Живописный пейзаж, раскинувшийся перед глазами, заставил Фан Вэня на мгновение застыть в восхищении. В своей прошлой человеческой жизни, до поступления в университет, он не видел ничего, кроме бесконечной зубрежки и учебы.
Живописный пейзаж, раскинувшийся перед глазами, заставил Фан Вэня на мгновение застыть в восхищении. В своей прошлой человеческой жизни, до поступления в университет, он не видел ничего, кроме бесконечной зубрежки и учебы.
А после поступления, из-за внезапной трагедии в семье, он потерял всякое желание выходить из дома. Дни напролет он торчал в общежитии или интернет-кафе, с головой уйдя в видеоигры и чтение веб-новелл. Даже диплом он получил с горем пополам, еле-еле натянув проходной балл.
А после поступления, из-за внезапной трагедии в семье, он потерял всякое желание выходить из дома. Дни напролет он торчал в общежитии или интернет-кафе, с головой уйдя в видеоигры и чтение веб-новелл. Даже диплом он получил с горем пополам, еле-еле натянув проходной балл.
И вот он впервые оказался среди столь потрясающей красоты, стоя на самой вершине и глядя сверху вниз на море горных пиков.
И вот он впервые оказался среди столь потрясающей красоты, стоя на самой вершине и глядя сверху вниз на море горных пиков.
---
---
Деревня, дом семьи Чэн.
Деревня, дом семьи Чэн.
Фан Вэнь вальяжно развалился на диване. С того дня, как он впервые забрался вглубь горного хребта и покорил его вершину, прошло уже два месяца.
Фан Вэнь вальяжно развалился на диване. С того дня, как он впервые забрался вглубь горного хребта и покорил его вершину, прошло уже два месяца.
В течение этих двух месяцев он частенько бегал играть в лесные чащи. Благодаря покровительству гигантского тигра, Фан Вэнь не встретил в горах ни единой опасности. Даже когда на его пути попадались обычные или южнокитайские леопарды, у них и в мыслях не было на него нападать.
В течение этих двух месяцев он частенько бегал играть в лесные чащи. Благодаря покровительству гигантского тигра, Фан Вэнь не встретил в горах ни единой опасности. Даже когда на его пути попадались обычные или южнокитайские леопарды, у них и в мыслях не было на него нападать.
Во-первых, Фан Вэнь был весьма внушительных размеров — ничуть не меньше, а то и крупнее самих кошек. А во-вторых, он так часто околачивался рядом с огромным тигром, что насквозь пропитался его запахом.
Во-первых, Фан Вэнь был весьма внушительных размеров — ничуть не меньше, а то и крупнее самих кошек. А во-вторых, он так часто околачивался рядом с огромным тигром, что насквозь пропитался его запахом.
Как могли местные леопарды не знать, кто является истинным владыкой этих гор? Почуяв на Фан Вэне этот запах, они бы ни за что не осмелились поднять на него лапу!
Как могли местные леопарды не знать, кто является истинным владыкой этих гор? Почуяв на Фан Вэне этот запах, они бы ни за что не осмелились поднять на него лапу!
Жизнь Фан Вэня в эти два месяца была просто сказкой. Огромный тигр больше не нуждался в его подношениях и охотился сам. Охраняемые виды, высшие хищники — всё это теперь было лишь строчками в тигрином меню.
Жизнь Фан Вэня в эти два месяца была просто сказкой. Огромный тигр больше не нуждался в его подношениях и охотился сам. Охраняемые виды, высшие хищники — всё это теперь было лишь строчками в тигрином меню.
Фан Вэнь уже не раз лакомился пятнистым оленем. И хотя после каждой такой трапезы ему приходилось сутками носиться по горам, чтобы сбросить излишки обжигающей энергии, польза от этого мяса была налицо.
Фан Вэнь уже не раз лакомился пятнистым оленем. И хотя после каждой такой трапезы ему приходилось сутками носиться по горам, чтобы сбросить излишки обжигающей энергии, польза от этого мяса была налицо.
Его мышцы стали еще рельефнее, а физическая сила возросла.
Его мышцы стали еще рельефнее, а физическая сила возросла.
«Неудивительно, что тигры обладают такой чудовищной силой. Когда этот полосатый гигант потягивается, мышцы на его лапах бугрятся так, как не снилось ни одному бодибилдеру. И всё это на таких вот харчах!»
«Неудивительно, что тигры обладают такой чудовищной силой. Когда этот полосатый гигант потягивается, мышцы на его лапах бугрятся так, как не снилось ни одному бодибилдеру. И всё это на таких вот харчах!»
Теперь Фан Вэнь прекрасно понимал, откуда у владыки тайги такая мощь. При таких царских обедах, да еще и с идеальной генетикой, грех не быть сильнейшим!
Теперь Фан Вэнь прекрасно понимал, откуда у владыки тайги такая мощь. При таких царских обедах, да еще и с идеальной генетикой, грех не быть сильнейшим!
— Черныш! Черныш! К тебе пришли! — внезапный оклик бабушки Ли Мэй прервал его размышления.
— Черныш! Черныш! К тебе пришли! — внезапный оклик бабушки Ли Мэй прервал его размышления.
Фан Вэнь спрыгнул с дивана и в недоумении вышел во двор. На расчищенной площадке перед домом он увидел Чжоу Юхая, с которым давно не виделся, и Ван Ци.
Фан Вэнь спрыгнул с дивана и в недоумении вышел во двор. На расчищенной площадке перед домом он увидел Чжоу Юхая, с которым давно не виделся, и Ван Ци.
«Э? А этот что здесь забыл?» — удивился Фан Вэнь. С тех пор как они поймали того беглого преступника, Чжоу Юхай здесь не появлялся. С чего бы это вдруг?
«Э? А этот что здесь забыл?» — удивился Фан Вэнь. С тех пор как они поймали того беглого преступника, Чжоу Юхай здесь не появлялся. С чего бы это вдруг?
Заметив огромного черного пса, Чжоу Юхай одобрительно цокнул языком:
Заметив огромного черного пса, Чжоу Юхай одобрительно цокнул языком:
— Давненько не виделись! А ты, я погляжу, еще больше заматерел!
— Давненько не виделись! А ты, я погляжу, еще больше заматерел!
Фан Вэнь лишь закатил глаза. Ближе к делу, чего надо?
Фан Вэнь лишь закатил глаза. Ближе к делу, чего надо?
Чжоу Юхай покосился на бабушку Ли Мэй, а затем многозначительно перевел взгляд на Ван Ци.
Чжоу Юхай покосился на бабушку Ли Мэй, а затем многозначительно перевел взгляд на Ван Ци.
Ван Ци намек понял мгновенно:
Ван Ци намек понял мгновенно:
— Черныш, не хочешь сходить ко мне в гости, поиграть?
— Черныш, не хочешь сходить ко мне в гости, поиграть?
«Дело нечисто! Что эти двое затеяли?» — Фан Вэнь прищурился. Ситуация явно была непростой, и Чжоу Юхай точно приехал не ради того, чтобы просто погладить собачку.
«Дело нечисто! Что эти двое затеяли?» — Фан Вэнь прищурился. Ситуация явно была непростой, и Чжоу Юхай точно приехал не ради того, чтобы просто погладить собачку.
Немного поразмыслив, пес согласился на предложение Ван Ци. Убедившись, что Ли Мэй не возражает, он потрусил следом за полицейскими.
Немного поразмыслив, пес согласился на предложение Ван Ци. Убедившись, что Ли Мэй не возражает, он потрусил следом за полицейскими.
На окраине деревни они сели в машину Чжоу Юхая и направились прямиком к дому Ван Ци.
На окраине деревни они сели в машину Чжоу Юхая и направились прямиком к дому Ван Ци.
Едва переступив порог, Фан Вэнь по-хозяйски запрыгнул на диван, разлегся и выжидающе уставился на Чжоу Юхая. Ну, выкладывай, я слушаю.
Едва переступив порог, Фан Вэнь по-хозяйски запрыгнул на диван, разлегся и выжидающе уставился на Чжоу Юхая. Ну, выкладывай, я слушаю.
Видя, как этот огромный пес ведет себя словно разумный человек, Чжоу Юхай невольно усмехнулся и покачал головой.
Видя, как этот огромный пес ведет себя словно разумный человек, Чжоу Юхай невольно усмехнулся и покачал головой.
— Я приехал просить тебя о помощи. Появилась одна банда... у них с собой крупная партия «льда» (метамфетамина). Они сбежали в соседний уезд Ли и укрылись глубоко в лесах. Наши кинологи собирались прочесать горы, но по какой-то причине, стоило собакам зайти в чащу, как их сковал дикий ужас. Они наотрез отказываются идти дальше. Мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к тебе.
— Я приехал просить тебя о помощи. Появилась одна банда... у них с собой крупная партия «льда» (метамфетамина). Они сбежали в соседний уезд Ли и укрылись глубоко в лесах. Наши кинологи собирались прочесать горы, но по какой-то причине, стоило собакам зайти в чащу, как их сковал дикий ужас. Они наотрез отказываются идти дальше. Мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к тебе.
Уезд Ли? «Лед»? Глухой лес?
Уезд Ли? «Лед»? Глухой лес?
В этих нескольких коротких фразах крылась шокирующая информация. Партия наркотиков — это дело государственной важности! Для такой операции можно стянуть бесконечное количество подкреплений со всей провинции. Как вообще получилось, что за помощью пришли к нему, обычной собаке?
В этих нескольких коротких фразах крылась шокирующая информация. Партия наркотиков — это дело государственной важности! Для такой операции можно стянуть бесконечное количество подкреплений со всей провинции. Как вообще получилось, что за помощью пришли к нему, обычной собаке?
Но Чжоу Юхай со вздохом пояснил:
Но Чжоу Юхай со вздохом пояснил:
— Понимаешь, если я смогу разобраться с этим делом сам, не запрашивая помощь сверху, то в совокупности с моими предыдущими заслугами в этом году меня могут повысить с заместителя до полноценного начальника управления. Если же я вызову подкрепление, заслуги, конечно, будут, но их размажут на всех. Поэтому я и пришел к тебе. В прошлый раз ты не побоялся волчьей стаи в лесу, так что вряд ли тебя напугает то, что прячется в тех горах.
— Понимаешь, если я смогу разобраться с этим делом сам, не запрашивая помощь сверху, то в совокупности с моими предыдущими заслугами в этом году меня могут повысить с заместителя до полноценного начальника управления. Если же я вызову подкрепление, заслуги, конечно, будут, но их размажут на всех. Поэтому я и пришел к тебе. В прошлый раз ты не побоялся волчьей стаи в лесу, так что вряд ли тебя напугает то, что прячется в тех горах.
Тут-то Фан Вэнь всё и понял. Чжоу Юхай метил в кресло начальника, поэтому и решил не делиться славой. Но это был огромный риск. Если преступники уйдут, то о повышении можно забыть — его запросто могут сослать перебирать бумажки в какой-нибудь пыльный архив.
Тут-то Фан Вэнь всё и понял. Чжоу Юхай метил в кресло начальника, поэтому и решил не делиться славой. Но это был огромный риск. Если преступники уйдут, то о повышении можно забыть — его запросто могут сослать перебирать бумажки в какой-нибудь пыльный архив.
Что же касается слов о том, что его «вряд ли что-то напугает»... Фан Вэнь не придал этому особого значения.
Что же касается слов о том, что его «вряд ли что-то напугает»... Фан Вэнь не придал этому особого значения.
Потому что он точно знал, почему полицейские ищейки дрожали от страха.
Потому что он точно знал, почему полицейские ищейки дрожали от страха.
Уезд Ли граничил с их уездом. А лесной массив уезда Ли был частью того самого горного хребта, где постоянно пропадал Фан Вэнь — просто это был заход с другой стороны.
Уезд Ли граничил с их уездом. А лесной массив уезда Ли был частью того самого горного хребта, где постоянно пропадал Фан Вэнь — просто это был заход с другой стороны.
А в самом сердце этого горного массива жил амурский тигр! И этот владыка тайги щедро пометил свои владения. Собачий нос способен учуять запах тигра даже спустя долгое время. И когда собака чует этот запах, она испытывает тот же самый первобытный, парализующий ужас, который Фан Вэнь испытал в свой первый раз.
А в самом сердце этого горного массива жил амурский тигр! И этот владыка тайги щедро пометил свои владения. Собачий нос способен учуять запах тигра даже спустя долгое время. И когда собака чует этот запах, она испытывает тот же самый первобытный, парализующий ужас, который Фан Вэнь испытал в свой первый раз.
К тому же у Фан Вэня была человеческая душа, и он мог подавить инстинктивный страх разумом. Обычные собаки на такое не способны. Даже лучшие полицейские ищейки натасканы на поиск людей или контрабанды.
К тому же у Фан Вэня была человеческая душа, и он мог подавить инстинктивный страх разумом. Обычные собаки на такое не способны. Даже лучшие полицейские ищейки натасканы на поиск людей или контрабанды.
Их методы дрессировки сильно отличаются от тех, что применяются к охотничьим собакам. Но даже если бы туда привели элитную гончую, при запахе тигра она всё равно затряслась бы как осиновый лист.
Их методы дрессировки сильно отличаются от тех, что применяются к охотничьим собакам. Но даже если бы туда привели элитную гончую, при запахе тигра она всё равно затряслась бы как осиновый лист.
Фан Вэнь на секунду замешкался. Но потом вспомнил, что банда сбежала именно в его горы. А в этих горах у него была самая мощная «крыша» в мире! Поэтому он быстро кивнул, соглашаясь помочь.
Фан Вэнь на секунду замешкался. Но потом вспомнил, что банда сбежала именно в его горы. А в этих горах у него была самая мощная «крыша» в мире! Поэтому он быстро кивнул, соглашаясь помочь.
Увидев кивок пса, Чжоу Юхай радостно расхохотался:
Увидев кивок пса, Чжоу Юхай радостно расхохотался:
— Отлично, отлично! Если мы возьмем эту банду, я снова выбью для тебя максимальную премию. А в этот раз награда будет куда больше, чем в прошлый!
— Отлично, отлично! Если мы возьмем эту банду, я снова выбью для тебя максимальную премию. А в этот раз награда будет куда больше, чем в прошлый!
Фан Вэнь безразлично дернул ухом. В повседневной жизни деньги ему были ни к чему, но их можно было отложить. Когда Чэн Му пойдет в среднюю, а потом и в старшую школу, ему понадобятся карманные расходы. В конце концов, этот сорванец называл его «братом», пусть и случалось это раз в год по обещанию.
Фан Вэнь безразлично дернул ухом. В повседневной жизни деньги ему были ни к чему, но их можно было отложить. Когда Чэн Му пойдет в среднюю, а потом и в старшую школу, ему понадобятся карманные расходы. В конце концов, этот сорванец называл его «братом», пусть и случалось это раз в год по обещанию.
Получив согласие, Чжоу Юхай действовал молниеносно. Он тут же посадил Фан Вэня в машину и рванул в сторону уезда Ли.
Получив согласие, Чжоу Юхай действовал молниеносно. Он тут же посадил Фан Вэня в машину и рванул в сторону уезда Ли.
Уезд Ли находился примерно в сотне километров от их районного центра, но от городка Фан Вэня было всего около восьмидесяти. Их городок располагался на самой окраине уезда, но занимал стратегически важное положение.
Уезд Ли находился примерно в сотне километров от их районного центра, но от городка Фан Вэня было всего около восьмидесяти. Их городок располагался на самой окраине уезда, но занимал стратегически важное положение.
Именно здесь сходились три главные дороги: одна вела в районный центр, другая — в город, а третья — прямиком в уезд Ли.
Именно здесь сходились три главные дороги: одна вела в районный центр, другая — в город, а третья — прямиком в уезд Ли.
Это был важнейший транспортный узел, соединяющий три крупных населенных пункта. Не будь это место столь значимым, человек со связями вроде Ван Ци ни за что бы не приехал сюда на должность заместителя мэра.
Это был важнейший транспортный узел, соединяющий три крупных населенных пункта. Не будь это место столь значимым, человек со связями вроде Ван Ци ни за что бы не приехал сюда на должность заместителя мэра.

Комментарии

Загрузка...