Он с тяжёлым сердцем смотрел на бесчувственную Линь И, и его кулаки невольно сжались.
Он решил, что будет сидеть рядом, сколько бы времени ни потребовалось, и не отойдёт ни на шаг, пока она не откроет глаза.
Наступила глубокая ночь. Они ждали, забыв о еде и сне, но Линь И всё не приходила в себя. Прошли ещё сутки. Всё это время они не покидали спальни, не отдыхая и не принимая пищи. Впрочем, для самцов-зверолюдов кратковременное голодание не представляло угрозы.
Ужасно хочется есть...
Линь И почувствовала неприятное жжение в животе, её уголки губ едва заметно дрогнули, и она медленно открыла глаза. Длительное голодание вызвало у неё острую потребность в еде.
— Голодна... так хочется поесть... — голос Линь И звучал слабо, но в нём отчётливо сквозило желание.
Она попыталась приподняться. Это движение привело обоих мужчин в неописуемый восторг, и они поспешили помочь ей сесть.
— Я принесу фруктов! — Сильвано на ходу велел Силариану присмотреть за Линь И, а сам, подобно выпущенной стреле, вылетел из комнаты вниз за едой.
Вернулся он мгновенно. Стоя у кровати, он протянул Линь И фрукты. Она принялась жадно есть, проглатывая плод за плодом, и только когда желудок наполнился, её движения стали более размеренными.
— Линь И, как ты себя чувствуешь? Стало лучше? — Сильвано с тревогой вглядывался в её лицо.
Силариан тоже подался вперёд, не сводя с неё глаз:
— Линь И, ты наконец очнулась! Как твоё самочувствие?
Линь И перевела взгляд с одного на другого, и в её глазах читалось полное недоумение.
— Вы... кто такие? — растерянно спросила она.
Сильвано замер в шоке:
— Ты потеряла память?
— Это же я, Силариан! Линь И, ну же, ты правда не помнишь? — засуетился Силариан, гадая, как за несколько дней комы она могла всё забыть.
— Всё это моя вина, я виноват... — Сильвано понурил голову, его лицо выражало глубокую скорбь. — Это я во всём виноват, из-за меня Линь И всё забыла...
Если бы он не впал в безумие, ничего бы не случилось.
— Пф-ф! — Линь И вдруг прыснула со смеху, и чем дальше, тем веселее ей становилось. — Ой, уморили, не могу, ха-ха-ха!
Оба мужчины опешили, глядя на неё в полном замешательстве. Линь И смеялась ещё долго, пока наконец не успокоилась и не вытерла слёзы в уголках глаз.
— Ох, ну и простофили же вы! Я вас просто разыграла!
Только теперь они поняли, что Линь И их одурачила.
— Ах так! Мы тут места себе не находим от волнения, а ты нас обманываешь! — Силариан сделал вид, что рассердился, и принялся теребить Линь И за щёки.
— Ммм-мм! — промычала она, пытаясь отбиться. — Я сдаюсь, хватит щипаться!
Сильвано, наблюдая за их вознёй, помрачнел. Он молча шагнул вперёд и бесцеремонно оттолкнул Силариана, положив конец игре. Силариан сразу понял причину такого поведения брата, но предпочёл промолчать.
Линь И почувствовала, что атмосфера внезапно изменилась, но не стала придавать этому значения. Воспользовавшись паузой, она с любопытством спросила:
— Я ведь всего на миг отключилась, чего вы так переполошились?
Ей казалось, что она просто ненадолго потеряла сознание и тут же пришла в себя.
— Какой там миг, ты проспала несколько дней, — Сильвано виновато посмотрел на неё. — Тогда, из-за меня, ты потратила всю свою духовную силу... и провалилась в глубокий сон.
— Не может быть! — Линь И была поражена. Увидев, как Силариан подтверждающе кивнул, она задумчиво произнесла: — Неудивительно, что я проснулась такой голодной!
Она осознала, насколько опасным может быть перерасход духовной силы. Нужно учиться контролировать этот дар, нельзя больше проявлять такую беспечность.
— Линь И, прости меня... — голос Сильвано дрожал от раскаяния. — Это из-за меня ты в таком состоянии.
Если бы не он, Линь И не пострадала бы и не оказалась в коме.
— Не говори так, это не твоя вина. Сильвано, ты ведь тогда сам не понимал, что делаешь, как тебя можно винить? — Линь И улыбнулась ему. — Ты держался молодцом!
Она считала, что попытка Сильвано сдержать себя, чтобы не навредить окружающим в состоянии безумия, была лучшим решением, которое он мог найти.
— Линь И... — от этих слов у него на душе стало тепло.
Вдруг Линь И заметила, что рана на руке исчезла, и удивлённо воскликнула:
— Моя рана зажила!
— Пока ты спала, Силариан принёс целебную мазь, и я нанёс её на руку. Она обладает быстрым восстанавливающим эффектом, — тихо пояснил Сильвано.
— Вот оно что. Спасибо вам! — Линь И расцвела в искренней улыбке. — Сильвано, Силариан, вы такие замечательные.
Здесь, у зверолюдов, и так высокая способность к регенерации, но она не ожидала, что лекарство подействует так быстро. Под тёплым взглядом Линь И оба мужчины смущённо покраснели и в один голос пробормотали:
— Не стоит благодарности...
Однако Силариану пришла в голову мысль, и он решил уточнить:
— Линь И, ты впервые использовала духовную силу? Иначе почему она была такой нестабильной?
Линь И небрежно кивнула:
— Да, верно.
О существовании духовной силы она узнала, только попав в этот мир. Однако её ответ поверг обоих в шок. Без обучения в Академии самок зверолюдов, с первой же попытки — и такой успех! Разве это не признак выдающегося таланта?
Сильвано вспомнил, что Линь И говорила о потере памяти, но сейчас она чётко осознавала, что применяет силу впервые. Это навело его на мысль, что, возможно, она забыла не всё или что-то скрывает.
Впрочем, для Сильвано это уже не имело значения — главное, что она в порядке. Однако он понимал: если другие самцы узнают о таланте Линь И, её неизбежно заставят переехать в Заповедник. Сильвано знал, что обязан скрыть правду от внешнего мира, чтобы уберечь её. Тем более что Линь И сама ясно выразила нежелание отправляться в Заповедник.
Да и в глубине души Сильвано теплилось собственное желание: он ни за что не хотел отпускать Линь И от себя.

Комментарии

Загрузка...