После недолгого молчания Чжан Ликэ понял, что переубедить Лу Чжао не удастся. Он предложил:
— Может, подождешь до конца паводка? Ты только что убрал Лян Фэя, если сейчас возьмешься за Мо Куня, люди могут запаниковать. К тому же, если во время борьбы с наводнением что-то пойдет не так, отвечать придется тебе.
— Оставь его пока. Если случится беда, будет на кого свалить вину.
Не было сомнений, что Мо Кунь запустил руку в бюджет закупок. При любом ЧП в тыловом отделе неизбежно вскроются проблемы. Принимать дела сейчас – значит брать на себя огромную ответственность.
Лу Чжао покачал головой:
— Я берусь за тыл именно потому, что боюсь провалов во время паводка, а не ради интриг.
— В тылу всё равно что-нибудь да пойдет не так, — предостерег Чжан Ликэ. — В этом году сезон дождей начался раньше срока. Если ты его уберешь, вся ответственность ляжет на тебя.
— Бояться ответственности – значит не идти в начальники, — отрезал Лу Чжао. — Мой долг как главы поста – обеспечить безопасность людей и имущества на вверенном участке Муравьиного хребта.
Чжан Ликэ перестал спорить. Лу Чжао был главным.
Их дружба не исчезла, Лу Чжао не задирал нос перед товарищем, но пропасть уже разверзлась. Раньше Чжан Ликэ мог по-отечески поучать Лу Чжао, советовать ему «сглаживать острые углы».
Теперь же эта принципиальность Лу Чжао давила на него всей своей мощью. Чжан Ликэ невольно задавался вопросом: если он сам оступится, пожертвует ли им Лу Чжао ради общего блага?
Ответ можно было получить только на практике, и Чжан Ликэ искренне надеялся, что до этого не дойдет. Именно поэтому он не взял деньги у Мо Куня.
В коридоре послышались шаги. Лю Цян постучал и вошел в сопровождении нескольких бойцов.
— Брат Лу, дядя, можно начинать погрузку?
— Какую погрузку? — Не понял Чжан Ликэ.
— Брат Лу сказал, что мебель тут не по уставу, — пояснил Лю Цян. — Решил отдать ее тебе.
Тяжелый камень свалился с души Чжан Ликэ. Напряжение мигом улетучилось.
— Ох, ну что за человек! — Рассмеялся он. — Вечно ты, Лу, такой правильный. Раз сам не хочешь шиковать, я попользуюсь. Столик отличный, ты всё равно чай не пьешь – тоже забираю!
Раньше он командовал Лу Чжао, теперь пришло время менять ориентиры. Если Лу Чжао решил прижать Мо Куня – значит, так тому и быть. Никаких возражений.
Нельзя доводить дело до конфликта, который погубит обоих. К тому же, разве Лу Чжао не доказал делом, что помнит о друзьях?
Когда Чжан Ликэ ушел, Лу Чжао перевел дух и набрал номер Линь Чжиянь.
— Алло... — раздался на том конце сонный, едва живой голос.
— Ты что, еще не проснулась? — Спросил Лу Чжао.
— Нет еще...
Лу Чжао продолжил:
— Утром пришел приказ о моем назначении начальником погранпоста. Твоих рук дело?
— Начальником поста? — Голос Линь Чжиянь звучал озадаченно. Постепенно сон начал отступать, и она сообразила, в чем дело. — Нет, я тут ни при чем. У меня нет таких полномочий. Ты меня за кого принимаешь? Я могу действовать только строго по протоколу.
— Это дело рук Чжао Дэ. Что он замышляет?
Если бы Лу Чжао пошел с ним на сделку, это было бы понятно, но Лу Чжао никогда бы на это не согласился.
— Скорее всего, решил использовать меня как катализатор конфликта, — предположил Лу Чжао. — Чтобы столкнуть лбами с Вэй Цзяхуном.
— Это всё равно не снимет с него обвинений, — заметила Линь Чжиянь. — Заявление нельзя просто так отозвать. Раз механизм запущен, воля одного человека уже ничего не значит.
Как и в деле с контрабандой: когда Лу Чжао передал иск в Верховный суд Дали округа, первой реакцией всех сил была попытка остановить процесс, а не просто убрать его с дороги.
— Дают – бери. Пока ты не нарушаешь закон, я гарантирую тебе только рост, никакого понижения.
— А, точно! Ты теперь главный чиновник, значит, стаж пошел? — В ее голосе послышались радостные нотки. — Тогда в следующем году, когда переберешься в Цанъу, я попрошу тетю Дин сразу назначить тебя командиром отряда. Нечего тебе в Отряде по борьбе с мятежами с самых низов унижаться.
— Спасибо, — Лу Чжао невольно подумал, что под надежной защитой путь всегда короче. Одно слово сэкономило ему годы труда.
Линь Юнкан шел от младшего чиновника к главному пять лет, а он проскочил этот этап одним прыжком.
Будь он сам по себе, даже со всеми заслугами, он бы никогда не получил столь влиятельную должность в развитом регионе сразу после назначения.
Таланты важны, но связи значат не меньше. В тот же день Главное управление общественной безопасности округа издало распоряжение: Мо Кунь переводится с должности начальника отдела тыла на место адъютанта-советника по связи, а его кресло занимает Лян Чао, кандидатура Лу Чжао.
Приказ прошел все инстанции мгновенно. Предложение Лу Чжао не встретило никаких преград и было утверждено в тот же день.
Конечно, не обошлось без влияния Линь Чжиянь. Сама она вряд ли стала бы марать руки о какого-то мелкого тыловика, но раз Лу Чжао встал под знамена клана Лю, вся мощь этой структуры начала работать на него в мелочах.
В Главном управлении, вероятно, просто увидели знакомое имя и поставили штамп, не вдаваясь в подробности.
Однако на самом посту это вызвало волну страха. Все чиновники, не входившие в круг доверия Лу Чжао и Чжана, пребывали в смятении. Каждый мелкий начальник боялся, что станет следующим в списке на чистку.
Кабинет начальника погранпоста.
Бывший командир роты снабжения Линь Юнкан постучал в дверь и, получив разрешение, вошел.
Молодой офицер с волевыми чертами лица сидел за столом, склонившись над бумагами – каждое кадровое перемещение требовало кипы отчетов.
Линь Юнкан замер в трех шагах от стола и отдал честь:
— Докладываю! Бывший командир роты снабжения Линь Юнкан прибыл для получения назначения!
Изначально это место прочили Ляо Лану. В свое время Чжан Ликэ представил Лу Чжао двоих офицеров: Ляо Лана и Лян Чао.
Оба пользовались уважением в ротах.
Но Ляо Лан успел тайно встретиться с представителями Отряда по борьбе с мятежами – еще тогда, когда Лу Чжао впервые повел людей в город на подмогу спецгруппе.
В тот раз погранпосту разрешили выделить всего одно отделение, без оружия – его выдавали уже на месте. Каждый ищет, где лучше, но за выбор приходится платить.
— Товарищ Линь Юнкан, вот ваш приказ о назначении, — Лу Чжао протянул документ. — Новая метла метет по-новому. Я жду от вас тщательной проверки складов тылового отдела и всех счетов за последние годы.
— Есть! — Четко ответил Линь Юнкан.
Никаких намеков не требовалось – он и так прекрасно понял задачу.
Едва Линь Юнкан вышел, зазвонил стационарный телефон на столе.
Лу Чжао поднял трубку. Мужской голос без лишних предисловий произнес:
— Погранпост Муравьиный хребет? Говорит вице-мэр Вэй Цзяхун.
Вэй Цзяхун из Фанши. Зачем он звонит?
Как и Линь Юнкан на погранпосту, вице-мэр Вэй долгое время оставался в тени. Он присутствовал на всех официальных мероприятиях, но всё внимание всегда доставалось Чжао Дэ.
О заместителях вспоминают только тогда, когда с первым лицом что-то случается.
От Линь Чжиянь Лу Чжао знал, что Чжао Дэ в беде: вице-мэр нанес ему удар в спину.
Скорее всего, он уже временно исполнял обязанности главы города, просто официальные бумаги еще не были опубликованы.
У Лу Чжао не было с ним конфликтов, поэтому он ответил с должным уважением:
— Здравствуйте, товарищ вице-мэр. У телефона начальник погранпоста Лу Чжао.
— Есть вопрос, который нам нужно согласовать, — голос в трубке звучал высокомерно и напористо, в нем явно сквозило недовольство. — Подготовка тыла к паводку – дело первостепенной важности. На погранпосту в ближайшее время не должно быть никаких кадровых перестановок.
— Особенно это касается службы снабжения. Надеюсь на ваше благоразумие, начальник Лу.
В отличие от Чжао Дэ, который всегда действовал тонко, этот человек не скрывал эмоций. Его мотивы читались как открытая книга.
Он хотел защитить Мо Куня. Мо Кунь был его человеком.

Комментарии

Загрузка...