Лим Хёнук ругался про себя. Черт. Да чтоб вас! Почему ему вечно приходилось разбираться с подобным дерьмом? Как же достало. Только в такие моменты все вдруг вспоминали, что он когда-то был воином. Черт бы их побрал!
Виновником происходящего являлся сидевший перед ним Ким Дугём.
Тот понурил голову и выглядел так, словно в любой момент мог натворить дел. К счастью, при нем не оказалось никакого оружия, но держался он совершенно иначе, чем прежде.
— Дугём. Ну… полагаю, ты уже поговорил с режиссером Юном.
Лим Хёнук протянул ему документы.
— Выбор за тобой. Можешь продержаться до первого голосования…
Проверять, соответствовали ли действительности слухи… вернее, обвинения, не требовалось. Уж слишком компрометирующей была аудиозапись. Ким Дугём гарантированно выбывал по результатам первого подсчета голосов.
Вся его напускная добропорядочность обернулась фарсом.
Ким Дугём бросил взгляд на Лим Хёнука, который неловко прокашлялся.
— Д-держись. Кто знает? Вдруг найдется кто-нибудь, кто сумеет разглядеть твой истинный потенциал…
— Нет. Все кончено.
Ким Дугём подписал документы. Он решил покинуть шоу.
Так быстро? Лим Хёнук уже подумал, что все складывалось как нельзя лучше, когда Ким Дугём внезапно поднялся. Он на секунду растерялся.
— Д-Дугём?
Ким Дугём вышел из комнаты, не сказав ни слова. В коридоре собралось немало сценаристов и продюсеров.
Сотрудники, которым Ким Дугём помогал с лучезарной улыбкой и которых изо всех сил старался расположить к себе.
Но сегодня они глядели на него мрачно, точно видели перед собой привидение или преступника.
— Чего вы на меня так пялитесь?
— О, ничего… Что стряслось, Дугём?
— Дугём, у-удачи! В будущем еще появятся другие возможности…
Неужели он готовился разразиться потоком ругательств?
Ким Дугём хотел было пройти мимо, но замешкался. Он повернулся, хрустнул шеей и глубоко вдохнул.
— Вы бл*дские ■■■■■■■■… конченые ублюдки ■■■■■■…!
Выплеснув все, что накопилось, он умчался прочь.
Он посмотрел на свой телефон. Раньше говорили, что целый мир помешался на «Исследовании лабиринтов NaN», а теперь все обсуждали Ким Дугёма.
Ему пришел конец.
Он попал в такое затруднительное положение, что не представлял, как из него выкрутиться.
В голове осталась лишь одна мысль.
— Я, бл*ть, утяну тебя за собой.
Вот же мразь. Грязная тварь, которая прикарманила пятьдесят миллионов вон и все равно накатала разоблачительный пост.
Как его там звали? Ли Сонук?
— Я держу свои обещания.
Пусть с нетерпением ждет того, что Ким Дугём устроит прямо у него на глазах.
* * *
│ Сводка о школьной травле с участием Ким Дугёма.jpg │ │ Наглости ему не занимать. Он совсем без мозгов? Как этот придурок рассчитывал выйти сухим из воды? │ │ Аудиозапись с нецензурной бранью Ким Дугёма, охр*неть │ │ Кретины, лол. Больше не притворяетесь нейтральными? │
Ким Дугём потерпел полный крах.
Общественность – от статей на главных новостных порталах до комментариев на форумах и публикаций в социальных сетях – воздавала Ким Дугёму по заслугам.
Ли Сонук чувствовал облегчение. Будто мучившее его долгие годы кошмарное несварение, которое множество раз отравляло ему жизнь, полностью прошло. Ему казалось, что он наконец получил заслуженную компенсацию, хоть и с опозданием.
Он опасался возмездия, но не жалел о своем поступке.
Вряд ли этот подонок Ким Дугём сделал бы что-нибудь настолько серьезное, чтобы загреметь за решетку.
Ким Дугём ведь ничего толком не умел, кроме как зачищать лабиринты. Стоило ему совершить преступление, как он навсегда лишился бы лицензии исследователя.
Динь-дон.
Раздался звонок в дверь. Ли Сонук дернулся, и его охватила непроизвольная дрожь.
Неужели к нему заявился Ким Дугём?
Да ну, не может быть. О его уходе из шоу еще даже официально не сообщили.
Динь-дон.
Второй звонок.
Ли Сонук сглотнул и собирался спросить: «Кто там?»
Щелк.
Отворилась дверь.
Ли Сонук вскочил на ноги. Его глаза округлились.
Там стоял…
* * *
На мужчине была черная кепка, низко надвинутая на лоб, черный шарф, закрывавший нижнюю часть лица наподобие маски, и черная куртка.
Динь-дон.
Ким Дугём нажал на звонок, спрятав оружие под одеждой.
Динь-дон.
Он позвонил еще раз. Ответа не последовало.
Ну еще бы.
Он взялся за дверную ручку.
Хрясь.
Магическая сила вывела дверной звонок из строя.
Скрип.
Он вошел в приоткрытую дверь.
Шаг. Шаг. Топая по дому в обуви, Ким Дугём размышлял над своим планом.
Он не намеревался дарить ему легкую смерть. Сперва свяжет мерзавца и начнет медленно сдирать с него кожу, пока не вернутся его родственники. А когда те придут, он перебьет их одного за другим, заставив каждого испытать как можно больше мучений.
После этих раздумий…
— … Ха-ха.
Остановившись посреди гостиной, Ким Дугём улыбнулся.
— Вот ты где.
Подонок находился прямо перед ним. Паразит, посмевший его разоблачить. Ли Сонук вперил взгляд в Ким Дугёма и скрипнул зубами.
— Ты…
— Спасибо. Из-за тебя мне пришел полный п*здец.
— Это вторжение в чужое жилище. Убирайся, пока я не вызвал полицию.
— А если я не хочу?
Ким Дугём вытащил из-за пояса меч. Короткий клинок длиной около семидесяти сантиметров. Он ежедневно затачивал его, поэтому даже малейшее касание оставляло порез на коже.
Ли Сонук попятился.
— Ч-что ты собираешься делать?
— Я ведь предупреждал. Если выдашь меня, то твои отец, мать, брат и… Куда подевалась та псина?
Ким Дугём заглянул за спину Ли Сонука.
Он никак не мог отыскать мелкую, злобно тявкающую собачонку – то ли мальтийскую болонку, то ли мальтипу.
— В общем, никто из вас не умрет спокойно. Считай, что ты сам погубил свою семью.
— А… вот как.
Ли Сонук заговорил дрожащим голосом. Он тяжело дышал, но при этом улыбался.
— Спасибо...
— … Спасибо? Ты дебил, что ли?
Ким Дугём нахмурился. Ли Сонук махнул куда-то рукой.
— Что признался.
За цветочным горшком в гостиной. Ким Дугём перевел взгляд в том направлении. Там обнаружился телефон, установленный так, будто снимал их двоих на камеру.
Ким Дугём издал сухой смешок.
— … Эй, мудак ты гребаный. Какая разница, если я сейчас тебя прикончу? Сукин сын…!
Когда раздался вопль Ким Дугёма…
Ш-ш-ш.
Послышался другой звук. Вода стекала в слив раковины. Ким Дугём помедлил и обернулся в сторону ванной.
Наконец отворилась дверь.
— Ты опоздал.
Знакомые голос и лицо. Тот самый человек, которого Ким Дугём хотел немедленно разорвать в клочья, – Соль Хаун.
Он невозмутимо вытер полотенцем руки и вышел, опираясь на трость.
— Ты вечно опаздываешь. У тебя что, мозг недоразвит?
Ким Дугём молча посмотрел на Ли Сонука, затем на Соль Хауна. Последний медленно натянул перчатки. Кожа резко скрипнула.
— Благодарю за то, что откровенно сознался в намерении убить человека. Ты ведь в курсе, что исследователей сажают в тюрьму даже за покушение на убийство?
— Придурок, да ты окончательно спятил. Хотя так даже лучше.
Зрачки Ким Дугёма расширились. По комнате закружилась магическая сила.
— Жалкий маг против воина в замкнутом пространстве? Тебе точно жить надоело.
Соль Хаун приподнял бровь. Он сохранял необъяснимое спокойствие.
— Знаешь, говорят, что способность к сопереживанию – признак интеллекта.
— Это лженаука, идиот. Я тоже читал исследования на эту тему.
Соль Хаун презрительно ухмыльнулся. Его насмешка била прямо по самолюбию.
— … Ладно. Меня задавили логикой. Прости, что ошибся, неудачник.
Ким Дугём потерял последние остатки рассудка.
Скрип. Он сжал меч и кинулся на Соль Хауна. Атака напоминала бросок дикого зверя, а от его клинка исходила жажда убийства.
Соль Хаун лишь сомкнул веки, а потом вновь открыл глаза.
Лезвие возникло прямо перед ним в мгновение ока.
Острие дрожало в считанных сантиметрах от его лба.
Ким Дугём попытался нанести удар Соль Хауну. Его мышцы вздулись так, словно вот-вот лопнут.
— Ч-что это…
Однако меч не поддавался никаким усилиям. Он застыл в воздухе и оставался неподвижным. И дело было не в барьере: оружие просто удерживала магия.
— Бл*ть, бл*ть, какого черта?!
— Слушай внимательно, – сказал Соль Хаун, не сводя с него глаз.
От этого взгляда веяло пронизывающим холодом, пробиравшим до самого сердца.
Ким Дугём растерялся.
Помимо замешательства, в нем зарождалось странное чувство.
Чувство, которого он еще не испытывал в жизни… страх.
Трепет слабого перед сильным.
Раньше он не ощущал его настолько остро.
— Вещи, которые ты натворил…
Сетчатку глаз Соль Хауна окутала магия.
Свет, превосходивший синевой морскую пучину и глубже самой бездны.
— Они тебя убьют.
Соль Хаун находился лицом к лицу со злодеем. Тот являл миру свою истинную сущность.
И потому магическая сила отозвалась.
Его атрибут расцвел.
Время наказания.
Преодолеть огромный разрыв в их уровнях, вызванный данным феноменом, Ким Дугёму было не под силу.
Треск-к-к-к-к──
Дрожащее лезвие раскалилось докрасна.
Жар. Магия сверхвысокой температуры, сконцентрированная в одной точке, расплавила меч.
Ким Дугём попытался разжать пальцы, но и это не удалось. Его ладонь намертво приварилась к рукояти.
— Н-нет…
Его искаженное лицо выражало полное отчаяние. В голове, словно в калейдоскопе, одна за другой мелькали самые разные мысли.
Что это вообще за тип? Что происходит? Он не просто какой-то хромой маг. Черт, тогда почему же…
Бу-у-у-у-ум!
Меч взорвался. Клинок послужил дулом. Поток взрывной энергии, подобный пушечному ядру, вылетел из ствола и поглотил Ким Дугёма целиком.
Бах!
Ударная волна отбросила его назад и впечатала в стену. Всевозможные предметы домашнего обихода разлетелись вдребезги. Соль Хаун сверху вниз взирал на Ким Дугёма, похороненного под обломками, словно ненужный мусор.
Его тело наполовину обгорело, но он лишь потерял сознание и невероятным образом выжил. Впрочем, Соль Хаун и не желал гибели Ким Дугёма.
— … Вы в порядке?
Соль Хаун обратился к человеку, находившемуся у него за спиной.
— Д-да… Все хорошо.
Ли Сонук машинально кивнул, как вдруг ему стало любопытно.
— Эм… А вы с самого начала все знали?
Соль Хаун наведался сюда раньше Ким Дугёма. Он предупредил о том, что тот мог замышлять месть, и попросил о содействии.
— С самого начала…
Соль Хаун, прихрамывая, пересек гостиную. Он забрал телефон, спрятанный за цветочным горшком, и остановил запись.
— Давайте считать, что я все знал с самого начала. Тогда нам обоим будет проще объясниться с полицией.
— А… да. Так и поступим.
— Может, немного отдохнем? Полиция скоро приедет.
Использовать магию в жилых районах возбранялось законом. Зоны, в которых разрешалось ее применять, были строго разграничены. Конечно, существовали исключения, зависевшие от квалификации и обстоятельств.
— Да-да.
Соль Хаун сел на диван и достал чайный пакетик.
— У вас случайно не осталось чашек? Извините, на кухне полный разгром.
— А, сейчас.
Ли Сонук достал чашки из кухонного шкафчика. В тот момент появилась маленькая собачка, которую спрятали в хозяйской спальне. Оно выскользнула оттуда через дверь, открывшуюся от недавнего удара.
Крошечный песик, семеня лапками, приблизился и замер у ног Соль Хауна. Его глаза будто вопрошали: «А ты кто такой?»
— Вот. Схожу за чайником еще...
— Не стоит.
Соль Хаун налил в чашку бутилированную воду и нагрел ее. После этого бросил туда чайный пакетик и размешал содержимое с помощью телекинеза. Приготовив таким образом две порции напитка, он подал одну из них Ли Сонуку.
— О… да. Спасибо.
Они расположились на диване на некотором расстоянии между собой. Соль Хаун взглянул на семейную фотографию, висевшую в гостиной.
Счастливое семейство. Лицо отца показалось знакомым, поскольку Соль Хаун знал этого человека раньше.
Близкого знакомства он с ним не водил. Просто встречал в детстве несколько раз.
— Ли Шинхён, верно?
— ... Что?
Ли Сонук посмотрел на общий снимок.
— А, да, так зовут моего отца… Откуда вам это известно?
— Он часто работал волонтером. Когда-то регулярно посещал наш приют.
Люди, которые преимущественно занимались волонтерской помощью детям, рано или поздно пересекались друг с другом. В конце концов, по всей стране насчитывалось меньше трехсот детских домов.
Вот почему Ким Дугём вызывал у Соль Хауна особую ненависть – даже большую, чем прочие злодеи.
— Он хороший человек. Когда он приходил в наш приют, ребята радовались и говорили, что сегодня день пиццы.
— …
Молодой парень безмолвно глядел на Соль Хауна. Вскоре он принялся шмыгать носом.
Соль Хаун размышлял, попивая чай.
Защитил ли он их?
Он не стремился восстановить справедливость, воскресить невинных жертв или переписать будущее. Он лишь поступал так, как считал правильным. Никто не остался бы в стороне, глядя, как ребенок лезет в колодец… Вот и вся история.
В общем и целом Соль Хаун тоже получил поддержку от этого юноши.
— … Смогу ли я когда-нибудь забыть? – внезапно пробормотал Ли Сонук, словно готовый расплакаться. – Каждую ночь эти воспоминания возвращаются ко мне. Они постоянно меня мучают...
— А зачем вы так стараетесь забыть?
— … Что?
— От того, что вы забудете, ничего не изменится.
Соль Хаун вгляделся в его лицо, в глаза, полные слез.
— Забвение не сотрет ни вас прежнего, ни пережитые вами неприятные чувства.
Губы Соль Хауна тронула слабая улыбка.
— И утраченное уже не вернуть.
У него самого имелись болезненные душевные раны, но он ни о чем не жалел.
— Просто… научитесь с этим жить.
Чудо возвращения в прошлое.
Он отмотал время ровно на два года назад.
Этого срока катастрофически не хватало, чтобы все исправить. Однако его было достаточно, чтобы разобраться с незавершенными делами и двигаться дальше.
— Не пытайтесь забыть. Лучше сделайте хотя бы один шаг вперед. Тогда, возможно, постепенно станет легче.
Соль Хаун кивнул на чашку в руках Ли Сонука. Тот молча ее поднял.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...