Конферансье закончил объявлять номер и приветственным жестом указал на музыкантов из страны УЭ.
Сидя у рояля, мастер Егор кивнул, положил руки на клавиатуру и чуть заметно вздохнул.
Весь зал затаил дыхание, сосредоточившись на оркестре.
Стоило прозвучать первой ноте, как вокруг воцарилась полная тишина.
«Аделина у воды» — мелодия, текущая словно вода, спокойная и живая, подобная святому источнику, исцелила уставшие души слушателей. В исполнении мастера она обрела поистине захватывающую дух красоту.
Произведение подошло к концу.
Никем не наученные, зрители дружно разразились аплодисментами.
Мистер Егор поднялся, поклонился гостям, а затем снова сел, чтобы продолжить выступление.
Одно прекрасное произведение сменяло другое: какие-то были легкими и светлыми, иные — широкими и размашистыми.
Аплодисменты звучали то и дело.
— Когда-нибудь, когда я буду выбирать мужа, я тоже захочу того, кто умеет играть на пианино, по крайней мере с восьмым уровнем мастерства. Это так романтично! — с тоской в голосе сказала гостья.
Бай Сяошэн улыбнулся и кивнул.
Другим музыка казалась просто приятной на слух, но он улавливал в ней гораздо больше.
Красный Лотос запечатлел предысторию каждой композиции глубоко в его памяти.
Каждое произведение было историей.
Оно принадлежало душе создателя, и каждая нота звучала как крик сердца.
После каждого номера Чжао Цяньцзэ тихонько спрашивала совета у Бай Сяошэна.
Всего пара слов от Бай Сяошэна заставляла ее часто кивать.
Чжэн Цинхун, наблюдавший за выражением лица Бай Сяошэна и их общением, невольно проникся презрением.
Бай Сяошэн просто рисовался, разыгрывая перед Чжао Цяньцзэ знатока.
«Да неужели он и впрямь что-то понимает?» — Чжэн Цинхун решительно в это не верил.
Чэнь Чанлуо и Сун Яньжань разделяли его мнение.
Глядя на Бай Сяошэна, они думали ровно о том же, что и Чжэн Цинхун, полагая, что тот лишь водит Чжао Цяньцзэ за нос.
Генеральный директор из низов явно не мог получить хорошего высшего образования.
Раз он так рано стал гендиректором, все его мысли наверняка были заняты работой. Откуда у него взялось время и деньги на изучение музыки, особенно фортепиано?
«Погоди, я мигом выведу тебя на чистую воду!» — усмехнувшись, подумал Чэнь Чанлуо.
Чэнь Цзютянь и Чэнь Цзючжэн были целиком поглощены музыкой и даже не взглянули в сторону Бай Сяошэна, словно вовсе его не замечали.
На самом деле они заранее договорились с Му Бэйчэнем относиться к Бай Сяошэну как к самому обычному гостю.
Не проявляя ни пренебрежения, ни излишнего внимания.
Они хотели, чтобы Бай Сяошэн спокойно высидел банкет, не чувствуя враждебности со стороны семьи Чэнь.
В конце композиции зал снова взорвался аплодисментами.
Мастер Егор вдруг поднялся, взял у ведущего микрофон и что-то сказал по-русски.
Улыбка ведущего застыла. Он ничего не понял. Если с английским еще можно было справиться, то русский язык в стране считался редким.
Стоило ведущему встревожиться, как кто-то за его спиной сказал: — Я переведу слова мистера Егора.
Ведущий тут же с облегчением обернулся, узнал Чэнь Чанлуо и поспешно отошел в сторону.
Заранее подготовившись, Чэнь Чанлуо взял микрофон и слово в слово перевел для всех слова мастера Егора.
— Мастер Егор говорит, что очень рад и почтен выступать сегодня перед столь выдающимися и успешными людьми.
После перевода Чэнь Чанлуо зрители дружно зааплодировали.
Китайцы ценят этикет.
Слова мастера Егора пришлись публике по душе.
— Мастер Егор также говорит, что наслышан о Чжэньбэй Групп — всемирно известном финансовом конгломерате. Он отмечает, что присутствующие здесь руководители высшего звена просто обязаны обладать самыми разными талантами. Ему интересно, не пожелает ли кто-нибудь выйти и сыграть короткий отрывок, чтобы разделить эту радость со всеми.
С улыбкой перевел Чэнь Чанлуо.
Мастер Егор тоже широко улыбнулся и сделал приглашающий жест.
Если говорить об игре на фортепиано, то среди двухсот с лишним гостей нашлось немало тех, кто умел играть, причем очень неплохо.
Все эти гости представляли разные слои общества, и каждый был известной личностью!
Многие происходили из богатых семей, где музыка считалась обязательным предметом. И хотя большинство не сдавало экзамены на квалификацию, сыграть какую-нибудь пьесу они вполне могли.
Однако музицировать перед самим мастером казалось хвастовством и демонстрацией мелких навыков перед лицом истинного эксперта — выглядело это несколько самонадеянно.
Следуя традиционной китайской скромности, все держались сдержанно.
— Неужели никто не хочет взять инициативу на себя? — Чэнь Чанлуо окинул взглядом гостей и улыбнулся. — Тогда я осмелюсь выступить первым, чтобы растопить лед. Если сыграю плохо, прошу меня простить!
Толпа тут же одобрительно зашумела.
— Не ожидал, что Чэнь Чанлуо решится показать себя, — слегка удивившись, сказал Бай Сяошэн.
Чжао Цяньцзэ услышала это и поджала губы.
— Да он просто красуется. Что в этом такого? Ты ведь тоже разбираешься в парфюмерии, но не хвастаешься на каждом шагу. Он просто ищет повод порисоваться!
Услышав презрительные нотки в голосе Чжао Цяньцзэ, Бай Сяошэн лишь улыбнулся и ничего не ответил.
— Бай Сяошэн, я видел, как внимательно ты слушал. Кажется, ты отлично во всем этом разбираешься. Как насчет того, чтобы тоже попробовать себя позже? Только не говори мне, что умеешь лишь слушать, а сам играть не способен! — неожиданно вмешался Чжэн Цинхун.
Сидевшие за столиком устремили на Бай Сяошэна насмешливые взгляды с оттенком издевки.
Бай Сяошэн раз за разом оказывался на высоте, и теперь все горели желанием увидеть, как он наконец оплошает.
Бай Сяошэн взглянул на Чжэн Цинхун, молча улыбнулся, а заодно знаком остановил Чжао Цяньцзэ, которая намеревалась заступиться за него.
— Струсил? — ухмыльнулся Чжэн Цинхун. — Скоро я сам сыграю песню! Посвящаю ее Цяньцзэ!
— Не нужно! — холодно и жестко ответила Чжао Цяньцзэ.
Чжэн Цинхун вовсе не обиделся, а лишь великодушно улыбнулся.
Тем временем.
Чэнь Чанлуо уселся за рояль, подражая манерам мастера, слегка вздохнул и опустил руки на клавиши.
Зазвучала фортепианная пьеса — очень приятная и мелодичная.
— Что он играет? — не удержалась от вопроса Чжао Цяньцзэ.
Ей просто стало любопытно, и она спросила невзначай.
— Соната ми-мажор, третья часть, Гайдн, — бросил на ходу Бай Сяошэн. — Шестой уровень сложности.
Этот случайный диалог застал Чжао Цяньцзэ врасплох, и она удивленно воззрилась на Бай Сяошэна: — Ты и это знаешь?
Бай Сяошэн лишь улыбнулся, не давая ответа.
— И как хорошо у него получается? — снова спросила Чжао Цяньцзэ.
— Довольно искусно, — подумав немного, ответил Бай Сяошэн.
Искусно — и только?
Сидевший рядом Чжэн Цинхун чуть не скривился от злости: — Да он играет превосходно, ничуть не хуже меня!
Когда музыка смолкла, все зааплодировали.
— Позвольте выразить вам свое почтение, — сказал Чэнь Чанлуо, поднимаясь и с улыбкой кланяясь собравшимся.
На словах он выказывал скромность, но в ответ на символичные аплодисменты мастера Егора гордо выпятил грудь, сияя от радости.
Затем мастер Егор что-то шепнул ему на ухо и даже взглянул в сторону Бай Сяошэна.
Чэнь Чанлуо кивнул, взял микрофон и, улыбаясь Бай Сяошэну, сказал.
— Мастер Егор слышал, что главные действующие лица сегодняшнего банкета — сливки нашего общества, элита из элит. Ему хотелось бы взглянуть на самого выдающегося из них и узнать, сможет ли тот тоже исполнить какую-нибудь композицию.
Эти слова ошеломили публику, а затем в зале поднялся шум.
— Верно, давайте и мы на это посмотрим!
— Среди элиты нашей группы наверняка скрываются истинные таланты!
Чэнь Чанлуо улыбнулся и указал пальцем на Бай Сяошэна: — Наш сегодняшний триумфатор, господин Бай Сяошэн — не изволите ли выйти и попробовать свои силы?
Все взгляды вмиг сошлись на Бай Сяошэне.
Лицо Чжао Цяньцзэ резко изменилось.
Чего добивается этот Чэнь Чанлуо?!
О триумфальных успехах Бай Сяошэна Сун Яньжань узнала именно от Чжао Цяньцзэ.
— Только что я видел, как он внимательно слушал и даже что-то объяснял сидевшей рядом даме, так что в музыке он вроде бы смыслит. Мне хочется узнать, действительно ли этот Бай Сяошэн разбирается в деле или просто напускает на себя важность, — тон Чэнь Чанлуо изменился, в нем проступила скрытая враждебность.
— Ну как, господин Бай Сяошэн, рискнете попробовать?
Чэнь Чанлуо жаждал публично сорвать с Бай Сяошэна маску, выставив напоказ его невежество и фальшь!

Комментарии

Загрузка...