Врождённое зло. Снова подстава
Врождённое зло. Снова подстава
— Что-то здесь не так. Ловушек слишком много, просто аномальное количество, — сдвинул брови Гу Цюань. — Как ни крути, это не похоже на защиту для маленькой девочки.
— Что-то здесь не так. Ловушек слишком много, просто аномальное количество, — сдвинул брови Гу Цюань. — Как ни крути, это не похоже на защиту для маленькой девочки.
— Согласна, — подтвердила Фан Цунь. — Каждая из них сделана исподтишка и невероятно коварна. Уберечься почти невозможно.
— Согласна, — подтвердила Фан Цунь. — Каждая из них сделана исподтишка и невероятно коварна. Уберечься почти невозможно.
Гу Цюань озвучил жуткую догадку:
Гу Цюань озвучил жуткую догадку:
— Мне кажется, эти ловушки предназначены вовсе не для охраны Сяо Лу. Призрак с самого начала просчитал, что мы придём сюда с обыском, и решил через наши ранения задействовать смертоносное правило убийства.
— Мне кажется, эти ловушки предназначены вовсе не для охраны Сяо Лу. Призрак с самого начала просчитал, что мы придём сюда с обыском, и решил через наши ранения задействовать смертоносное правило убийства.
Цзинь Яньшэнь обвёл взглядом комнату, и запоздалый липкий ужас снова накрыл его с головой. Опять хладнокровный расчёт! Ещё минуту назад уютный детский уголок в мгновение ока превратился в смертоносную капкановую клетку.
Цзинь Яньшэнь обвёл взглядом комнату, и запоздалый липкий ужас снова накрыл его с головой. Опять хладнокровный расчёт! Ещё минуту назад уютный детский уголок в мгновение ока превратился в смертоносную капкановую клетку.
— Может... может, хватит поисков? — не удержался и пошёл на попятную Цзинь Яньшэнь. — Это же смертельно опасно!
— Может... может, хватит поисков? — не удержался и пошёл на попятную Цзинь Яньшэнь. — Это же смертельно опасно!
Впрочем, винить его за трусость не приходилось: секунду назад он и впрямь едва не отправился на тот свет.
Впрочем, винить его за трусость не приходилось: секунду назад он и впрямь едва не отправился на тот свет.
— Если боишься, переведи дух, — Фан Цунь не стала заставлять его продолжать осмотр. — Мы с Гу Цюанем доведём дело до конца.
— Если боишься, переведи дух, — Фан Цунь не стала заставлять его продолжать осмотр. — Мы с Гу Цюанем доведём дело до конца.
В конце концов, основные механизмы они уже обезвредили.
В конце концов, основные механизмы они уже обезвредили.
— Да бросьте, сестрица Фан Цунь, а есть ли вообще смысл рисковать дальше? — Цзинь Яньшэнь с недоумением посмотрел на упрямо ищущую улик парочку. — Правило убийства нам известно. Почему бы просто не забиться в безопасное место и не переждать?
— Да бросьте, сестрица Фан Цунь, а есть ли вообще смысл рисковать дальше? — Цзинь Яньшэнь с недоумением посмотрел на упрямо ищущую улик парочку. — Правило убийства нам известно. Почему бы просто не забиться в безопасное место и не переждать?
— Вот сразу видно новичка, — ровным тоном ответила Фан Цунь. — Ты должен усвоить однажды и навсегда: это территория призрака. Мы играем на чужом поле. Ещё до нашего прихода нечисть расставила бесчисленные сети, выверив идеальный способ уничтожить всех нас до единого. — Она холодно хмыкнула: — Ты правда думаешь, будто то, что нас осталось трое и мы разгадали правило, гарантирует безопасность? Что достаточно сложить руки — и мы выживем?
— Вот сразу видно новичка, — ровным тоном ответила Фан Цунь. — Ты должен усвоить однажды и навсегда: это территория призрака. Мы играем на чужом поле. Ещё до нашего прихода нечисть расставила бесчисленные сети, выверив идеальный способ уничтожить всех нас до единого. — Она холодно хмыкнула: — Ты правда думаешь, будто то, что нас осталось трое и мы разгадали правило, гарантирует безопасность? Что достаточно сложить руки — и мы выживем?
— А разве нет? — возразил Цзинь Яньшэнь.
— А разве нет? — возразил Цзинь Яньшэнь.
— Вряд ли всё так просто, — вмешался Гу Цюань. — Судя по моему первому впечатлению об этом призраке, у него в рукаве наверняка припрятан главный козырь. Твоя беспечность — именно то, чего нечисть от нас добивается. У меня стойкое предчувствие: стоит нам расслабиться, как мы сами дадим ей идеальный шанс нас прикончить.
— Вряд ли всё так просто, — вмешался Гу Цюань. — Судя по моему первому впечатлению об этом призраке, у него в рукаве наверняка припрятан главный козырь. Твоя беспечность — именно то, чего нечисть от нас добивается. У меня стойкое предчувствие: стоит нам расслабиться, как мы сами дадим ей идеальный шанс нас прикончить.
— Гу Цюань абсолютно прав, — одобрительно взглянула на парня Фан Цунь. — Пообщаешься с тварями поближе — сам всё поймёшь. Кабы ты остался один, логика «сиди и не отсвечивай» ещё имела бы смысл, ведь под конец правила убийства становятся чересчур явными. — Её голос сделался суровым: — Но не забывай: нас тут всё ещё целых трое. Призрак продолжает вести свою игру, а эти милые игрушки вокруг вполне могут оказаться лишь дымовой завесой. В общем, не теряй бдительности.
— Гу Цюань абсолютно прав, — одобрительно взглянула на парня Фан Цунь. — Пообщаешься с тварями поближе — сам всё поймёшь. Кабы ты остался один, логика «сиди и не отсвечивай» ещё имела бы смысл, ведь под конец правила убийства становятся чересчур явными. — Её голос сделался суровым: — Но не забывай: нас тут всё ещё целых трое. Призрак продолжает вести свою игру, а эти милые игрушки вокруг вполне могут оказаться лишь дымовой завесой. В общем, не теряй бдительности.
Цзинь Яньшэнь кивнул, крепко намотав слова старших на ус.
Цзинь Яньшэнь кивнул, крепко намотав слова старших на ус.
Отработав ещё некоторое время, Гу Цюань и Фан Цунь так и не нашли ничего нового. Однако вскоре их внимание привлекла незаметная дверца, полускрытая за искусной драпировкой и плюшевыми игрушками.
Отработав ещё некоторое время, Гу Цюань и Фан Цунь так и не нашли ничего нового. Однако вскоре их внимание привлекла незаметная дверца, полускрытая за искусной драпировкой и плюшевыми игрушками.
— А это ещё что за дверь?.. — Гу Цюань перевёл взгляд на Сяо Лу.
— А это ещё что за дверь?.. — Гу Цюань перевёл взгляд на Сяо Лу.
Малышка, сидевшая на кровати и болтавшая с Цзинь Яньшэнем, заметила внимание Гу Цюаня и подскочила к нему.
Малышка, сидевшая на кровати и болтавшая с Цзинь Яньшэнем, заметила внимание Гу Цюаня и подскочила к нему.
— Нельзя, братик! Эту дверь открывать нельзя! — замахала она руками. — Сестра строго-настрого запретила мне! Я обещала ей!
— Нельзя, братик! Эту дверь открывать нельзя! — замахала она руками. — Сестра строго-настрого запретила мне! Я обещала ей!
Фан Цунь переглянулась с Гу Цюанем.
Фан Цунь переглянулась с Гу Цюанем.
Гу Цюань наклонился и потянул носом воздух у самого дверного косяка. В то же мгновение его скрутил такой судорожный позыв к рвоте, что он едва удержался, чтобы не замарать пол.
Гу Цюань наклонился и потянул носом воздух у самого дверного косяка. В то же мгновение его скрутил такой судорожный позыв к рвоте, что он едва удержался, чтобы не замарать пол.
Фан Цунь едкого духа не уловила, но по реакции товарища мгновенно догадалась, что прячется за запертой створкой. Там без сомнений находился труп мужчины!
Фан Цунь едкого духа не уловила, но по реакции товарища мгновенно догадалась, что прячется за запертой створкой. Там без сомнений находился труп мужчины!
Вдруг телефон Цзинь Яньшэня завибрировал — пришло сообщение от Фан Цунь. Она просила его под любым предлогом увести Сяо Лу из комнаты. Им нужно было проникнуть внутрь и обследовать тайник.
Вдруг телефон Цзинь Яньшэня завибрировал — пришло сообщение от Фан Цунь. Она просила его под любым предлогом увести Сяо Лу из комнаты. Им нужно было проникнуть внутрь и обследовать тайник.
Цзинь Яньшэнь беспрекословно согласился. Занимать малышку беседой было несравнимо приятнее, чем копаться в разлагающихся останках.
Цзинь Яньшэнь беспрекословно согласился. Занимать малышку беседой было несравнимо приятнее, чем копаться в разлагающихся останках.
Он мягко увёл Сяо Лу в коридор. Девочка ничего не заподозрила.
Он мягко увёл Сяо Лу в коридор. Девочка ничего не заподозрила.
Как только шаги на лестнице затихли, Фан Цунь и Гу Цюань взялись за дверную ручку. Замка на двери не оказалось, но створка сидела плотно, словно подпёртая изнутри. Навалившись всем телом, они попытались выбить её.
Как только шаги на лестнице затихли, Фан Цунь и Гу Цюань взялись за дверную ручку. Замка на двери не оказалось, но створка сидела плотно, словно подпёртая изнутри. Навалившись всем телом, они попытались выбить её.
Однако в следующий миг сопротивление неожиданно исчезло, и оба с размаху ввалились внутрь!
Однако в следующий миг сопротивление неожиданно исчезло, и оба с размаху ввалились внутрь!
Из непроглядного мрака комнаты на них ринулась удушливая, невыносимая волна гнилостной вони. Вырвавшись наружу из замкнутого пространства, эта смердящая лавина накрыла их с головой.
Из непроглядного мрака комнаты на них ринулась удушливая, невыносимая волна гнилостной вони. Вырвавшись наружу из замкнутого пространства, эта смердящая лавина накрыла их с головой.
Гу Цюань судорожно вскочил, намереваясь выскочить обратно в коридор, но длинная тёмная тень за дверью плавно потянула створку на себя.
Гу Цюань судорожно вскочил, намереваясь выскочить обратно в коридор, но длинная тёмная тень за дверью плавно потянула створку на себя.
Раздался сухой, чёткий щелчок — замок защёлкнулся.
Раздался сухой, чёткий щелчок — замок защёлкнулся.
За дверью тут же поднялся оглушительный грохот: загремели выдвигаемые ящики, зазвенела и заскрежетала целая гора стальных лезвий и ножей. Этот хаотичный металлический гул, достигнув пика, оборвался в одну секунду, уступив место мёртвой тишине.
За дверью тут же поднялся оглушительный грохот: загремели выдвигаемые ящики, зазвенела и заскрежетала целая гора стальных лезвий и ножей. Этот хаотичный металлический гул, достигнув пика, оборвался в одну секунду, уступив место мёртвой тишине.
В комнате царила непроглядная мгла, и лишь удушливое, чудовищное зловоние непрерывным потоком захлёстывало разум и чувства запертых пленников.
В комнате царила непроглядная мгла, и лишь удушливое, чудовищное зловоние непрерывным потоком захлёстывало разум и чувства запертых пленников.
— Чёрт, нас обвели вокруг пальца, — выдохнул Гу Цюань, тщетно пытаясь разглядеть очертания помещения. — Мы что, заперты?
— Чёрт, нас обвели вокруг пальца, — выдохнул Гу Цюань, тщетно пытаясь разглядеть очертания помещения. — Мы что, заперты?
Он не смел делать необдуманных шагов.
Он не смел делать необдуманных шагов.
Нос атаковала настолько сбивающая с ног волна трупного смрада, что он почти утратил способность различать другие запахи.
Нос атаковала настолько сбивающая с ног волна трупного смрада, что он почти утратил способность различать другие запахи.
Вспыхнул огонёк.
Вспыхнул огонёк.
Это Фан Цунь включила фонарик на телефоне.
Это Фан Цунь включила фонарик на телефоне.
Они быстро осмотрелись.
Они быстро осмотрелись.
Комната оказалась чистой и прибранной.
Комната оказалась чистой и прибранной.
Вот только на одной из стен они увидели подвешенный мужской труп.
Вот только на одной из стен они увидели подвешенный мужской труп.
Тело уже тронулось гниением и испускало ужасающую вонь.
Тело уже тронулось гниением и испускало ужасающую вонь.
На нём не было никакой одежды — лишь окровавленная шкура пятнистого оленя, наброшенная прямо на плоть.
На нём не было никакой одежды — лишь окровавленная шкура пятнистого оленя, наброшенная прямо на плоть.
А у ног подлеца валялась куча окрашенной в алый цвет человеческой кожи.
А у ног подлеца валялась куча окрашенной в алый цвет человеческой кожи.
— Какая жестокая расплата... Снять с отчима кожу и нарядить его в оленью, — тихо вздохнула Фан Цунь. — Неужели она хотела, чтобы он после смерти прочувствовал всю ту боль, что причинил ей? Как жалко и как трагично...
— Какая жестокая расплата... Снять с отчима кожу и нарядить его в оленью, — тихо вздохнула Фан Цунь. — Неужели она хотела, чтобы он после смерти прочувствовал всю ту боль, что причинил ей? Как жалко и как трагично...
Гу Цюань никак не отреагировал. Достав телефон, он быстро набрал сообщение Цзинь Яньшэню.
Гу Цюань никак не отреагировал. Достав телефон, он быстро набрал сообщение Цзинь Яньшэню.
Он был уверен: как только Цзинь Яньшэнь обнаружит их исчезновение, он обязательно увидит текст.
Он был уверен: как только Цзинь Яньшэнь обнаружит их исчезновение, он обязательно увидит текст.
Закончив с этим, Гу Цюань немного успокоился.
Закончив с этим, Гу Цюань немного успокоился.
Пересилив тошноту от невыносимого смрада, они с Фан Цунь принялись тщательно осматривать труп.
Пересилив тошноту от невыносимого смрада, они с Фан Цунь принялись тщательно осматривать труп.
Результаты осмотра показали...
Результаты осмотра показали...
Мужчина скончался примерно двое суток назад.
Мужчина скончался примерно двое суток назад.
Иными словами, когда они только пришли сюда в первый день, он был мёртв уже около двадцати четырёх часов.
Иными словами, когда они только пришли сюда в первый день, он был мёртв уже около двадцати четырёх часов.
— Его убили относительно недавно, а причина смерти — действительно вскрытые вены, — пробормотал Гу Цюань, ощупывая тело. — И такая тварь покончила с собой?
— Его убили относительно недавно, а причина смерти — действительно вскрытые вены, — пробормотал Гу Цюань, ощупывая тело. — И такая тварь покончила с собой?
Больше ничего найти не удалось.
Больше ничего найти не удалось.
Труп явно кто-то «прибрал» — он был слишком вычищен.
Труп явно кто-то «прибрал» — он был слишком вычищен.
— Тч... — Гу Цюань мрачнел с каждой секундой, осознавая паршивость ситуации. — Дело дрянь. Это снова ловушка внутри ловушки.
— Тч... — Гу Цюань мрачнел с каждой секундой, осознавая паршивость ситуации. — Дело дрянь. Это снова ловушка внутри ловушки.

Комментарии

Загрузка...