В пятницу вечером Бай Сяошэн вернулся с работы и только переступил порог дома, как в дверь постучали.
Распахнув дверь, юноша так и замер от неожиданности.
На пороге с сияющей улыбкой стоял Чжэн Дуншэн, от которого почти неделю не было ни слуху ни духу.
— Ах ты толстяк проклятый, неужто не терпелось забрать свои деньги, чтобы спасти никчёмную шкуру?!
Только Бай Сяошэн собрался выдать порцию отборных ругательств, как заметил за спиной Толстяка Чжэна двух девушек — Лу Вэньцянь и Вэй Сюэлянь.
— Бай, я тут гостей привёл, — с улыбкой сказал Толстяк Чжэн.
Бай Сяошэн поспешно впустил их, усадил на диван и жестом велел Толстяку Чжэну идти за ним на кухню — достать фрукты и напитки.
Улучив момент, Бай Сяошэн лукаво поддразнил его: — Ну что, жирный, смотрю, от счастья совсем забыл дорогу домой?
Толстяк Чжэн не стал спорить, лишь довольно усмехнулся в ответ.
Помолчав немного, Бай Сяошэн спросил: — Ты хоть знаешь, кто она?
Под «ней» она, разумеется, имел в виду Лу Вэньцянь.
— Теперь знаю... Моя богиня поистине недосягаема, — с чувством вздохнул Толстяк Чжэн. Впрочем, подавленным он вовсе не выглядел; напротив, в его глазах вспыхнул боевой задор: — Так что добиться успеха в карьере и покорить сердце богини стало мечтой всей моей жизни!
«А амбиций тебе не занимать!» — Бай Сяошэн одобрительно поднял большой палец.
— Правда, задачка не из лёгких!
— Ну, у человека должна быть мечта, иначе чем он отличается от солёной рыбы?
Толстяк Чжэн рассмеялся, похлопал друга по плечу и в приподнятом настроении понёс напитки в комнату — сближаться со своей «мечтой».
Выйдя из кухни, Бай Сяошэн увидел, как Толстяк Чжэн и Лу Вэньцянь непринуждённо болтают.
Заметив хозяина квартиры, Лу Вэньцянь сдержанно улыбнулась, поднялась с места, сложила руки перед собой и отвесила чинный, уважительный поклон.
— Госпожа Лу, что вы делаете? — опешил Бай Сяошэн.
— Спасибо вам, господин Бай! Если бы не вы, мой отец оказался бы в смертельной опасности, — с искренней благодарностью сказала Лу Вэньцянь.
Бай Сяошэн лишь рассмеялся.
— Пустяки, я просто протянул руку помощи, и этим человеком случайно оказался господин Лу. Не стоит принимать это так близко к сердцу.
Лу Вэньцянь лучезарно улыбнулась и больше ничего не сказала.
Но этот добрый поступок она запомнила навсегда.
— Ладно вам, ладно, от ваших речей мурашки по коже. «Госпожа Лу», «господин Бай»... Вы что, в сериале снимаетесь? — проворчал Толстяк Чжэн. — По мне так нам всем стоит просто дружить. Зачем друзьям такие церемонии!
Вэй Сюэлянь поддакнула с яркой улыбкой: — Вот именно, мы же ровесники, к чему напускать на себя солидность и разговаривать как старые брюзги? Вэньцянь, тебе это вообще несвойственно. Если продолжишь в том же духе, я просто не выдержу.
Все дружно рассмеялись, и обстановка тут же стала куда свободнее.
Бай Сяошэн с улыбкой обратился к Лу Вэньцянь: — Кажется, я немного старше тебя, так что позволю себе называть тебя Вэньцянь, а ты зови меня Сяошэном, договорились?
— Сяошэн, — не стала чиниться девушка, звонко и открыто согласившись на предложение.
— Эй, а почему бы тебе и меня не называть «хорошим братом»?! — тут же воспользовался моментом Толстяк Чжэн.
— И не подумаю! Ты просто вредный толстяк, — фыркнула Лу Вэньцянь.
Бай Сяошэн и Вэй Сюэлянь переглянулись, не сдержав улыбок.
Компания ещё некоторое время беззаботно болтала обо всём подряд.
Никто из них не терпел лишней чопорности, поэтому они быстро сблизились.
Наблюдая за тем, как Толстяк Чжэн и Лу Вэньцянь подшучивают друг над другом и весело смеются, Бай Сяошэн подметил, что толстяк явно пришёлся девушке по душе.
Юноша невольно подумал, что, если бы не огромная пропасть в их происхождении, из них получилась бы отличная пара — этакие весёлые не разлей вода спорщики.
Но ведь Лу Вэньцянь была дочерью самого Лу Юня из корпорации «Тэнъюнь»!
Разница между ними была как между небом и землёй!
Искренне желая другу счастья, Бай Сяошэн всё же втайне тревожился за него.
«Но если дело действительно дойдёт до взаимных чувств и они полюбят друг друга, я, Бай Сяошэн, обязательно поддержу их всем, чем смогу! И пусть между ними пропасть в положении — ну и что с того? Господин Лу, неужели друг триллионера окажется недостоин вашей дочери?!» — мысленно дал себе клятву юноша.
На ужин Бай Сяошэн заказал еду с доставкой. Сперва он опасался, что Лу Вэньцянь к подобному не привыкла.
Впрочем, вскоре выяснилось, что переживал он зря.
Освоившись, Лу Вэньцянь вела себя совсем непринуждённо и ни капли не напоминала избалованную барышню, какой он её представлял. Девушка вовсе не привередничала, ела с аппетитом и удовольствием, выказывая повадки истинной лакомки.
Если они и впрямь сойдутся, толстяку Чжэну крупно повезёт: по крайней мере, прокормить жену будет несложно.
Глядя на неё, Бай Сяошэн понимающе улыбнулся.
Вдоволь наевшись и напившись, все принялись за фрукты, не прерывая беседы.
Разговор зашёл о недавних событиях и о Лоле.
Лу Вэньцянь не удержалась и разоткровенничалась.
— Сяошэн, Лола осталась от тебя под глубоким впечатлением! — сказала она. — Говорила, что вы не сошлись во взглядах и едва не сцепились. А ведь она бывший спецназовец, людей убивала! Когда она в ярости, от её жажды крови даже крепкие мужики дрожат. А ты взял и бросил ей прямо в лицо... Эм, как же ты выразился?.. Точно: «Согласишься или всё равно придётся согласиться!» Лола потом призналась, что ты выглядел невероятно властно. Хи-хи, у тебя появилась ещё одна поклонница!
В глазах Лу Вэньцянь плясали озорные искорки.
Вэй Сюэлянь хихикнула и обратилась к Бай Сяошэну: — Неужели тебе не льстит, что немецкая красавица столь высокого мнения о тебе?
Бай Сяошэн лишь криво усмехнулся и покачал головой.
В тот момент он ни о чём таком не думал, да и сейчас не видел в произошедшем ничего особенного.
— Тот большой попугай у тебя дома очень занятный, кто за ним ухаживает? — поспешно перевёл тему Бай Сяошэн.
— Полли? Это папин, он у него уже давным-давно, — рассмеялась Лу Вэньцянь. — Эта птица совсем как человек стала. Когда я вернулась, он без умолку каркал: «Парень такой красавчик!» Так что он тоже тебя нахваливает.
Похвала от попугая вряд ли могла сойти за повод для гордости.
Бай Сяошэн вдруг почувствовал, что зря сменил тему — вышло только хуже.
Глядя на его обречённый вид, остальные от души расхохотались.
Они поболтали ещё немного.
Вдруг Бай Сяошэн кое-что вспомнил и сказал Чжэн Дуншэну: — Завтра отправь кого-нибудь в Банк города Тяньнань. Я скажу, к кому обратиться, обо всём уже договорено. Деньги переведут, и я официально стану инвестором твоего учебного центра.
Пять миллионов всё-таки были вполне настоящими.
Впрочем, Чжэн Дуншэн не стал расспрашивать об источнике средств, как не спрашивал и о том, каким образом Бай Сяошэну удалось заручиться поддержкой столь важных гостей в башне Минчжу. Он считал, что между друзьями должно оставаться личное пространство.
Если однажды Бай Сяошэн решит поделиться, он выслушает.
А принадлежали ли эти деньги самому Бай Сяошэну или он занял их ради него — Чжэн Дуншэн навсегда сохранит в сердце эту дружескую преданность.
— Эй, я тоже хочу вложиться, можно? — сверкнув глазами, спросила Лу Вэньцянь; эта затея явно показалась ей занятной.
— Мне как раз не хватает хозяйки заведения. Не желаешь занять место? — с улыбкой отозвался Чжэн Дуншэн, за что тут же получил шуточную взбучку.
Время шло, на дворе уже стемнело.
Лу Вэньцянь и Вэй Сюэлянь поднялись, собираясь уходить.
— Ах да, Сяошэн, вообще-то я пришла главным образом по просьбе отца: он хочет пригласить тебя на обед, чтобы поблагодарить лично. Завтра получится? — спросила Лу Вэньцянь.
Бай Сяошэн на миг задумался, затем с улыбкой кивнул.
— Вот и славно, тогда договорились на завтра!

Комментарии

Загрузка...