— Сто миллионов! Я беру!
— Сто миллионов! Я беру!
Из толпы раздался голос. Судя по одежде, это был глава какого-то ордена, аура на уровне стадии Единения. Скорее всего, орден второго пошиба.Выложив сегодня сто миллионов, его ученикам придётся затянуть пояса на долгое время.Впрочем, Чу Мо это не волновало.— Сто миллионов! Кто больше?— Сто миллионов и один камень!— Сто миллионов и два камня!— ...
Из толпы раздался голос. Судя по одежде, это был глава какого-то ордена, аура на уровне стадии Единения. Скорее всего, орден второго пошиба.
Выложив сегодня сто миллионов, его ученикам придётся затянуть пояса на долгое время.
Впрочем, Чу Мо это не волновало.
— Сто миллионов! Кто больше?
— Сто миллионов и один камень!
— Сто миллионов и два камня!
— ...
Толпа хаотично выкрикивала ставки, повышая цену всего на один духовный камень.Крупные ордены в торгах не участвовали, в основном это были мелкие школы, для которых такая сумма была равносильна опустошению всей казны.
Толпа хаотично выкрикивала ставки, повышая цену всего на один духовный камень.
Крупные ордены в торгах не участвовали, в основном это были мелкие школы, для которых такая сумма была равносильна опустошению всей казны.
Тут юноша в роскошной одежде, Наньгун Ао, сделал свою ставку:— Сто десять миллионов!
Тут юноша в роскошной одежде, Наньгун Ао, сделал свою ставку:
— Сто десять миллионов!
Он с ходу накинул десять миллионов.
Он с ходу накинул десять миллионов.
Мелкие ордены тут же вышли из игры.
Мелкие ордены тут же вышли из игры.
— Наньгун Ао, у тебя есть столько денег? — Хуа Инин злобно зыркнула на него, а затем перевела пожирающий взгляд на ухмыляющегося Чу Мо.
— Наньгун Ао, у тебя есть столько денег? — Хуа Инин злобно зыркнула на него, а затем перевела пожирающий взгляд на ухмыляющегося Чу Мо.
Этот тип тоже не из хороших!Издевается над монахом и слабой девушкой!
Этот тип тоже не из хороших!Издевается над монахом и слабой девушкой!
Наньгун Ао, не сводя глаз с последнего меча, уверенно заявил:— Через месяц у моего отца-императора день рождения. Этот меч с его исключительной духовностью станет прекрасным подарком.— А есть ли у меня столько денег — это уже не твоя, святая дева, забота.
Наньгун Ао, не сводя глаз с последнего меча, уверенно заявил:
— Через месяц у моего отца-императора день рождения. Этот меч с его исключительной духовностью станет прекрасным подарком.
— А есть ли у меня столько денег — это уже не твоя, святая дева, забота.
Сказав это, он посмотрел на Чу Мо.— Продавец, думаю, выше цену никто не предложит. Объявляй результат!
Сказав это, он посмотрел на Чу Мо.
— Продавец, думаю, выше цену никто не предложит. Объявляй результат!
Наньгун Ао стоял, заложив руки за спину, с видом победителя. Он был уверен, что ни у одного мечника в толпе нет таких денег.Включая и святую деву Хуа Инин.
Наньгун Ао стоял, заложив руки за спину, с видом победителя. Он был уверен, что ни у одного мечника в толпе нет таких денег.
Включая и святую деву Хуа Инин.
И он оказался прав. У Хуа Инин действительно не было такой суммы.Чу Мо, заметив это, выразительно повёл бровью в её сторону, намекая на стоявших вокруг глав мелких орденов.
И он оказался прав. У Хуа Инин действительно не было такой суммы.
Чу Мо, заметив это, выразительно повёл бровью в её сторону, намекая на стоявших вокруг глав мелких орденов.
Как хороший коммерсант, если у клиента возникали проблемы с деньгами, он должен был подсказать решение.В конце концов, как бы они ни поднимали цену, в выигрыше останется только он!
Как хороший коммерсант, если у клиента возникали проблемы с деньгами, он должен был подсказать решение.
В конце концов, как бы они ни поднимали цену, в выигрыше останется только он!
Хуа Инин, будучи девушкой сообразительной, намёк поняла. В то же время она скрипнула зубами от злости. Вся эта ситуация была на совести этого мошенника.Но меч ей был очень нужен.Она сложила руки и обратилась к толпе:— У меня, юной девы, не хватает сейчас такой суммы. Не могли бы вы, уважаемые, одолжить мне немного духовных камней? Если я смогу купить этот меч, буду считать себя вашей должницей.
Хуа Инин, будучи девушкой сообразительной, намёк поняла. В то же время она скрипнула зубами от злости. Вся эта ситуация была на совести этого мошенника.
Но меч ей был очень нужен.
Она сложила руки и обратилась к толпе:
— У меня, юной девы, не хватает сейчас такой суммы. Не могли бы вы, уважаемые, одолжить мне немного духовных камней? Если я смогу купить этот меч, буду считать себя вашей должницей.
Долг святой девы из Долины Ста Цветов — это немало. Чего только стоило их искусство алхимии!Заполучить её в должницы было определённо выгодно.
Долг святой девы из Долины Ста Цветов — это немало. Чего только стоило их искусство алхимии!
Заполучить её в должницы было определённо выгодно.
Вскоре Хуа Инин собрала нужную сумму и вступила в перепалку с Наньгун Ао.— Сто пятнадцать миллионов!— Сто двадцать миллионов!— Сто двадцать пять миллионов!— Сто тридцать миллионов!— ...
Вскоре Хуа Инин собрала нужную сумму и вступила в перепалку с Наньгун Ао.
— Сто пятнадцать миллионов!
— Сто двадцать миллионов!
— Сто двадцать пять миллионов!
— Сто тридцать миллионов!
— ...
Они продолжали повышать ставки.Хуа Инин делала это со скрипом в сердце, а вот Наньгун Ао выглядел совершенно расслабленным, словно платить должен был не он.— Сто восемьдесят пять миллионов!
Они продолжали повышать ставки.
Хуа Инин делала это со скрипом в сердце, а вот Наньгун Ао выглядел совершенно расслабленным, словно платить должен был не он.
— Сто восемьдесят пять миллионов!
Хуа Инин, стиснув зубы, назвала свою последнюю цену. Если Наньгун Ао предложит больше, она сдастся.Цена уже была слишком завышена.Даже если она его купит, это будет убыточная сделка.
Хуа Инин, стиснув зубы, назвала свою последнюю цену. Если Наньгун Ао предложит больше, она сдастся.
Цена уже была слишком завышена.
Даже если она его купит, это будет убыточная сделка.
Однако Наньгун Ао вдруг перестал торговаться и с поклоном поздравил Чу Мо.— Поздравляю, брат Хань, с продажей меча за сто восемьдесят пять миллионов!
Однако Наньгун Ао вдруг перестал торговаться и с поклоном поздравил Чу Мо.
— Поздравляю, брат Хань, с продажей меча за сто восемьдесят пять миллионов!
Хуа Инин опешила.— Что ты имеешь в виду? — спросила она Наньгун Ао.— Да ничего особенного! — невинно ответил тот. — Просто увидел, что вы, алхимики, слишком богаты, вот и решил помочь тебе почистить закрома!
Хуа Инин опешила.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она Наньгун Ао.
— Да ничего особенного! — невинно ответил тот. — Просто увидел, что вы, алхимики, слишком богаты, вот и решил помочь тебе почистить закрома!
— Ты... — грудь Хуа Инин от гнева так вздымалась, что, казалось, вот-вот взорвётся.
— Ты... — грудь Хуа Инин от гнева так вздымалась, что, казалось, вот-вот взорвётся.
Наньгун Ао продолжал издеваться:— Могла бы просто выйти из торгов, но ты решила со мной пободаться. У меня у самого всё имущество стоит от силы сто пятнадцать миллионов. Это ты сама завышала цену. Скажи на милость, ты же не мечница, зачем тебе так упираться из-за какого-то меча? Не знающий подумал бы, что это рецепт несравненной пилюли!
Наньгун Ао продолжал издеваться:
— Могла бы просто выйти из торгов, но ты решила со мной пободаться. У меня у самого всё имущество стоит от силы сто пятнадцать миллионов. Это ты сама завышала цену. Скажи на милость, ты же не мечница, зачем тебе так упираться из-за какого-то меча? Не знающий подумал бы, что это рецепт несравненной пилюли!
Окружающие мечники, услышав это, почувствовали злорадное удовлетворение.Не мечница, так зачем лезть в наши дела?Видя, как Хуа Инин села в лужу, они были несказанно рады. Это было приятнее, чем выпить ледяной воды в знойный день.
Окружающие мечники, услышав это, почувствовали злорадное удовлетворение.Не мечница, так зачем лезть в наши дела?
Видя, как Хуа Инин села в лужу, они были несказанно рады. Это было приятнее, чем выпить ледяной воды в знойный день.
— Ах ты, ублюдок, я с тобой разберусь!
— Ах ты, ублюдок, я с тобой разберусь!
Хуа Инин, не выдержав, достала из мешочка-хранилища несколько пилюль, залпом проглотила их и приготовилась к бою с Наньгун Ао.
Хуа Инин, не выдержав, достала из мешочка-хранилища несколько пилюль, залпом проглотила их и приготовилась к бою с Наньгун Ао.
Но Чу Мо опередил её, встав между ними:— Деритесь сколько влезет, но не могли бы вы сначала расплатиться? Как только заплатишь, меч — твой. А этим мечом с исключительной духовностью тыкать его будет куда эффективнее.
Но Чу Мо опередил её, встав между ними:
— Деритесь сколько влезет, но не могли бы вы сначала расплатиться? Как только заплатишь, меч — твой. А этим мечом с исключительной духовностью тыкать его будет куда эффективнее.
От этих слов не только Хуа Инин, но и Наньгун Ао остолбенели.Окружающие мечники мысленно прокричали: «Мошенник!»
От этих слов не только Хуа Инин, но и Наньгун Ао остолбенели.
Окружающие мечники мысленно прокричали: «Мошенник!»
— Держи! — Хуа Инин бросила мешочек-хранилище Чу Мо и получила заветный меч.Весь гнев, накопившийся от обмана, она теперь была готова выместить на Наньгун Ао.
— Держи! — Хуа Инин бросила мешочек-хранилище Чу Мо и получила заветный меч.
Весь гнев, накопившийся от обмана, она теперь была готова выместить на Наньгун Ао.
— Эй, эй, эй! Я — девятый принц Великой Династии Вэй, Наньгун Ао! Не смей меня трогать! — Наньгун Ао был не особо силён, едва достиг стадии Зарождающейся Души. Куда ему было тягаться с Хуа Инин, достигшей стадии Божественной Трансформации.Он тут же решил прикрыться своим статусом.К сожалению, перед разъярённой Хуа Инин это было бесполезно.— Ты обманул меня на сто восемьдесят пять миллионов! Как мы это решим? Если я тебя не побью до полусмерти, я с ума сойду от злости! — от неё исходила мощная аура, которая сковала Наньгун Ао, не давая ему сбежать.
— Эй, эй, эй! Я — девятый принц Великой Династии Вэй, Наньгун Ао! Не смей меня трогать! — Наньгун Ао был не особо силён, едва достиг стадии Зарождающейся Души. Куда ему было тягаться с Хуа Инин, достигшей стадии Божественной Трансформации.
Он тут же решил прикрыться своим статусом.
К сожалению, перед разъярённой Хуа Инин это было бесполезно.
— Ты обманул меня на сто восемьдесят пять миллионов! Как мы это решим? Если я тебя не побью до полусмерти, я с ума сойду от злости! — от неё исходила мощная аура, которая сковала Наньгун Ао, не давая ему сбежать.
— Так тебя и мошенник тот обманул! Почему ты с ним не разбираешься?!— С тобой закончу, а потом...
— Так тебя и мошенник тот обманул! Почему ты с ним не разбираешься?!
— С тобой закончу, а потом...
На полуслове Хуа Инин вдруг обнаружила, что мошенник, с которым она только что разговаривала, исчез.Остальные мечники, увлечённые перепалкой Хуа Инин и Наньгун Ао, тоже не заметили, как он сбежал.Но исчез не только Чу Мо, но и буддийский сын из храма Небесного Дракона, монах Укун.
На полуслове Хуа Инин вдруг обнаружила, что мошенник, с которым она только что разговаривала, исчез.
Остальные мечники, увлечённые перепалкой Хуа Инин и Наньгун Ао, тоже не заметили, как он сбежал.
Но исчез не только Чу Мо, но и буддийский сын из храма Небесного Дракона, монах Укун.
— Хорошо, хорошо! Наньгун Ао, ты молодец! Я так погляжу, вы с тем мошенником заодно! Вы вдвоём сговорились, чтобы меня обмануть!— Эй! Не перегибай палку! Я его не знаю! К тому же, ты не мечница, а сама вцепилась в этот меч, это не мои проблемы...— Прав ты или нет — мне уже всё равно! Готовься к смерти!
— Хорошо, хорошо! Наньгун Ао, ты молодец! Я так погляжу, вы с тем мошенником заодно! Вы вдвоём сговорились, чтобы меня обмануть!
— Эй! Не перегибай палку! Я его не знаю! К тому же, ты не мечница, а сама вцепилась в этот меч, это не мои проблемы...
— Прав ты или нет — мне уже всё равно! Готовься к смерти!
...
...
...
...
Лесное ущелье.
Лесное ущелье.
Летящий по воздуху Чу Мо с удовольствием пересчитывал свою выручку. Продав три меча, он мог теперь закупиться материалами для алхимии, ковки, создания формаций и талисманов.— Без старшего брата Шэня, моего золотого мешка, как-то непривычно скитаться в одиночестве.
Летящий по воздуху Чу Мо с удовольствием пересчитывал свою выручку. Продав три меча, он мог теперь закупиться материалами для алхимии, ковки, создания формаций и талисманов.
— Без старшего брата Шэня, моего золотого мешка, как-то непривычно скитаться в одиночестве.
Пробормотав это, он обернулся к монаху Укуну, который следовал за ним всю дорогу.— Монах, ты ещё долго собираешься за мной идти?
Пробормотав это, он обернулся к монаху Укуну, который следовал за ним всю дорогу.
— Монах, ты ещё долго собираешься за мной идти?
Укун вежливо ответил:— Смиренный монах ждёт, пока господин Хань пересчитает камни.
Укун вежливо ответил:
— Смиренный монах ждёт, пока господин Хань пересчитает камни.
Ну и упрямец!Чу Мо не стал обращать на него внимания. Хочет идти — пусть идёт, не вечно же он будет за ним таскаться.Он продолжил свой путь через ущелье.В этот момент в групповом чате появилось задание на спасение.
Ну и упрямец!
Чу Мо не стал обращать на него внимания. Хочет идти — пусть идёт, не вечно же он будет за ним таскаться.
Он продолжил свой путь через ущелье.
В этот момент в групповом чате появилось задание на спасение.
[Задание на спасение: Участник «Я_реально_не_шизик» вот-вот будет физически ликвидирован. Ситуация крайне опасная. Участники, способные помочь, окажите содействие.][Награда за задание: 200 000 очков, опыт группы +2]
[Задание на спасение: Участник «Я_реально_не_шизик» вот-вот будет физически ликвидирован. Ситуация крайне опасная. Участники, способные помочь, окажите содействие.]
[Награда за задание: 200 000 очков, опыт группы +2]
Такая высокая награда мгновенно вывела из спячки всех бездельников в чате.
Такая высокая награда мгновенно вывела из спячки всех бездельников в чате.

Комментарии

Загрузка...