Глава 17. Второе столкновение островов
Глава 17. Второе столкновение островов
— Да это издевательство какое-то! Разве нормальный человек на такое способен? — выругался Лин Му, глядя на парящую перед ним голограмму. — Чертов тупой планировщик! Ты издеваешься надо мной с этими чертежами?!
— Да это издевательство какое-то! Разве нормальный человек на такое способен? — выругался Лин Му, глядя на парящую перед ним голограмму. — Чертов тупой планировщик! Ты издеваешься надо мной с этими чертежами?!
У него едва дыхание не перехватило от увиденных цифр. Прошлой ночью он пахал как проклятый, сражался не щадя жизни, а система в итоге отсыпала ему жалкие пятьсот камней за идеальное прохождение. А теперь, чтобы просто обнести остров стеной по периметру, требовалось целых три тысячи?!
У него едва дыхание не перехватило от увиденных цифр. Прошлой ночью он пахал как проклятый, сражался не щадя жизни, а система в итоге отсыпала ему жалкие пятьсот камней за идеальное прохождение. А теперь, чтобы просто обнести остров стеной по периметру, требовалось целых три тысячи?!
Если они с Мией вдвоем возьмутся за топоры и начнут колотить прибрежные рифы, то и к старости столько не соберут. Сколько же раз ему придется пережить ночные штурмы монстров на «отлично», чтобы накопить на эту чертову стену?
Если они с Мией вдвоем возьмутся за топоры и начнут колотить прибрежные рифы, то и к старости столько не соберут. Сколько же раз ему придется пережить ночные штурмы монстров на «отлично», чтобы накопить на эту чертову стену?
Он-то наивно полагал, что разбогател. Но реальность безжалостно ткнула его носом в грязь: он нищий. Самый жалкий, ободранный до нитки бедняк в этом проклятом океане.
Он-то наивно полагал, что разбогател. Но реальность безжалостно ткнула его носом в грязь: он нищий. Самый жалкий, ободранный до нитки бедняк в этом проклятом океане.
— Хозяин, что случилось? — раздался за спиной нежный голосок.
— Хозяин, что случилось? — раздался за спиной нежный голосок.
Мия уже проснулась. На ней было то самое белоснежное кружевное платье горничной, которое они купили вчера. Подол платья, почти доходивший до щиколоток, выгодно подчеркивал ее высокий рост и пышные, соблазнительные формы, создавая невероятный, будоражащий контраст между невинной чистотой и греховным искушением.
Мия уже проснулась. На ней было то самое белоснежное кружевное платье горничной, которое они купили вчера. Подол платья, почти доходивший до щиколоток, выгодно подчеркивал ее высокий рост и пышные, соблазнительные формы, создавая невероятный, будоражащий контраст между невинной чистотой и греховным искушением.
В руках она бережно держала сочное жареное мясо, уложенное на широкий зеленый лист, и с легкой тревогой преданно смотрела на Лин Му.
В руках она бережно держала сочное жареное мясо, уложенное на широкий зеленый лист, и с легкой тревогой преданно смотрела на Лин Му.
— Это Мия вас разбудила?
— Это Мия вас разбудила?
— Нет, ты тут ни при чем, — раздраженно взъерошив волосы, Лин Му ткнул пальцем в светящуюся панель интерфейса. — Посмотри сама. Чтобы построить каменную ограду, нужно три тысячи камней! Где я, черт возьми, возьму столько?
— Нет, ты тут ни при чем, — раздраженно взъерошив волосы, Лин Му ткнул пальцем в светящуюся панель интерфейса. — Посмотри сама. Чтобы построить каменную ограду, нужно три тысячи камней! Где я, черт возьми, возьму столько?
Мия послушно перевела взгляд туда, куда он указывал. Она захлопала своими чистыми, невинными глазками и озадаченно склонила голову набок:
Мия послушно перевела взгляд туда, куда он указывал. Она захлопала своими чистыми, невинными глазками и озадаченно склонила голову набок:
— Три тысячи — это очень много?
— Три тысячи — это очень много?
Лин Му невольно усмехнулся от ее детской непосредственности:
Лин Му невольно усмехнулся от ее детской непосредственности:
— Еще бы! Все мое состояние — чуть больше пятисот камней. Вот и думай, много это или мало.
— Еще бы! Все мое состояние — чуть больше пятисот камней. Вот и думай, много это или мало.
— Ох... — зверодевушка-корова понимающе кивнула, хотя вряд ли до конца осознала масштаб трагедии. Она протянула ему лист с дымящимся угощением. — Хозяин, сначала позавтракайте. Сытый желудок прибавит сил. А о камнях не беспокойтесь!
— Ох... — зверодевушка-корова понимающе кивнула, хотя вряд ли до конца осознала масштаб трагедии. Она протянула ему лист с дымящимся угощением. — Хозяин, сначала позавтракайте. Сытый желудок прибавит сил. А о камнях не беспокойтесь!
Мия гордо расправила свою выдающуюся, пышную грудь и серьезно посмотрела на него. Ее аккуратные коровьи ушки воинственно приподнялись.
Мия гордо расправила свою выдающуюся, пышную грудь и серьезно посмотрела на него. Ее аккуратные коровьи ушки воинственно приподнялись.
— Мия очень сильная! Я могу пойти на берег и таскать валуны оттуда. Мы быстро все соберем, вот увидите!
— Мия очень сильная! Я могу пойти на берег и таскать валуны оттуда. Мы быстро все соберем, вот увидите!
Глядя на ее решительный вид и это забавное выражение лица, буквально кричащее: «Я очень полезная, похвали меня скорее!», Лин Му почувствовал, как глухое раздражение внутри него бесследно тает. Какой смысл злиться на систему? У него есть Мия — самое уникальное сокровище этого безумного мира, его верная зверодевушка-корова. Подумаешь, камни! С такой работящей помощницей они горы свернут.
Глядя на ее решительный вид и это забавное выражение лица, буквально кричащее: «Я очень полезная, похвали меня скорее!», Лин Му почувствовал, как глухое раздражение внутри него бесследно тает. Какой смысл злиться на систему? У него есть Мия — самое уникальное сокровище этого безумного мира, его верная зверодевушка-корова. Подумаешь, камни! С такой работящей помощницей они горы свернут.
— Ладно, договорились. Ты у меня самая лучшая, — улыбнулся Лин Му, принимая мясо и ласково потрепав ее за мягкое ушко.
— Ладно, договорились. Ты у меня самая лучшая, — улыбнулся Лин Му, принимая мясо и ласково потрепав ее за мягкое ушко.
Мия от удовольствия зажмурилась, а ее пушистый хвост за спиной радостно завилял из стороны в сторону.
Мия от удовольствия зажмурилась, а ее пушистый хвост за спиной радостно завилял из стороны в сторону.
Они устроились прямо на пороге деревянной хижины, деля нехитрый завтрак на двоих. Мясо морского ящера оказалось гораздо плотнее и сытнее нежного крабового мяса. Оно так и брызгало ароматным соком, а каждый проглоченный кусочек разливался по телу приятным, сытным теплом, мгновенно восстанавливая силы.
Они устроились прямо на пороге деревянной хижины, деля нехитрый завтрак на двоих. Мясо морского ящера оказалось гораздо плотнее и сытнее нежного крабового мяса. Оно так и брызгало ароматным соком, а каждый проглоченный кусочек разливался по телу приятным, сытным теплом, мгновенно восстанавливая силы.
Пока они ели, Лин Му краем глаза любовался преобразившейся Мией. Белое платье кардинально отличалось от вчерашнего французского наряда с черными чулками — оно выглядело скромным, почти целомудренным. Но на ее выдающейся фигуре даже эта закрытая одежда сидела так, что будоражила воображение, рождая какое-то запретное, почти порочное влечение.
Пока они ели, Лин Му краем глаза любовался преобразившейся Мией. Белое платье кардинально отличалось от вчерашнего французского наряда с черными чулками — оно выглядело скромным, почти целомудренным. Но на ее выдающейся фигуре даже эта закрытая одежда сидела так, что будоражила воображение, рождая какое-то запретное, почти порочное влечение.
— Хозяин... почему вы так смотрите на Мию? — смутилась девушка под его пристальным взглядом. Ее щечки мгновенно порозовели. Она принялась робко отщипывать маленькие кусочки мяса, не смея поднять глаз.
— Хозяин... почему вы так смотрите на Мию? — смутилась девушка под его пристальным взглядом. Ее щечки мгновенно порозовели. Она принялась робко отщипывать маленькие кусочки мяса, не смея поднять глаз.
— Смотрю, потому что ты красавица, — честно признался Лин Му. — Тебе очень идет это платье.
— Смотрю, потому что ты красавица, — честно признался Лин Му. — Тебе очень идет это платье.
Кончики ушей Мии вспыхнули пунцовым цветом. Она опустила голову еще ниже, но уголки ее губ невольно дрогнули в счастливой улыбке.
Кончики ушей Мии вспыхнули пунцовым цветом. Она опустила голову еще ниже, но уголки ее губ невольно дрогнули в счастливой улыбке.
Покончив с едой, Лин Му почувствовал невероятный прилив сил — ночной изнурительный бой больше не напоминал о себе усталостью. Он поднялся, вытер руки о траву и уже собирался повести Мию к рифам, чтобы примерить на себя роль сурового каменотеса, как вдруг в его голове безжалостным набатом прогремел голос системы:
Покончив с едой, Лин Му почувствовал невероятный прилив сил — ночной изнурительный бой больше не напоминал о себе усталостью. Он поднялся, вытер руки о траву и уже собирался повести Мию к рифам, чтобы примерить на себя роль сурового каменотеса, как вдруг в его голове безжалостным набатом прогремел голос системы:
[Внимание! Обнаружено приближение неизвестного острова. Расчетное время до столкновения — 10 минут!]
[Внимание! Обнаружено приближение неизвестного острова. Расчетное время до столкновения — 10 минут!]
«Опять?» — Лин Му нахмурился и, схватив Мию за руку, поспешил к краю суши.
«Опять?» — Лин Му нахмурился и, схватив Мию за руку, поспешил к краю суши.
Вглядываясь в туманную даль океана, он действительно заметил на горизонте крошечную темную точку — точь-в-точь как вчера, когда к нему приближался остров Чжан Ху.
Вглядываясь в туманную даль океана, он действительно заметил на горизонте крошечную темную точку — точь-в-точь как вчера, когда к нему приближался остров Чжан Ху.
— Хозяин, снова враги? — Мия мгновенно подобралась, ее расслабленность испарилась, сменившись суровой сосредоточенностью.
— Хозяин, снова враги? — Мия мгновенно подобралась, ее расслабленность испарилась, сменившись суровой сосредоточенностью.
— Не знаю, — Лин Му покачал головой, но рука его невольно легла на рукоять железной катаны. В этом проклятом мире он больше не верил в сказки о мирном сосуществовании. Любое живое существо, приближающееся к его границам, по умолчанию оставалось потенциальной угрозой.
— Не знаю, — Лин Му покачал головой, но рука его невольно легла на рукоять железной катаны. В этом проклятом мире он больше не верил в сказки о мирном сосуществовании. Любое живое существо, приближающееся к его границам, по умолчанию оставалось потенциальной угрозой.
Минуты тянулись мучительно медленно. Точка на горизонте стремительно росла, обретая очертания суши. Этот остров казался заметно больше его собственного. В самом центре возвышалась серая каменная гора, а растительности на нем было совсем мало.
Минуты тянулись мучительно медленно. Точка на горизонте стремительно росла, обретая очертания суши. Этот остров казался заметно больше его собственного. В самом центре возвышалась серая каменная гора, а растительности на нем было совсем мало.
Взгляд Лин Му стал жестким. Если пришельцы явились с мечом, он без колебаний пустит их на фарш и поглотит их территорию. Ресурсы ему сейчас нужны как никогда.
Взгляд Лин Му стал жестким. Если пришельцы явились с мечом, он без колебаний пустит их на фарш и поглотит их территорию. Ресурсы ему сейчас нужны как никогда.
Расстояние сократилось настолько, что сквозь морскую дымку проступили детали чужого побережья.
Расстояние сократилось настолько, что сквозь морскую дымку проступили детали чужого побережья.
— Это еще что такое? — Лин Му прищурился. На песчаном пляже чужого острова копошилось что-то белое. Много белого.
— Это еще что такое? — Лин Му прищурился. На песчаном пляже чужого острова копошилось что-то белое. Много белого.
Чайки? Нет, слишком крупные.
Чайки? Нет, слишком крупные.
Какие-то невиданные полярные монстры?
Какие-то невиданные полярные монстры?
— Хозяин... кажется, там люди? — Мия, обладавшая куда более острым зрением, первой разглядела силуэты, но ее голос внезапно дрогнул от крайнего замешательства.
— Хозяин... кажется, там люди? — Мия, обладавшая куда более острым зрением, первой разглядела силуэты, но ее голос внезапно дрогнул от крайнего замешательства.
— Сколько их? Какое у них оружие?
— Сколько их? Какое у них оружие?
— Около двадцати... и... кажется, это все женщины? И они... — Мия осеклась. Ее коровьи ушки в растерянности то поднимались, то опускались. — Хо-хозяин... они... они...
— Около двадцати... и... кажется, это все женщины? И они... — Мия осеклась. Ее коровьи ушки в растерянности то поднимались, то опускались. — Хо-хозяин... они... они...
Девушка заикалась, ее лицо залила густая краска смущения. Она даже не могла закончить фразу.
Девушка заикалась, ее лицо залила густая краска смущения. Она даже не могла закончить фразу.
Наконец, когда расстояние между островами сократилось до пятисот метров, Лин Му сам все отчетливо разглядел. И в этот миг он буквально остолбенел.
Наконец, когда расстояние между островами сократилось до пятисот метров, Лин Му сам все отчетливо разглядел. И в этот миг он буквально остолбенел.
Это были не монстры.
Это были не монстры.
Это действительно были люди!
Это действительно были люди!
Целая толпа женщин!
Целая толпа женщин!
Около двух десятков девушек... и все они были абсолютно, первозданно голыми!
Около двух десятков девушек... и все они были абсолютно, первозданно голыми!
Они беззаботно суетились на песчаном пляже, и яркие солнечные лучи, отражаясь от их белоснежной кожи, буквально слепили глаза Лин Му.
Они беззаботно суетились на песчаном пляже, и яркие солнечные лучи, отражаясь от их белоснежной кожи, буквально слепили глаза Лин Му.
Неужели они настолько раскрепощенные, что ни одна из них не потрудилась надеть хоть клочок ткани?
Неужели они настолько раскрепощенные, что ни одна из них не потрудилась надеть хоть клочок ткани?
Лин Му застыл, чувствуя, как мозг начинает плавиться от когнитивного диссонанса. Что это за чертовщина? Разве в суровой игре на выживание бывают такие райские уголки, похожие на первобытный Эдем? Или это особый бонус от щедрой системы? А может... смертоносная ловушка, созданная специально для того, чтобы заманивать изголодавшихся по ласке мужчин?
Лин Му застыл, чувствуя, как мозг начинает плавиться от когнитивного диссонанса. Что это за чертовщина? Разве в суровой игре на выживание бывают такие райские уголки, похожие на первобытный Эдем? Или это особый бонус от щедрой системы? А может... смертоносная ловушка, созданная специально для того, чтобы заманивать изголодавшихся по ласке мужчин?
Лин Му сглотнул подступившую слюну, чувствуя, как кровь отливает от головы куда-то ниже пояса.
Лин Му сглотнул подступившую слюну, чувствуя, как кровь отливает от головы куда-то ниже пояса.
«Мать твою, этот мир определенно сошел с ума!»
«Мать твою, этот мир определенно сошел с ума!»
Тем временем острова продолжали неумолимо сближаться. При такой скорости столкновение должно было произойти буквально через три-четыре минуты. И женщины на противоположном берегу тоже наконец заметили чужаков.
Тем временем острова продолжали неумолимо сближаться. При такой скорости столкновение должно было произойти буквально через три-четыре минуты. И женщины на противоположном берегу тоже наконец заметили чужаков.

Комментарии

Загрузка...