【Ци Сюань:】 Давай дальше! Не обрывай на самом интересном, сволочь!
【Ци Сюань:】 Давай дальше! Не обрывай на самом интересном, сволочь!
【Линь Янь:】 Старина Ци, что за странные у тебя выражения? С тобой что-то не так!
【Линь Янь:】 Старина Ци, что за странные у тебя выражения? С тобой что-то не так!
【Цао Цин:】 Да ладно вам, я вот тут начал интересоваться тем миром. Дай-ка угадаю: ты использовал талисман и призвал какую-то нечисть?
【Цао Цин:】 Да ладно вам, я вот тут начал интересоваться тем миром. Дай-ка угадаю: ты использовал талисман и призвал какую-то нечисть?
Судя по предыдущим описаниям Ли Тяньцэ, в его мире царил хаос: демоны бесчинствовали, двор погряз в коррупции, чиновники грабили народ, повсюду были голод и смерть, а дороги были устланы костями...
Судя по предыдущим описаниям Ли Тяньцэ, в его мире царил хаос: демоны бесчинствовали, двор погряз в коррупции, чиновники грабили народ, повсюду были голод и смерть, а дороги были устланы костями...
Демоны ели людей, люди ели людей — такое было в порядке вещей.
Демоны ели людей, люди ели людей — такое было в порядке вещей.
Если в такой ситуации боги и будды не являлись, чтобы собирать подношения и благовония, то, скорее всего, их в этом мире либо не было, либо они себя не проявляли.
Если в такой ситуации боги и будды не являлись, чтобы собирать подношения и благовония, то, скорее всего, их в этом мире либо не было, либо они себя не проявляли.
Однако Ли Тяньцэ с этим не согласился.
Однако Ли Тяньцэ с этим не согласился.
【Ли Тяньцэ:】 Талисман призвал бога, конечно же! Товары в магазине чата — не подделка.
【Ли Тяньцэ:】 Талисман призвал бога, конечно же! Товары в магазине чата — не подделка.
【Гао Яо:】 Это что, рекламная интеграция? Кстати, за рекламу платят?
【Гао Яо:】 Это что, рекламная интеграция? Кстати, за рекламу платят?
Ли Тяньцэ: «...»
Ли Тяньцэ: «...»
Ли Тяньцэ подумал, что Гао Яо испортился. Ему нравился тот Гао Яо, который только вступил в чат и был готов за друзей в огонь и в воду.
Ли Тяньцэ подумал, что Гао Яо испортился. Ему нравился тот Гао Яо, который только вступил в чат и был готов за друзей в огонь и в воду.
А не этот, который, наобщавшись с Ци Сюанем, нахватался дурных привычек и стал старым пошляком.
А не этот, который, наобщавшись с Ци Сюанем, нахватался дурных привычек и стал старым пошляком.
【Чу Мо:】 Судя по ассортименту магазина, талисман и вправду не может быть подделкой. Старина Ли должен был призвать настоящего бога. При условии, что в его мире таковые имеются!
【Чу Мо:】 Судя по ассортименту магазина, талисман и вправду не может быть подделкой. Старина Ли должен был призвать настоящего бога. При условии, что в его мире таковые имеются!
【Нин Хаочэн:】 То есть, старина Ли никого не призвал?
【Нин Хаочэн:】 То есть, старина Ли никого не призвал?
【Ли Тяньцэ:】 Нет, призвал.
【Ли Тяньцэ:】 Нет, призвал.
А?!
А?!
Все в чате озадачились.
Все в чате озадачились.
Талисман и вправду призвал бога?
Талисман и вправду призвал бога?
Но если в том мире были бессмертные и боги, как он мог докатиться до такого хаоса? Неужели это была их хитрая игра?
Но если в том мире были бессмертные и боги, как он мог докатиться до такого хаоса? Неужели это была их хитрая игра?
Что же они замышляли?
Что же они замышляли?
Все замерли в ожидании продолжения.
Все замерли в ожидании продолжения.
【Ли Тяньцэ:】 Я призвал Бога Земли. Правда, он был при смерти. Без подношений и благовоний он был невероятно слаб. К тому же, из-за бесчинств демонов один могущественный монстр позарился на его божественный ранг, напал на него из-за угла и хотел убить, чтобы занять его место.
【Ли Тяньцэ:】 Я призвал Бога Земли. Правда, он был при смерти. Без подношений и благовоний он был невероятно слаб. К тому же, из-за бесчинств демонов один могущественный монстр позарился на его божественный ранг, напал на него из-за угла и хотел убить, чтобы занять его место.
【Ци Сюань:】 Чего? Демон захотел стать Богом Земли? А зачем ему это? Не боится, что Небесный Двор ему за это голову оторвёт?!
【Ци Сюань:】 Чего? Демон захотел стать Богом Земли? А зачем ему это? Не боится, что Небесный Двор ему за это голову оторвёт?!
【Линь Янь:】 Бог Земли в нашем представлении — это какой-то мелкий божок. Но на самом деле, он — Праведный Бог Благополучия и добродетели, дух-хранитель местности. Если на него нападёт демон, то этого демона потом должны казнить на Небесной плахе, разве нет?
【Линь Янь:】 Бог Земли в нашем представлении — это какой-то мелкий божок. Но на самом деле, он — Праведный Бог Благополучия и добродетели, дух-хранитель местности. Если на него нападёт демон, то этого демона потом должны казнить на Небесной плахе, разве нет?
Не стоит списывать Земелю со счетов.
Не стоит списывать Земелю со счетов.
Хоть он и был одним из низших богов, но всё-таки бог.
Хоть он и был одним из низших богов, но всё-таки бог.
В этом мире всё решают сила, влияние и связи. А за спиной у Бога Земли стоял весь Небесный Двор.
В этом мире всё решают сила, влияние и связи. А за спиной у Бога Земли стоял весь Небесный Двор.
Крыша у него была что надо!
Крыша у него была что надо!
【Ли Тяньцэ:】 Картинка.jpg
【Ли Тяньцэ:】 Картинка.jpg
【Ли Тяньцэ:】 Картинка.jpg
【Ли Тяньцэ:】 Картинка.jpg
Ли Тяньцэ прислал две фотографии.
Ли Тяньцэ прислал две фотографии.
На них был древний жетон, висевший на поясе у призрачного старика. На лицевой стороне были выгравированы таинственные письмена, в которых с трудом можно было разобрать слова «Бог Земли».
На них был древний жетон, висевший на поясе у призрачного старика. На лицевой стороне были выгравированы таинственные письмена, в которых с трудом можно было разобрать слова «Бог Земли».
На обратной стороне был рисунок горы и два иероглифа, полных величия. Рассмотрев их, все поняли, что это «Тайшань».
На обратной стороне был рисунок горы и два иероглифа, полных величия. Рассмотрев их, все поняли, что это «Тайшань».
Тайшань! Бог Земли!
Тайшань! Бог Земли!
Гора Тайшань — первая из Пяти Великих Гор, место, где императоры проводили ритуалы жертвоприношения Небу. Она всегда была окутана тайной.
Гора Тайшань — первая из Пяти Великих Гор, место, где императоры проводили ритуалы жертвоприношения Небу. Она всегда была окутана тайной.
Бог Земли горы Тайшань точно не мог быть слабаком. А значит, и демон, напавший на него, был не из простых.
Бог Земли горы Тайшань точно не мог быть слабаком. А значит, и демон, напавший на него, был не из простых.
【Ли Тяньцэ:】 Я сфотографировал тайком. Когда Бог Земли развеялся, этот жетон исчез вместе с ним. Но я успел выудить из него немало информации.
【Ли Тяньцэ:】 Я сфотографировал тайком. Когда Бог Земли развеялся, этот жетон исчез вместе с ним. Но я успел выудить из него немало информации.
【Ли Тяньцэ:】 Всемогущие бессмертные и боги этого мира в один прекрасный день внезапно исчезли. Остались лишь мелкие, слабые божки.
【Ли Тяньцэ:】 Всемогущие бессмертные и боги этого мира в один прекрасный день внезапно исчезли. Остались лишь мелкие, слабые божки.
Бессмертные не являлись, люди перестали им поклоняться.
Бессмертные не являлись, люди перестали им поклоняться.
Без подношений эти мелкие боги ослабли, многие просто развеялись и исчезли, а те, что остались, едва влачили существование.
Без подношений эти мелкие боги ослабли, многие просто развеялись и исчезли, а те, что остались, едва влачили существование.
Вдобавок, династия пришла в упадок, и бесчисленные демоны вылезли на свет. В Поднебесной воцарился хаос. Даже Преисподняя, управляющая реинкарнацией, пала, и большая её часть была поделена между демонами. Поэтому в мире людей развелась всякая нечисть, а души большинства умерших захватывались демонами и не могли переродиться. Лишь немногим счастливчикам удавалось попасть в Преисподнюю и реинкарнировать.
Вдобавок, династия пришла в упадок, и бесчисленные демоны вылезли на свет. В Поднебесной воцарился хаос. Даже Преисподняя, управляющая реинкарнацией, пала, и большая её часть была поделена между демонами. Поэтому в мире людей развелась всякая нечисть, а души большинства умерших захватывались демонами и не могли переродиться. Лишь немногим счастливчикам удавалось попасть в Преисподнюю и реинкарнировать.
М-да! Ну и бардак!
М-да! Ну и бардак!
Но как могли все бессмертные внезапно исчезнуть?
Но как могли все бессмертные внезапно исчезнуть?
Это была великая загадка!
Это была великая загадка!
Чу Мо не знал, что случилось с тем миром, но понимал, что сейчас это — рай для демонов.
Чу Мо не знал, что случилось с тем миром, но понимал, что сейчас это — рай для демонов.
Впрочем, из этого мира всё ещё можно было извлечь выгоду. При правильном подходе прибыль могла быть колоссальной.
Впрочем, из этого мира всё ещё можно было извлечь выгоду. При правильном подходе прибыль могла быть колоссальной.
Бессмертные исчезли.
Бессмертные исчезли.
Но их учения и школы остались.
Но их учения и школы остались.
В этих школах самосовершенствования точно должны были быть техники, позволяющие стать бессмертным. Если их заполучить, это будет настоящий джекпот...
В этих школах самосовершенствования точно должны были быть техники, позволяющие стать бессмертным. Если их заполучить, это будет настоящий джекпот...
Больше всего Чу Мо будоражила мысль о технике Фа Хая — Давэй Тяньлун...
Больше всего Чу Мо будоражила мысль о технике Фа Хая — Давэй Тяньлун...
Её мощь была невероятной.
Её мощь была невероятной.
Если бы он смог её заполучить, это бы многое для него значило.
Если бы он смог её заполучить, это бы многое для него значило.
【Чу Мо:】 Разберусь тут с одним монахом и присоединюсь к вам.
【Чу Мо:】 Разберусь тут с одним монахом и присоединюсь к вам.
【Ли Тяньцэ:】 С монахом?
【Ли Тяньцэ:】 С монахом?
【Чу Мо:】 Да, с монахом!
【Чу Мо:】 Да, с монахом!
Быстро выйдя из чата, Чу Мо перевёл внимание на лежавшего без сознания монаха Укуна.
Быстро выйдя из чата, Чу Мо перевёл внимание на лежавшего без сознания монаха Укуна.
Ряса с монаха была уже снята.
Ряса с монаха была уже снята.
Все его буддийские сокровища были конфискованы. Чу Мо даже нашёл у него книгу с техникой — «Истинная Сутра Великого Солнца Татхагаты».
Все его буддийские сокровища были конфискованы. Чу Мо даже нашёл у него книгу с техникой — «Истинная Сутра Великого Солнца Татхагаты».
Вложив кучу очков и запустив симуляцию в пространстве просветления, он уже достиг в этой технике небольших успехов.
Вложив кучу очков и запустив симуляцию в пространстве просветления, он уже достиг в этой технике небольших успехов.
— Что ни говори, а деньги — это хорошо! — вздохнул Чу Мо и вышел из комнаты.
— Что ни говори, а деньги — это хорошо! — вздохнул Чу Мо и вышел из комнаты.
Его тут же окутал запах дешёвых духов. Перед ним стояли несколько вульгарно накрашенных девиц.
Его тут же окутал запах дешёвых духов. Перед ним стояли несколько вульгарно накрашенных девиц.
— Вот пятьсот лянов. Когда я уйду, позаботьтесь о монахе в комнате, ясно?
— Вот пятьсот лянов. Когда я уйду, позаботьтесь о монахе в комнате, ясно?
Он небрежно бросил им серебро, даже не моргнув. Всего лишь мирская пыль.
Он небрежно бросил им серебро, даже не моргнув. Всего лишь мирская пыль.
Если закончится, всегда можно пойти и ограбить богатых, чтобы помочь бедным.
Если закончится, всегда можно пойти и ограбить богатых, чтобы помочь бедным.
Кого именно грабить, он ещё не решил.
Кого именно грабить, он ещё не решил.
А помогать, конечно же, своему карману!
А помогать, конечно же, своему карману!
Держа в руках пятьсот лянов серебра, девицы из Ихун Юаня вытаращили глаза. Они были обычными проститутками, не какими-нибудь знаменитыми куртизанками.
Держа в руках пятьсот лянов серебра, девицы из Ихун Юаня вытаращили глаза. Они были обычными проститутками, не какими-нибудь знаменитыми куртизанками.
Даже ночь с куртизанкой не стоила таких денег.
Даже ночь с куртизанкой не стоила таких денег.
Но больше всего их удивило то, что такой симпатичный молодой господин не захотел сам насладиться их услугами, а оставил им какого-то монаха.
Но больше всего их удивило то, что такой симпатичный молодой господин не захотел сам насладиться их услугами, а оставил им какого-то монаха.
Как-то это было неправильно.
Как-то это было неправильно.
Но какая разница? В Ихун Юане кто платит, тот и заказывает музыку. Раз они взяли деньги, то должны были обслужить того, на кого указал господин.
Но какая разница? В Ихун Юане кто платит, тот и заказывает музыку. Раз они взяли деньги, то должны были обслужить того, на кого указал господин.
Выйдя из борделя, Чу Мо сложил ладони.
Выйдя из борделя, Чу Мо сложил ладони.
— Ом-мани... чего-то там!
— Ом-мани... чего-то там!
— Грех-то какой, грех!
— Грех-то какой, грех!
— Впрочем, в Древнем Храме Небесного Дракона тоже практикуют закалку сердца в бренном мире. Так что я, можно сказать, просто помогаю монаху Укуну...
— Впрочем, в Древнем Храме Небесного Дракона тоже практикуют закалку сердца в бренном мире. Так что я, можно сказать, просто помогаю монаху Укуну...
— Это же великое благодеяние!
— Это же великое благодеяние!
...
...
Тем временем.
Тем временем.
Под большим деревом двое прятались от дождя. Внезапно они увидели, как к ним сквозь ливень бежит какая-то фигура.
Под большим деревом двое прятались от дождя. Внезапно они увидели, как к ним сквозь ливень бежит какая-то фигура.
— Опять разбойники? Ладно, я поняла, моя очередь, — глаза Байлу превратились в вертикальные зрачки, её демоническая сила вспыхнула, и она уже была готова испепелить незваного гостя.
— Опять разбойники? Ладно, я поняла, моя очередь, — глаза Байлу превратились в вертикальные зрачки, её демоническая сила вспыхнула, и она уже была готова испепелить незваного гостя.
Но едва она подняла руку, как её остановил Ли Тяньцэ.
Но едва она подняла руку, как её остановил Ли Тяньцэ.
— Подожди, кажется, это книжник!
— Подожди, кажется, это книжник!

Комментарии

Загрузка...