку мимо ушей. Она сделала шаг навстречу: — «Метель. Серия. Идеальная запертая комната»... Господин, чего вы добиваетесь? Дело Ли Дунхая закрыли всего сутки назад. Мне плевать, какую сеть вы разворачиваете в других городах и кого вы там координируете. Я предупреждаю вас в последний раз: если в этом новом «рассказе» вы посмеете спровоцировать реальное преступление в моем городе... Департамент вывернет Цзянчжоу наизнанку, но достанет вас из-под земли!
Су Цин пропустила издевку мимо ушей. Она сделала шаг навстречу: — «Метель. Серия. Идеальная запертая комната»... Господин, чего вы добиваетесь? Дело Ли Дунхая закрыли всего сутки назад. Мне плевать, какую сеть вы разворачиваете в других городах и кого вы там координируете. Я предупреждаю вас в последний раз: если в этом новом «рассказе» вы посмеете спровоцировать реальное преступление в моем городе... Департамент вывернет Цзянчжоу наизнанку, но достанет вас из-под земли!
Шэнь Фэн в ответ лишь безнадежно развел руками.
Шэнь Фэн в ответ лишь безнадежно развел руками.
— Госпожа инспектор, — тяжело вздохнул он, и в его голосе прозвучала искренняя усталость. — Я зарегистрировал медиа-компанию. Я заключил официальные контракты. Я отдал сорок пять процентов налога с прибыли. Я повесил этот анонс только ради того, чтобы завтра вечером выйти в эфир, отработать свои часы и получить зарплату за трафик!
— Госпожа инспектор, — тяжело вздохнул он, и в его голосе прозвучала искренняя усталость. — Я зарегистрировал медиа-компанию. Я заключил официальные контракты. Я отдал сорок пять процентов налога с прибыли. Я повесил этот анонс только ради того, чтобы завтра вечером выйти в эфир, отработать свои часы и получить зарплату за трафик!
Он ткнул себя пальцем в грудь: — В этом мире нет более законопослушного обывателя, чем я! Я правда... просто пишу детективные рассказы.
Он ткнул себя пальцем в грудь: — В этом мире нет более законопослушного обывателя, чем я! Я правда... просто пишу детективные рассказы.
Глядя в эти кристально чистые, невинные глаза, Су Цин ощутила, как по спине пробежал неприятный холодок. «Монстр. Безупречная маскаровка. У человека, который играючи дергает за ниточки весь Департамент, хватает наглости стоять здесь и называть себя "обывателем" без малейшего изменения пульса... Абсолютный, лишенный эмоций психопат!»
Глядя в эти кристально чистые, невинные глаза, Су Цин ощутила, как по спине пробежал неприятный холодок. «Монстр. Безупречная маскаровка. У человека, который играючи дергает за ниточки весь Департамент, хватает наглости стоять здесь и называть себя "обывателем" без малейшего изменения пульса... Абсолютный, лишенный эмоций психопат!»
Су Цин плотно сжала челюсти и, не сказав больше ни слова, молча отошла в сторону, освобождая проход.
Су Цин плотно сжала челюсти и, не сказав больше ни слова, молча отошла в сторону, освобождая проход.
Уже сидя на заднем сиденье минивэна, Шэнь Фэн бросил взгляд в зеркало заднего вида на неподвижную фигуру Су Цин и мысленно выругался: «Эта женщина совсем двинулась на своей работе? Да плевать. Завтра будет завтра, а сегодня я иду жрать лобстеров!»
Уже сидя на заднем сиденье минивэна, Шэнь Фэн бросил взгляд в зеркало заднего вида на неподвижную фигуру Су Цин и мысленно выругался: «Эта женщина совсем двинулась на своей работе? Да плевать. Завтра будет завтра, а сегодня я иду жрать лобстеров!»
Полчаса спустя. «Хайюэгэ» — самый пафосный рыбный ресторан в Цзянчжоу.
Полчаса спустя. «Хайюэгэ» — самый пафосный рыбный ресторан в Цзянчжоу.
Заведение располагалось на открытой террасе над рекой. Шэнь Фэн снял лучшую видовую ложу. На столе возвышались три австралийских лобстера толщиной с мужскую руку, камчатский краб и две бутылки элитного Шато Лафит.
Заведение располагалось на открытой террасе над рекой. Шэнь Фэн снял лучшую видовую ложу. На столе возвышались три австралийских лобстера толщиной с мужскую руку, камчатский краб и две бутылки элитного Шато Лафит.
— Г-господин... — Сяо Юй, утопая в бархатном кресле, не отрывал расширенных глаз от меню, где цены заканчивались неприличным количеством нулей. — То, что мы сейчас съедим, это... это мой заработок в даркнете за три месяца.
— Г-господин... — Сяо Юй, утопая в бархатном кресле, не отрывал расширенных глаз от меню, где цены заканчивались неприличным количеством нулей. — То, что мы сейчас съедим, это... это мой заработок в даркнете за три месяца.
— Расслабься и ешь, — Шэнь Фэн умело хрустнул клешней, отправляя в рот сочное мясо. — Будешь нормально работать головой, а не нарушать закон — я смогу кормить тебя такими лобстерами каждый день.
— Расслабься и ешь, — Шэнь Фэн умело хрустнул клешней, отправляя в рот сочное мясо. — Будешь нормально работать головой, а не нарушать закон — я смогу кормить тебя такими лобстерами каждый день.
Сяо Юй судорожно закивал, и религиозный огонь в его глазах вспыхнул с новой силой. «Не нарушать закон? Господин ясно дает понять: наши схемы должны быть настолько безупречны, чтобы уголовный кодекс стал нашим щитом! Вот она — высшая ступень криминальной эстетики!»
Сяо Юй судорожно закивал, и религиозный огонь в его глазах вспыхнул с новой силой. «Не нарушать закон? Господин ясно дает понять: наши схемы должны быть настолько безупречны, чтобы уголовный кодекс стал нашим щитом! Вот она — высшая ступень криминальной эстетики!»
Эту уютную сцену корпоративного тимбилдинга грубо прервал взрыв пьяного гогота из-за соседнего стола.
Эту уютную сцену корпоративного тимбилдинга грубо прервал взрыв пьяного гогота из-за соседнего стола.
— Да я вам отвечаю! В западном районе кто посмеет пойти против меня, брата Ху?! Тот хрен, что бабки зажал, помните? Я с пацанами ему лично бедренную кость арматурой в труху размолотил!
— Да я вам отвечаю! В западном районе кто посмеет пойти против меня, брата Ху?! Тот хрен, что бабки зажал, помните? Я с пацанами ему лично бедренную кость арматурой в труху размолотил!
Шэнь Фэн поморщился и скосил глаза. За круглым столом сидели пятеро амбалов с голыми торсами, забитыми уродливыми синими драконами. Пьяный лысый авторитет на весь зал хвалился своими криминальными подвигами, сметая на пол пустые бутылки. Официанты жались к стенам, боясь даже посмотреть в их сторону.
Шэнь Фэн поморщился и скосил глаза. За круглым столом сидели пятеро амбалов с голыми торсами, забитыми уродливыми синими драконами. Пьяный лысый авторитет на весь зал хвалился своими криминальными подвигами, сметая на пол пустые бутылки. Официанты жались к стенам, боясь даже посмотреть в их сторону.
— Как же шумно, — вслух бросил Шэнь Фэн, слегка поджав губы.
— Как же шумно, — вслух бросил Шэнь Фэн, слегка поджав губы.
Из уст обычного человека это прозвучало бы как безобидное ворчание. Но для стоящих за его спиной наемников любое «недовольство» работодателя означало прямой приказ к зачистке угрозы.
Из уст обычного человека это прозвучало бы как безобидное ворчание. Но для стоящих за его спиной наемников любое «недовольство» работодателя означало прямой приказ к зачистке угрозы.
Шэнь Фэн даже прожевать лобстера не успел, как русский гигант Гризли, чье предплечье было толще, чем бедро обычного человека, бесшумно, как тень, скользнул к соседнему столу.
Шэнь Фэн даже прожевать лобстера не успел, как русский гигант Гризли, чье предплечье было толще, чем бедро обычного человека, бесшумно, как тень, скользнул к соседнему столу.
— Слышь, ты че приперся? Не видишь, брат Ху отдыхает...
— Слышь, ты че приперся? Не видишь, брат Ху отдыхает...
Пьяный наезд захлебнулся на полуслове. Гризли, чье лицо оставалось абсолютно каменным, молча протянул покрытую шрамами ладонь и накрыл тяжелую пепельницу из армированного закаленного стекла, весившую больше килограмма.
Пьяный наезд захлебнулся на полуслове. Гризли, чье лицо оставалось абсолютно каменным, молча протянул покрытую шрамами ладонь и накрыл тяжелую пепельницу из армированного закаленного стекла, весившую больше килограмма.
Секунда.
Секунда.
Хрясь!
Хрясь!
На глазах у пятерых онемевших бандитов цельнолитая стеклянная пепельница — которую не взял бы и молоток — с жутким хрустом взорвалась под чудовищным давлением его пальцев! Крупные осколки вперемешку со стеклянной пылью белой струйкой просочились сквозь пальцы наемника и посыпались на стол, словно песок в часах.
На глазах у пятерых онемевших бандитов цельнолитая стеклянная пепельница — которую не взял бы и молоток — с жутким хрустом взорвалась под чудовищным давлением его пальцев! Крупные осколки вперемешку со стеклянной пылью белой струйкой просочились сквозь пальцы наемника и посыпались на стол, словно песок в часах.
Гризли небрежно отряхнул ладонь от стеклянной крошки и низким, вибрирующим голосом произнес: — Господа. Вы мешаете моему боссу ужинать. Вы не могли бы вести себя... потише?
Гризли небрежно отряхнул ладонь от стеклянной крошки и низким, вибрирующим голосом произнес: — Господа. Вы мешаете моему боссу ужинать. Вы не могли бы вести себя... потише?
От него исходила плотная, удушливая аура человека, привыкшего отнимать жизни. Лысого авторитета мгновенно прошиб холодный пот. Спина стала мокрой за секунду. Он перевел затравленный взгляд со стеклянного крошева на абсолютно пустые, мертвые глаза русского наемника: — Д-да! Конечно, босс! Приятного аппетита вашему боссу! Мы уже уходим!
От него исходила плотная, удушливая аура человека, привыкшего отнимать жизни. Лысого авторитета мгновенно прошиб холодный пот. Спина стала мокрой за секунду. Он перевел затравленный взгляд со стеклянного крошева на абсолютно пустые, мертвые глаза русского наемника: — Д-да! Конечно, босс! Приятного аппетита вашему боссу! Мы уже уходим!
Пятеро татуированных отморозков, не проронив ни звука и забыв про счет, чуть ли не на четвереньках рванули к выходу.
Пятеро татуированных отморозков, не проронив ни звука и забыв про счет, чуть ли не на четвереньках рванули к выходу.
«Твою мать...» Сяо Юй судорожно втянул воздух. Он медленно повернул голову к Шэнь Фэну. Теперь в его глазах светилось чистое обожествление. «Разрушить волю противника без единого слова... Одной демонстрацией силы показать этой швали их место в пищевой цепи! Как же это стильно! Вот он, истинный размах Господина!»
«Твою мать...» Сяо Юй судорожно втянул воздух. Он медленно повернул голову к Шэнь Фэну. Теперь в его глазах светилось чистое обожествление. «Разрушить волю противника без единого слова... Одной демонстрацией силы показать этой швали их место в пищевой цепи! Как же это стильно! Вот он, истинный размах Господина!»
И только в эту самую секунду... Шэнь Фэн, внешне невозмутимо потягивающий вино, мысленно бился в истерике, заливаясь паническим потом:
И только в эту самую секунду... Шэнь Фэн, внешне невозмутимо потягивающий вино, мысленно бился в истерике, заливаясь паническим потом:
«ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! Вы двое из какой горячей точки сбежали?! Это же чужое имущество! Уничтожение чужого имущества! По закону об административных правонарушениях — это 15 суток ареста за мелкое хулиганство! Только не вздумайте привлечь внимание копов, я вас умоляю!!!»
«ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! Вы двое из какой горячей точки сбежали?! Это же чужое имущество! Уничтожение чужого имущества! По закону об административных правонарушениях — это 15 суток ареста за мелкое хулиганство! Только не вздумайте привлечь внимание копов, я вас умоляю!!!»
Но его мольбы опоздали. За огромными панорамными окнами ресторана ночную темноту внезапно разорвали сине-красные вспышки проблесковых маячков.
Но его мольбы опоздали. За огромными панорамными окнами ресторана ночную темноту внезапно разорвали сине-красные вспышки проблесковых маячков.
Виу-виу-виу!
Виу-виу-виу!
Под оглушительный визг сирен патрульная машина Департамента с воем тормозов перегородила главный вход. Увидев это через панорамное стекло, Шэнь Фэн с клешней лобстера, занесенной у самого рта, застыл словно парализованный..
Под оглушительный визг сирен патрульная машина Департамента с воем тормозов перегородила главный вход. Увидев это через панорамное стекло, Шэнь Фэн с клешней лобстера, занесенной у самого рта, застыл словно парализованный..

Комментарии

Загрузка...