— А подвох в чём? — насторожился Су Мин.
— Никаких скрытых условий, — отрезала Лань И. — Договор временный, только на два эпизода. Гонорар за выпуск — пять тысяч. Если зритель тебя примет, переподпишем контракт на более выгодных условиях.
Два эпизода были холодным расчётом Лань И. Если Су Мин не вытянет или не понравится аудитории, придётся раскошелиться и срочно звать на замену свободную звезду второго эшелона. Первые две серии — чистый полигон для испытаний. Даже в случае провала она ничего не теряет, ведь козлом отпущения уже назначен Пэй Юй. А если новичок выстрелит — это двойная победа. Индустрия оценит её нюх, а зрители лишний раз убедятся в гениальности «крёстной матери реалити-шоу». При любом раскладе она остаётся в плюсе.
Су Мин тем временем ломал голову: с чего бы вдруг на него свалилась такая удача? Неужели вместе с переселением душ ему выдали и сюжетную броню главного героя?
— Годится. Но сначала я хочу прочесть контракт. Будет всё чисто — подпишу.
Лань И покачала головой:
— Времени в обрез. У юристов нет готовой формы для таких временных соглашений. Оформим всё после съёмок, а пока можем перевести аванс.
Су Мин немного подумал и кивнул. Работа без бумажек била по рискам продакшена, а не по нему. Он-то ничем не рисковал, в худшем случае просто бесплатно поторгует лицом две серии.
— Договорились. Когда начинаем?
— Завтра первый мотор, — ответила Лань И. — Приезжай пораньше, нужно прогнать сценарий. И на время съёмок тебе придётся переехать в «Дом сердец».
— Без проблем.
***
Вернувшись домой, Су Мин посмотрел на остывший ужин на столе и тяжело вздохнул.
— Опять этот Дачжуан куда-то умчался.
Су Дачжуан был его родным младшим братом. После смерти родителей именно он тащил на себе заботу о недееспособном Су Мине. Если точнее, он бросил школу сразу после начальных классов и осел дома. Родители сутками пропадали на заработках, а за старшим сыном нужен был постоянный уход.
Недавно, когда Су Мин наконец пришёл в себя, только-только повзрослевший Дачжуан сразу нашёл подработку на стройке. Долги-то никуда не делись.
При мысли о брате у Су Мина сжималось сердце. Пацан был настолько покорным и понимающим, что это пугало. Будто единственной целью его рождения было прислуживание старшему брату. Су Мин пытался отговорить его рвать жилы на стройке, но всё без толку: Дачжуан послушно кивал, а на следующее утро всё равно мчался таскать кирпичи.
Оставалось только молиться, чтобы Лань И поскорее перевела деньги за песню. Только зажав в кулаке наличные, он сможет вправить брату мозги.
Су Мин сел за выщербленный стол, вяло пожевал пожелтевшую зелень и пробормотал:
— Надо быстрее делать деньги...
Ночь прошла спокойно.
Наутро, оставив записку на столе, Су Мин отправился в «Дом сердец». Смс он отправить не мог по тривиальной причине: у него не было телефона! Когда дома жрать нечего, покупка мобильника — непозволительная роскошь.
По дороге на площадку его не покидало странное, зудящее чувство. Будто он забыл что-то важное. Но что именно — ускользало из головы.
В девять утра Дачжуан, вымотанный ночной сменой, ввалился в дом. Не обнаружив брата ни в одной из комнат, он заметил на столе бумажку и тревожно схватил её.
Чем дольше он вглядывался в текст, тем сильнее паниковал. Образование в три класса давало о себе знать: половину иероглифов он не знал, а те, что знал, давно забыл.
Из всего послания Дачжуан смог вычленить лишь два фрагмента: «Я... ушёл...» и «заботься о себе».
— Брат что, решил свести счёты с жизнью?!
Паника накатила волной, но остатки здравого смысла ещё держались. Схватив записку, Дачжуан пулей вылетел за дверь — бежать к соседям, чтобы те прочитали текст целиком. Если старший брат правда наложил на себя руки, как жить дальше? Су Мин был его единственным родным человеком. Все эти унижения на стройке, вся эта адская работа — всё это было лишь ради того, чтобы брат мог нормально жить!
***
Тем временем Су Мин переступил порог «Дома сердец» и тут же наткнулся на взвинченную Хань Юэ.
— Ты почему так поздно?!
Су Мин растерялся. По его прикидкам, времени было чуть больше восьми.
— Я опоздал?
Хань Юэ схватила его за рукав и потащила к точке старта.
— Трансляция началась ровно в восемь! Сейчас уже половина девятого! И почему ты не оставил номер телефона?!
Су Мин неловко почесал затылок:
— У меня его нет.
Хань Юэ резко затормозила и уставилась на него так, словно он был инопланетянином.
Как это — нет телефона? В наше-то время?! Но парень выглядел настолько смущённым, что ругательства застряли у неё в горле.
— Ладно, проехали! — выдохнула она. — Быстро прогоняем правила. Стрим уже идёт, зрители в комментариях рвут и мечут.
— Чего? — опешил Су Мин. — Из-за меня? Я же ноунейм.
Хань Юэ закатила глаза.
— Статусы, понимаешь? Остальные участники — звёзды со своими фанбазами. Им-то может и плевать, что они выходят после тебя, но их фанаты такого неуважения не стерпят! Там столько подводных камней, что сейчас не до лекций. Первый этап называется Первой встречей. Когда соберутся все участники, тебе нужно будет выбрать девушку для образования пары.
— Любую? — уточнил Су Мин.
— Выбор обоюдный. Пара складывается только при взаимном согласии. Если все откажутся, останешься ждать автоматического распределения.
— А, понял.
Когда они подошли к дверям павильона, Хань Юэ в последний раз проинструктировала его:
— Режиссёр утвердила тебе образ загадочного и отстранённого бога. Ради всего святого, не выпадай из роли!
Су Мин опустил глаза на свои резиновые шлёпанцы и тихо пробормотал:
— Загадочного бога? Слушайте... а я...
Он хотел спросить, не планируют ли его переодеть. Для отстранённого бога его текущий лук был чересчур «отстранённым»: дешёвые вьетнамки, широкие чёрные шорты и растянутая, застиранная до желтизны белая футболка. Если он в таком виде начнёт давить пафос, это будет похоже на стендап.
Но Хань Юэ не дала ему и слова вставить. Она с силой пихнула его прямо в зону охвата камер.
— Не тяни резину, пошёл! Зрители уже заждались! И помни про образ!
В этот момент Лань И, сидевшая перед мониторами в аппаратной, увидела, как в кадр вваливается парень в трениках и шлёпанцах. Её лицо мгновенно потемнело.
Загадочный бог? В тапках?!
Она схватила рацию и рявкнула:
— Хань Юэ, почему он не загримирован и не переодет?!
Хань Юэ, услышав голос режиссёра, замерла. Она посмотрела на Су Мина, который уже стоял перед объективами, и внутри всё оборвалось.
«Конец... меня точно уволят».

Комментарии

Загрузка...