Глава 25

Глава 23. Король Северо-Запада?В душевой Сюй Гэ стоял под тонкими струями воды, прикрыв глаза.Ду Ху еще в первый день предупреждал их: на Северо-западе мыться слишком часто не стоит. Во-первых, вода здесь — ресурс дефицитный, во вторых — лишние нагрузки на организм в условиях высокогорья могут привести к кислородному голоданию. К тому же климат здесь настолько сухой, что даже через несколько дней без душа ты не чувствуешь себя таким липким и грязным, как дома.Но после сегодняшнего ада Сюй Гэ было плевать на все запреты. Пот заливал глаза, тело чесалось, и он просто жаждал смыть с себя этот день.Повезло, что сейчас другие отделения вовсю потели над теорией или физухой, так что в душевой было пусто.С трудом пытаясь дотянуться до спины одеревеневшими руками, парень прокручивал в голове слова Ло Шаня. Лейтенант сказал, что оба ответа — и его, и Ли Дуншуя — имеют право на жизнь. Но интуиция подсказывала Сюй Гэ: офицер явно склонялся к версии Дуншуя. И это не давало ему покоя.Послышались шаги, и в проеме двери показалась голова Кэйюму.— Гэ, долго не засиживайся. И обдай руки холодной водой, — посоветовал замкомвзвода.— Понял, братец Кэйюму!Ледяная вода ударила по забитым мышцам, и Сюй Гэ почувствовал, как тупая ноющая боль начинает немного отступать. В соседней кабинке зашумела вода, и Кэйюму негромко затянул какую-то народную песню.— Братец, — крикнул Сюй Гэ через перегородку, — а как вы думаете... по поводу того вопроса лейтенанта? Кто из нас был прав — я или Ли Дуншуй?Шум воды за стенкой стал тише.— Да вы оба, по сути, не соврали, — отозвался Кэйюму. — Но Дуншуй выдал именно то, что лейтенант хотел услышать.— Почему?— Понимаешь, у армии есть две главные черты, — голос замкомвзвода стал серьезнее. — Первая — это умение «защищать своих», а вторая — чувство коллективной чести.Сюй Гэ промолчал, переваривая услышанное.— Когда ты выйдешь за ворота части, — продолжал Кэйюму, — никого не будет волновать твое имя. Тебя не спросят, как тебя зовут. Спросят только: из какого ты отделения? Из какого взвода? Какой части? Понимаешь, к чему я клоню? В армии личность вторична. Важен коллектив. Ты должен осознать себя частью этого механизма, а не отдельной шестеренкой.— Кажется, я начинаю понимать... — отозвался Сюй Гэ.Слова замкомвзвода попали в цель. Почему сержанты Ду Ху и Кэйюму должны возиться с ними, зелеными юнцами? Почему из-за пачки острой соломки в сумке одного страдает весь взвод? Да потому что они — единый организм.Проблема была в том, что Сюй Гэ, будучи попаданцем, всё еще чувствовал себя чужаком. Он подсознательно дистанцировался от этого мира, воспринимая всё происходящее как некую сложную игру. И эта отстраненность мешала ему по-настоящему стать «своим»....Вернувшись в казарму с тазом под мышкой, Сюй Гэ застал идиллическую картину: все уже сдали зачет по уставу и теперь облепили Ду Ху, оживленно что-то обсуждая. Сержант был в отличном расположении духа.— Ладно, ладно! — он широко махнул рукой. — Пусть Кэйюму и Сюй Гэ прихватят вам чего-нибудь вкусненького. У кого денег нет — займу, отдадите с первого денежного довольствия. Только не забудьте!— Командир, а что именно они принесут? — поинтересовался Сюй Гэ, вешая полотенце.Чжоу Мэн расплылся в улыбке:— Сержант сказал, что сегодня мы молодцы, и нам разрешено закупиться в Армейской автолавке! Говорят, там ассортимент круче, чем в нашем чепке!— А ну, живо пишите списки! — прикрикнул Ду Ху. — И предупреждаю: цены там кусаются, так что губу не раскатывайте. Больше двухсот юаней в долг не дам!— А сколько нам вообще платят в месяц? — спросил кто-то из парней.— Около двух тысяч.Новобранцы тут же зашуршали бумагой, составляя «заказы».— Командир, мне на сотку: сигарет и чего-нибудь пожевать.— Мне на двести!Вскоре пачка записок и ворох купюр оказались в руках у Сюй Гэ. Ли Дуншуй подошел последним и молча протянул увесистую пачку денег. Сюй Гэ пересчитал — ровно тысяча юаней.— Ого! Ли-шао, ты решил всю автолавку скупить? А список где?— Не знаю, — буркнул Дуншуй с безразличным видом. — Купи на свой вкус, пока деньги не закончатся.— Ого! — Сюй Гэ усмехнулся. — И не боишься, что я половину себе прикарманю?Дуншуй лишь неопределенно пожал плечами и ушел умываться.Когда Кэйюму вернулся, Ду Ху дал им последние наставления, перевел замкомвзвода деньги на телефон, и отправил их в путь.На плацу, под бледным светом фонарей, стоял Ло Шань. Он мазнул взглядом по парочке, но ничего не сказал, лишь поднес к губам свисток.Т-и-и-и-и!Сигнал отбоя. Свет в окнах казарм мгновенно погас. Часть погрузилась в тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра.Сюй Гэ понял, что их вылазка санкционирована на самом верху. Стараясь не шуметь, они с Кэйюму обогнули здание и направились к самой северной границе лагеря, туда, где забор примыкал к пустырю.— Братец, — шепотом спросил Сюй Гэ, — неужели в эту глухомань реально кто-то возит товар?Он чувствовал себя героем фильма про контрабандистов, идущим на опасную встречу.— Там, где есть деньги, всегда найдется продавец, — философски заметил Кэйюму.— Но ведь наше местоположение — секрет? Их не арестуют?— Позже сам поймешь, — усмехнулся замкомвзвода. — Эти люди могут пролезть куда угодно. Обычно это ветераны нашей бригады, вышедшие в запас. Они знают всех командиров, так что у них «зеленый свет».Вскоре они подошли к участку забора с железными прутьями. У поста неподалеку стоял Лю Фэй, командир третьего отделения. Увидев Кэйюму, он вышел навстречу.— Давайте быстрее, через двадцать минут смена караула!— Поняли!Кэйюму подошел к решетке и несколько раз мигнул фонариком в темноту пустыни.— Пароль! — внезапно из тьмы, прямо за оградой, возник силуэт человека в панаме-бенни. Голос был низким и хриплым.Несмотря на сумерки, Сюй Гэ разглядел незнакомца: лет тридцати, худощавый, с суровым обветренным лицом. Его кожа имела характерный медно-красный оттенок — печать долгих лет жизни на высокогорье.— Великий подъем! — отозвался Кэйюму. — Отзыв?— Северо-Запад!— Фух, Старина Ван, это ты! — Кэйюму явно узнал его. — Всё еще барыжишь? Где товар? Где твой трехколесный драндулет?Мужчина, названный Ваном, на мгновение замер, разглядывая пустые петлицы Кэйюму. Его лицо осветила понимающая ухмылка.— О, братишка меня знает? Похоже, ты из «второпризывников»?Кэйюму коротко кивнул.— Значит, метишь в отряд «Тяньлан» в следующем году? — Старина Ван хохотнул. — Я как раз знаком с «Головой Волка», может, замолвить за тебя словечко?Сюй Гэ втихомолку поразился. Этот торговец явно был непрост — знать график отбора в спецназ и иметь связи с их командиром... Это вам не обычный лавочник.— Да брось ты, Старина Ван, — отмахнулся Кэйюму. — Ты же знаешь, в «Небесные Волки» через заднюю дверь не входят. Давай к делу! Где машина? Нам отовариться надо.— Не кипятись, сейчас всё будет!Мужчина хитро прищурился, сложил ладони лодочкой у рта и издал протяжный свист, напоминающий завывание ветра.У-у-у-у!Через минуту из темноты вынырнули два ярких луча фар. Тяжелый внедорожник, взревев мотором, подкатил к забору.Кэйюму даже рот открыл от изумления:— Мать твою! «Прадо»?! Старина Ван, ты за эти два года нехило поднялся! Сменил мопед на «Крузак»!— Да всё благодаря вам, родные, — расплылся в улыбке торговец. Он просунул через прутья две визитки. — Держите. Будет что нужно — звоните, скидывайте координаты. Доставлю хоть к черту на кулички. И новобранцам своим прорекламируйте, не забудьте!Сюй Гэ взял карточку. Крупные золотистые иероглифы на черном фоне гласили: «Король Северо-Запада».

Глава 23. Король Северо-Запада?

В душевой Сюй Гэ стоял под тонкими струями воды, прикрыв глаза.

Ду Ху еще в первый день предупреждал их: на Северо-западе мыться слишком часто не стоит. Во-первых, вода здесь — ресурс дефицитный, во вторых — лишние нагрузки на организм в условиях высокогорья могут привести к кислородному голоданию. К тому же климат здесь настолько сухой, что даже через несколько дней без душа ты не чувствуешь себя таким липким и грязным, как дома.

Но после сегодняшнего ада Сюй Гэ было плевать на все запреты. Пот заливал глаза, тело чесалось, и он просто жаждал смыть с себя этот день.

Повезло, что сейчас другие отделения вовсю потели над теорией или физухой, так что в душевой было пусто.

С трудом пытаясь дотянуться до спины одеревеневшими руками, парень прокручивал в голове слова Ло Шаня. Лейтенант сказал, что оба ответа — и его, и Ли Дуншуя — имеют право на жизнь. Но интуиция подсказывала Сюй Гэ: офицер явно склонялся к версии Дуншуя. И это не давало ему покоя.

Послышались шаги, и в проеме двери показалась голова Кэйюму.

— Гэ, долго не засиживайся. И обдай руки холодной водой, — посоветовал замкомвзвода.

— Понял, братец Кэйюму!

Ледяная вода ударила по забитым мышцам, и Сюй Гэ почувствовал, как тупая ноющая боль начинает немного отступать. В соседней кабинке зашумела вода, и Кэйюму негромко затянул какую-то народную песню.

— Братец, — крикнул Сюй Гэ через перегородку, — а как вы думаете... по поводу того вопроса лейтенанта? Кто из нас был прав — я или Ли Дуншуй?

Шум воды за стенкой стал тише.

— Да вы оба, по сути, не соврали, — отозвался Кэйюму. — Но Дуншуй выдал именно то, что лейтенант хотел услышать.

— Почему?

— Понимаешь, у армии есть две главные черты, — голос замкомвзвода стал серьезнее. — Первая — это умение «защищать своих», а вторая — чувство коллективной чести.

Сюй Гэ промолчал, переваривая услышанное.

— Когда ты выйдешь за ворота части, — продолжал Кэйюму, — никого не будет волновать твое имя. Тебя не спросят, как тебя зовут. Спросят только: из какого ты отделения? Из какого взвода? Какой части? Понимаешь, к чему я клоню? В армии личность вторична. Важен коллектив. Ты должен осознать себя частью этого механизма, а не отдельной шестеренкой.

— Кажется, я начинаю понимать... — отозвался Сюй Гэ.

Слова замкомвзвода попали в цель. Почему сержанты Ду Ху и Кэйюму должны возиться с ними, зелеными юнцами? Почему из-за пачки острой соломки в сумке одного страдает весь взвод? Да потому что они — единый организм.

Проблема была в том, что Сюй Гэ, будучи попаданцем, всё еще чувствовал себя чужаком. Он подсознательно дистанцировался от этого мира, воспринимая всё происходящее как некую сложную игру. И эта отстраненность мешала ему по-настоящему стать «своим».

...

Вернувшись в казарму с тазом под мышкой, Сюй Гэ застал идиллическую картину: все уже сдали зачет по уставу и теперь облепили Ду Ху, оживленно что-то обсуждая. Сержант был в отличном расположении духа.

— Ладно, ладно! — он широко махнул рукой. — Пусть Кэйюму и Сюй Гэ прихватят вам чего-нибудь вкусненького. У кого денег нет — займу, отдадите с первого денежного довольствия. Только не забудьте!

— Командир, а что именно они принесут? — поинтересовался Сюй Гэ, вешая полотенце.

Чжоу Мэн расплылся в улыбке:

— Сержант сказал, что сегодня мы молодцы, и нам разрешено закупиться в Армейской автолавке! Говорят, там ассортимент круче, чем в нашем чепке!

— А ну, живо пишите списки! — прикрикнул Ду Ху. — И предупреждаю: цены там кусаются, так что губу не раскатывайте. Больше двухсот юаней в долг не дам!

— А сколько нам вообще платят в месяц? — спросил кто-то из парней.

— Около двух тысяч.

Новобранцы тут же зашуршали бумагой, составляя «заказы».

— Командир, мне на сотку: сигарет и чего-нибудь пожевать.

— Мне на двести!

Вскоре пачка записок и ворох купюр оказались в руках у Сюй Гэ. Ли Дуншуй подошел последним и молча протянул увесистую пачку денег. Сюй Гэ пересчитал — ровно тысяча юаней.

— Ого! Ли-шао, ты решил всю автолавку скупить? А список где?

— Не знаю, — буркнул Дуншуй с безразличным видом. — Купи на свой вкус, пока деньги не закончатся.

— Ого! — Сюй Гэ усмехнулся. — И не боишься, что я половину себе прикарманю?

Дуншуй лишь неопределенно пожал плечами и ушел умываться.

Когда Кэйюму вернулся, Ду Ху дал им последние наставления, перевел замкомвзвода деньги на телефон, и отправил их в путь.

На плацу, под бледным светом фонарей, стоял Ло Шань. Он мазнул взглядом по парочке, но ничего не сказал, лишь поднес к губам свисток.

Т-и-и-и-и!

Сигнал отбоя. Свет в окнах казарм мгновенно погас. Часть погрузилась в тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра.

Сюй Гэ понял, что их вылазка санкционирована на самом верху. Стараясь не шуметь, они с Кэйюму обогнули здание и направились к самой северной границе лагеря, туда, где забор примыкал к пустырю.

— Братец, — шепотом спросил Сюй Гэ, — неужели в эту глухомань реально кто-то возит товар?

Он чувствовал себя героем фильма про контрабандистов, идущим на опасную встречу.

— Там, где есть деньги, всегда найдется продавец, — философски заметил Кэйюму.

— Но ведь наше местоположение — секрет? Их не арестуют?

— Позже сам поймешь, — усмехнулся замкомвзвода. — Эти люди могут пролезть куда угодно. Обычно это ветераны нашей бригады, вышедшие в запас. Они знают всех командиров, так что у них «зеленый свет».

Вскоре они подошли к участку забора с железными прутьями. У поста неподалеку стоял Лю Фэй, командир третьего отделения. Увидев Кэйюму, он вышел навстречу.

— Давайте быстрее, через двадцать минут смена караула!

— Поняли!

Кэйюму подошел к решетке и несколько раз мигнул фонариком в темноту пустыни.

— Пароль! — внезапно из тьмы, прямо за оградой, возник силуэт человека в панаме-бенни. Голос был низким и хриплым.

Несмотря на сумерки, Сюй Гэ разглядел незнакомца: лет тридцати, худощавый, с суровым обветренным лицом. Его кожа имела характерный медно-красный оттенок — печать долгих лет жизни на высокогорье.

— Великий подъем! — отозвался Кэйюму. — Отзыв?

— Северо-Запад!

— Фух, Старина Ван, это ты! — Кэйюму явно узнал его. — Всё еще барыжишь? Где товар? Где твой трехколесный драндулет?

Мужчина, названный Ваном, на мгновение замер, разглядывая пустые петлицы Кэйюму. Его лицо осветила понимающая ухмылка.

— О, братишка меня знает? Похоже, ты из «второпризывников»?

Кэйюму коротко кивнул.

— Значит, метишь в отряд «Тяньлан» в следующем году? — Старина Ван хохотнул. — Я как раз знаком с «Головой Волка», может, замолвить за тебя словечко?

Сюй Гэ втихомолку поразился. Этот торговец явно был непрост — знать график отбора в спецназ и иметь связи с их командиром... Это вам не обычный лавочник.

— Да брось ты, Старина Ван, — отмахнулся Кэйюму. — Ты же знаешь, в «Небесные Волки» через заднюю дверь не входят. Давай к делу! Где машина? Нам отовариться надо.

— Не кипятись, сейчас всё будет!

Мужчина хитро прищурился, сложил ладони лодочкой у рта и издал протяжный свист, напоминающий завывание ветра.

У-у-у-у!

Через минуту из темноты вынырнули два ярких луча фар. Тяжелый внедорожник, взревев мотором, подкатил к забору.

Кэйюму даже рот открыл от изумления:

— Мать твою! «Прадо»?! Старина Ван, ты за эти два года нехило поднялся! Сменил мопед на «Крузак»!

— Да всё благодаря вам, родные, — расплылся в улыбке торговец. Он просунул через прутья две визитки. — Держите. Будет что нужно — звоните, скидывайте координаты. Доставлю хоть к черту на кулички. И новобранцам своим прорекламируйте, не забудьте!

Сюй Гэ взял карточку. Крупные золотистые иероглифы на черном фоне гласили: «Король Северо-Запада».