В ту секунду взгляд, которым Нюйба окинула Нюйву, претерпел невыразимо сложные эмоциональные изменения: у нее возникло странное ощущение, будто она смотрит на старшую родственницу.
Что ж, Нюйва и впрямь была старше.
Сама она всегда звала ее сестрицей.
Впрочем, между просто сестрицей и мачехой все же есть разница; будучи дочерью Сюаньюань Хуан-ди, к адаптации ей было не привыкать.
В конце концов, она прекрасно знала, что ее отец постигал Канон Желтого императора о внутреннем, а потому сосчитать ее мачех не представлялось возможным.
Но вот личность Нюйвы была несколько особенной.
Даже ей потребовалось время, чтобы как следует всё это переварить.
Нюйва же, с недоумением ловя на себе взгляд Нюйбы, уже собиралась о чем-то спросить, как вдруг услышала голос собеседницы:
─ Сестрица Нюйва, неужели у тебя не возникло никаких сомнений?
─ В чем именно?
─ В истинной личности этого Ли Яня.
─ Как простой смертный человек мог всего за три месяца прорваться к уровню Небесного бессмертного да еще и завладеть этим сокровищем высшего класса – достоянием предков?
─ Сестрица, разве тебе не кажется это подозрительным?
Нюйва на мгновение опешила, после чего нерешительно произнесла: ─ Мой отец говорил, что он – переменная величина, и практикует Канон Желтого императора о внутреннем.
─ Помимо меня, у него есть и другие спутницы жизни.
─ Так что столь быстрая скорость прорыва не должна вызывать удивления.
Канон Желтого императора о внутреннем.
Изначально Нюйба еще в чем-то сомневалась, но после слов Нюйвы о том, что Ли Янь практикует именно этот метод, она пришла к выводу:
Ли Янь с вероятностью девяносто процентов является воплощением ее собственного отца.
Тогда Нюйба перевела взгляд на Нюйву и продолжила расспросы: ─ А как тогда объяснить появление этого сокровища высшего класса – Жемчужин Укрощения Морей?
─ Как какой-то захудалый практик уровня Небесного бессмертного мог подчинить себе сокровище высшего класса? И даже если предположить, что это возможно, слыхала ли ты...
─ ...чтобы кто-то за три месяца на одном дыхании подчинил по меньшей мере пять врожденных запретов? И это не говоря уже о каком-то там Небесном бессмертном.
─ Даже я, прорвавшаяся ныне к уровню Великого Дало Золотого бессмертного, если бы пожелала подчинить Жемчужины Укрощения Морей, за три месяца осилила бы от силы один врожденный запрет. А дальше сложность овладения каждым последующим запретом будет только возрастать – тут и трехсот лет может не хватить, не то что трех месяцев.
─ Разве что...
На этих словах Нюйба внезапно замолчала.
Увидев это, Нюйва машинально поинтересовалась:
─ Разве что что?
Впрочем, стоило Нюйве задать этот вопрос, как в ее голове уже забрезчила догадка, а следом до слуха донесся голос Нюйбы:
─ Разве что он изначально и есть истинный хозяин этого магического сокровища.
Услышав это, Нюйва широко раскрыла глаза от изумления, а ее лицо выражало абсолютное неверие и шок.
Кто истинный хозяин Жемчужин Укрощения Морей?
Дядюшка Сюаньюань.
Нет, не может быть, абсолютно исключено.
Как Ли Янь может быть воплощением дядюшки Сюаньюаня?
Но если нет, то как иначе объяснить, с какой легкостью Ли Янь управляется с Жемчужинами Укрощения Морей? Выходит, правда лишь в том, что...
Нюйва закрыла глаза, с трудом смиряясь с этой истиной. Подумать только: она столько времени засыпала море камнями, и вот наконец обрела спутника жизни – или, по крайней мере, согласилась позволить кому-то стать ее избранником.
Но теперь выясняется, что ее возлюбленный...
Весьма вероятно, является...
Неудивительно, что ее отец был так уверен:
Ли Янь способен помочь ей преодолеть порог Великого Дало Золотого бессмертного.
...
Пока Нюйва и Нюйба предавались безумным фантазиям внутри Жемчужин Укрощения Морей, Ли Янь и Ян Чань ступили на путь, ведущий к:
обители Хуоюнь.
Времени было предостаточно (до родов И Шинян и остальных оставалось еще несколько месяцев), так что Ли Янь вовсе не спешил в дороге.
Вместе с Ян Чань они неторопливо любовались пейзажами.
Ну, строго говоря, чаще они просто бродили по человеческим рынкам.
Для девушки, выросшей в маленькой горной деревушке, которая лишь изредка ходила с отцом и братьями на ярмарки и никогда не покидала родных мест до отправления во дворец Нюйвы – или же совершившая за всю жизнь всего два дальних путешествия, первое из которых обернулось облавой небесных воинов на их семью, когда она вместе со вторым братом Ян Цзянем бежала сломя голову, спасая жизни...
Будучи в бегах,
они, разумеется, не испытывали ни малейшей радости от созерцания красот по пути.
Теперь же, покинув дворец Нюйвы,
p>путешествие к Северным Пустошам в компании Ли Яня и Нюйвы стало для Ян Чань поистине первой в жизни настоящей поездкой.
В отличие от прежнего бегства с братом Ян Цзянем,
на сей раз и душевный настрой, и спутник давали Ян Чань совершенно иные ощущения. Иными словами:
Ли Янь дарил ей совершенно уникальный опыт.
К тому же Ли Янь делал это вполне осознанно.
Что до Ян Чань, то для нее он был лишь четвертым мужчиной, с которым она близко соприкасалась в своей жизни (первыми тремя были ее отец Ян Тянью, старший брат Ян Цзяо, второй брат Ян Цзянь, а малыша Нэчжу из дворца Нюйвы в расчет брать не стоило), так что ее симпатия крепла день ото дня.
Поначалу они просто держались за руки, затем, отбросив излишнюю стыдливость, начали кормить друг друга, а теперь уже могли обниматься в любую минуту.
И даже оставшись наедине, если Ли Янь целовал ее,
она больше не сопротивлялась.
Выражаясь словами Ли Яня, Ян Чань сейчас походила на влюбленную девчонку, чьи мысли и сердце были всецело отданы ему одному.
─ Брат Янь, я хочу побывать на горе Таошань, ─ глядя на Ли Яня, произнесла Ян Чань. После пережитого за последнее время она окончательно определилась со своими чувствами к нему, и теперь оставался лишь последний шаг.
Как только она получит одобрение матери – Яо Цзи,
она будет готова стать настоящей спутницей жизни Ли Яня.
Ли Янь, разумеется, понимал, зачем Ян Чань понадобилось на гору Таошань. Немного поколебавшись, он ответил: ─ Хорошо, я пойду с тобой.
─ К тому же мне и самому хочется повидать легендарную небесную воительницу Небесного двора – старшую принцессу Яо Цзи, мою будущую матушку.
Ян Чань легонько шлепнула Ли Яня, но на душе у нее отлегло. Поначалу она опасалась, что Ли Янь откажется ее сопровождать.
В конце концов, ее матушка Яо Цзи была заперта у подножия горы Таошань ее же родным дядей – Небесным императором. Стоит им только ступить на гору Таошань,
как об этом немедленно узнает ее дядя.
И тогда не миновать беды.
Однако, к счастью, Ли Янь был небожителем, а не простым смертным. Даже если ее дядя станет возражать, он не сможет давить на нее аргументом о недопустимости союза бессмертного и смертной. Но самое главное: теперь она была ученицей Богини Нюйвы.
Она шла лишь навестить мать, а не силой вызволять Яо Цзи из заточения, так что, судя по всему, проблем возникнуть не должно.
С тем они и направились к горе Таошань.
Поскольку спешка навестить мать была превыше всего, Ян Чань больше не тратила времени даром. Они продвигались на всех парах, и путь занял ровно полмесяца.
Наконец оба прибыли к горе Таошань.
Поскольку гора Таошань была сотворена Небесным императором из божественных персиков, ее окружали барьеры уровня Полусвятого, преодолеть которые без соответствующей мощи было решительно невозможно.
Когда Ян Чань уже собиралась воззвать к матери во весь голос, Ли Янь остановил ее и извлек из пространственного мешка курительницу с жертвенным столом.
Верно, он собрался связаться с Небесным императором.
Хотя он и подозревал, что Небесный император в этот самый момент, возможно, наблюдает за ними обоими, соблюсти положенный ритуал все же стоило.
В конце концов, существует верная мудрость:
учтивость лишней не бывает.
Расставив всё должным образом, Ли Янь отвесил почтительный поклон и произнес:
─ Низший смертный практик Ли Янь сегодня сопровождает ученицу Богини Нюйвы, дочь старшей принцессы Яо Цзи – Ян Чань.
─ Мы прибыли к горе Таошань исключительно ради встречи с матерью.
─ Прошу Небесного императора снизойти к нашему стремлению увидеться с родительницей и позволить ступить на гору Таошань, чтобы навестить старшую принцессу Яо Цзи.
─ Наше нынешнее путешествие преследует лишь цель навестить принцессу.
─ Никаких иных умыслов мы не имеем.
─ Умоляем Небесного императора дать свое соизволение.
Ян Чань, видя это, также шагнула вперед и почтительно поклонилась: ─ Прошу дядю разрешить Чань-эр ступить на гору Таошань, чтобы повидаться с матерью. ─
Стоило ей договорить, как защитный барьер горы Таошань...

Комментарии

Загрузка...